осунувшийся тип и вместо приветствия душераздирающе кашляет.
— Так… — задумчиво сказала Тейра, когда кашель прекратился.
Тип подпрыгнул, взмахнул обеими руками и земляной пол у самых тигриных лап взорвался грязными фонтанчиками. Фонтанчики потянулись друг к другу и опали, не успев дотянуться.
— Древние амулеты и артефакты тоже надо заряжать, — ядовито сказала Тейра. — Не позорьтесь.
— У вас не получится! — хрипло каркнул человек на кровати, и что-то швырнул, после чего опять закашлялся.
Брошенное нечто даже до тигра не долетело. Мягко шлепнулось в свежую лужу и стало дымиться.
— Очередная тварь из мрака? — деловито спросила Тейра.
— Больше похоже на духа, — засомневался Глен.
— Из кости, — сама не зная зачем добавила Нира. Может только потому, что брошенная штуковина была светлая.
Дым потянулся вверх, закрутился веретеном, сформировался в более-менее человекоподобную фигуру, а потом оглушающе заорал. Нире в первое мгновение показалось, что она от этого крика оглохла. Кто-то ее толкнул. Она качнулась. Ее тут же поймали за плечо, не дав упасть и только после этого она догадалась открыть зажмуренные глаза.
Дух орал, не переставая. И казалось, из-за его крика пропали все остальные звуки, какие только могут быть. Справа кто-то зачем-то двигался. Тигр сиял нестерпимо синим светом и, кажется, стал больше. А потом все резко оборвалось и стало тихо до звона. И оглушенная Нира не сразу поняла, что дух никуда не делся, его попросту накрыли щитом, отсекающим звуки.
Среди тишины и звона задвигались люди. Глен, глядя Нире в лицо что-то говорил, шевелил пальцами буквально перед носом, а потом резко ткнул указательным в лоб.
— Слышишь? — спросил участливо.
Девушка кивнула, улыбнулась и стараясь не делать резких движений, чтобы не сбить лечение, огляделась.
Дух все так же орал, судя по позе, но его никто не слышал.
Директор опять был человеком и стоял над кроватью, на которой лежал и натурально скулил беглый проверяльщик. Тейра жестами пыталась что-то объяснить непонятно кому. Остальные неуверенно осматривались.
— Надо и им слух вернуть, — задумчиво произнес Глен и подбросил на ладони похожий на монету амулет, похоже, лекарский. — Хотя бы некоторым. На всех амулета не хватит и он одноразовый, не подзаряжается.
— Слух сам вернется, кажется, — неуверенно произнесла Нира. Ощущала она себя очень странно.
А потом они разделились на две группы. Одна, во главе с недовольной Тейрой отправилась поджидать и ловить хомяка, потому что без его ведома никакие Кирты в подвале бы не завелись. Вторая осталась развеивать тварь из мрака и обновлять отсекающий звуки щит, потому что, как изгнать или хотя бы заткнуть духа, не знал даже директор, который эту пакость опознал. Оказывается, это одна из тех великих тайн древности, которые так ищут некоторые идиоты. Эти духи, по легендам, целые армии останавливали и заставляли сдаваться города. А потом методика их призвания или изменения была утрачена. Вроде бы случайно. Но судя по той пакости, которая продолжала орать под щитом, утратили ее намеренно. Потому что глохли и терялись в пространстве не только враги, а вообще все, кому не повезло оказаться достаточно близко. И вряд ли тут помогут восковые пробки в уши. Издаваемый духом звук был наполнен магией и ввинчивался прямо в голову.
— Может даже похожие на наш щиты изобрели, чтобы больше эту гадость не слышать, — улыбнувшись, сказал Глен.
— Ты помечен, очень интересно, что из тебя вылезет, — безумным взглядом уставился на него Кирт и не менее безумно рассмеялся, а потом душераздирающе закашлялся.
Задавать вопросы этому типу было бесполезно. У него был жар и явный бред. Единственное о чем он в таком состоянии желал говорить, это о том, что должен быть второй тайник, просто кровь надо усилить. В первом, который этот тип нашел, судя по духу, ничего особо ценного не было. Россыпь вместилищ для слабеньких созданий мрака. Причем, большинство было повреждено и их жители благополучно и довольно давно растворились в окружающем пространстве, так и не сумев выбраться сразу и целиком. Один-единственный вопящий дух, тоже сомнительная ценность, но хоть какая-то. Горсть серебряных монет в шкатулке. Истлевшие из-за влаги свитки и книги в сундуке. И несколько бронзовых листов с родовыми ритуалами. Причем, ритуалы тоже были сомнительной ценности. Словно специально кто-то подбирал.
— Древняя легендарная магия, — проворчал директор, разобравшись в жалобах на найденный тайник. — Вот кто ее ни найдет, все почему-то думают, что должен быть еще один тайник. Ну, не станут же великие маги древности всерьез прятать такой хлам. А значит, то, что нашли — обманка, надо дальше искать.
Пичура поймали возле его логова ближе к вечеру.
Задолго до этого Кирта отдали лекарю, постаравшись, чтобы об этом не узнал Меньес. А то же прибежит и станет выяснять, как школьные маги посмели вот это сотворить с его подчиненным. В пытках еще обвинит. Ну, мало ли что придет в голову этому борцу за добро и справедливость.
Лекарь сразу же поставил диагноз, помянув переохлаждение, влажность, наверняка плесень и прочую антисанитарию. Осмотрев и что-то загадочное проверив он добавил в этот список неизвестные зелья, бодрящие и усиливающие, чуть ли не выгорание источника, из-за того, что этот придурок старательно творил нечто, на что его сил явно не хватало, и завершил чудесный список врожденной тупостью.
Что делать с продолжавшим орать духом, так и не придумали. Так что пришлось назначать дежурных, чтобы кто-то постоянно следил за щитами, обновлял их и подпитывал. Попутно директор сел писать очередные письма очередным знакомым — на этот раз экспертам по духам и оборонным амулетам прошлого.
Все остальные частично разошлись по делам, Тейра вообще отправилась радовать выспавшегося сыскаря тем, что нашелся беглый проверяльщик, частично остались охотиться на Пичура, ну, не бегать же за ним по всему городу. А в то, что он подался в бега почему-то никто не верил. Впрочем, они не ошиблись, хомяк был изловлен и прямо на месте расспрошен. Бедолага, который и так был невеликого ума человек, от неожиданности и с перепуга — очень уж старательно одна из учительниц тыкала в его сторону иллюзорным огнем — сразу же начал каяться и обвинять. Причем, обвинял он всех подряд, живо напомнив Нире родную маму и не менее родного брата.
Пришлось завести его в сарай, рассесться, где кто смог, и выслушать.
Оказалось, бедный Пичур был сиротой, которого все обидели и обобрали. А ведь он не просто
