настоящие и реальные, причем второй раз за сегодняшний день. Надо побольше отдыхать и поменьше работать, тогда точно не будет мерещиться и слышаться всякая чушь.
Перевожу взгляд на Настю, а она в ответ смотрит с удивлением на меня.
– А вчера зачем снова подстроила наше якобы «свидание» со Степановой? – я все еще не верю в искренность сестры, однако птичка показывает мне взглядом, чтобы прекратил давить на Леру.
– Завидно стало, – голос девушки дрожит, и по щеке катится одинокая слезинка. – Увидела вас в окно, когда вы садились в машину, а вчера в ресторане что-то щелкнуло в голове. Прямо бес в меня какой-то вселился, не иначе. Увидела телефон бесхозный – и как будто молния в голову ударила. Ты же знаешь, – горько усмехается Лера, обращаясь ко мне. – Я всегда действую на эмоциях, быстро и с размахом.
– Твою бы энергию да в мирное русло, – цежу сквозь зубы, в очередной раз поражаясь ее беспринципности. – И это, дорогая сестрица, совсем не эмоции, а самая настоящая дурь и распущенность. Ведёшь себя, как сопливая малолетка. Саму-то от себя не воротит?
– Прости меня, братишка! – произносит Лера чуть слышно трясущимися губами, смотрит мне в глаза, и по её лицу текут слёзы. – Я самая настоящая тварь! – она уже не плачет, а начинает громко выть, чем вгоняет меня в ступор.
Вот даже не знаю, как реагировать – пожалеть или все-таки послать? По этому поводу мысли делятся ровно напополам – черт, как же сложно сделать выбор. Зная хорошо свою сестру, не удивлюсь, что она решила разыграть подобный концерт, понимая, что жалостью ничего не добьется. Хоть слезы и истерики не ее конек, но чем черт не шутит.
Однако я постоянно забываю, что рядом со мной Настя – добрейшая душа, которая просто не признает фальши и ненависти. И вот прямо чувствую, что Леркина истерика сейчас растрогает нежное и доброе сердце моей любимой птички.
– Ну, что ты стоишь? – толкает голубоглазая блондинка меня в бок. – Воды принеси, – командует, глядя строго на меня, отчего я фыркаю, засовывая руки в карманы. – Не видишь, человеку плохо. Лера, – теперь уже обращается к сестре, подходя к ней ближе и беря за плечи. – Ты чего? Да не расстраивайся ты так, я и не злюсь уже.
– Прости, Настя, – всхлипывает Лерка, обнимая птичку и утыкаясь ей лицом прямо в шею, а я лишь закатываю глаза.
Наблюдаю, как моя любимая девушка ведет всё ещё плачущую Леру к дивану и вместе с ней усаживается туда, продолжая гладить мою сестру по спине. Ох, и женщины, никакой логики в поведении – то ненавидели друг друга, меча молнии и прожигая взглядом, теперь одна жалеет, а вторая цепляется за нее клещами, как будто больше посочувствовать ей, бедняжке, некому, кроме моей птички! Тяжело с ними, но и без них тошно, хоть волком вой, поэтому придется терпеть и подстраиваться – другого варианта все равно пока умные люди не придумали.
Еще раз вздыхаю, глядя на эту душераздирающую картину, а после разворачиваюсь и направляюсь в сторону кухни, оставляя девчонок наедине. Пусть поговорят, вдруг смогут наладить отношения? Еще и подругами станут, не дай Бог – тогда я точно застрелюсь раньше времени.
Лерка, конечно же, стерва, но ее поведение больше похоже на показуху – на самом деле она неплохая девушка, местами бывает даже милая и добрая. А самое главное – моя ненаглядная и любимая сестра, хотя иногда бесит до посинения. За ее шалости ей бы голову не мешало оторвать, но я очень надеюсь, что истерика Валерии все же не очередная показуха, а именно – искреннее раскаяние и желание наладить отношения со мной и моей любимой девушкой.
Пусть только посмеет меня подвести и опозорить в очередной раз перед Настей – разочаруюсь, откручу голову и больше не прощу, вычеркнув из своей жизни раз и навсегда.
Даже несмотря на то, что родная сестра и очень близкий мне человек.
Набираю в стакан воды и направляюсь назад в зал, правда, перед дверью останавливаюсь, чтобы девочки меня не видели, так как слышу голос Леры:
– Прикинь, он мне сказал, что я фальшивка, – слышится негромкий смешок, правда, с нотками горечи в голосе. – Очень красивая, умная и стильная, но насквозь фальшивая и ненастоящая. А ему нужна другая женщина, – Лера делает паузу и хлюпает носом. – Которая умеет любить. А я что, Настен, не умею?
– Умеешь, конечно, – голос птички звучит бодро, и я уверен, что она сейчас гладит мою непутевую сестренку по голове. – Это он дурак, что не рассмотрел тебя по-настоящему.
– Он практически идеальный, по крайней мере, в моем понимании, – Лерка тяжело вздыхает и снова шмыгает носом. – Зачем он так больно мне сделал? Я, конечно, понимаю, что мне далеко до женщины его мечты, но ведь мог бы деликатнее со мной поступить.
– Надо было в глаз ему дать, – я захожу в комнату со стаканом воды, однако Лера при виде меня начинает снова ныть, а Настя стреляет глазами с упреком во взгляде. – Я бы так и сделал на ее месте, – пожимаю плечами и морщу нос. – Лера, завязывай сопли развозить, – подхожу к девочкам ближе и усаживаюсь на корточки, отдавая стакан сестре. – Ну что ты в самом-то деле устроила тут конец света? Ушел один – придет другой, нашла проблему, – усмехаюсь, а сестра наоборот начинает еще громче рыдать, и Настя в очередной раз посылает мне взгляд с упреком. – А что я такого сказал? – шепчу ей, однако она меня не слушает, переключаясь на Леру, точнее на ее истерику.
Как ни странно, но птичке удается успокоить мою сестренку довольно быстро, правда, Лерка ни в какую не желает нас отпускать – они мило беседуют с Настей, в основном, обсуждая мои достоинства и недостатки, а я лишь периодически усмехаюсь и местами фыркаю, так как воспоминания из детства просто ненавижу.
Костюм зайчика, поведение неуд, хамство учителям – ну вот что здесь может быть интересного? Согласен, вел себя глупо (а кто в школьные годы задумывается, что через десять-двадцать лет будет стыдно об этом вспоминать?), но зачем же выдавать все секреты птичке. И она тоже хороша – нет бы, о себе что-нибудь рассказала, а я бы с удовольствием послушал. Однако Настя лишь задает Лерке вопросы, вроде как наводящие, а та тарахтит без умолку, забыв на время о своих переживаниях.
Точно, женская душа – потемки, но пусть лучше дружат, чем ненавидят друг друга. Иначе я точно с ними сойду с ума раньше времени, так и не дожив до старости.
– Настена, точно не сердишься больше? – Лера прощается возле порога спустя два часа
