Я сосредоточил внимание на двух парах вновь прибывших и обнаружил, что число их растет. На пляже все новые пары ног топтали землю Духоприюта — тридцать, если не больше. В лесу рядом с нами появилось нечто, чего на острове еще не бывало, а за ним — все больше и больше таких же.
Всему этому я знал только одно объяснение: вновь прибывшие перебрасывали подкрепления из Небывальщины. Я почти не сомневался в том, что парочка на пляже — это Мэдлин и Вязальщик, и что он принялся созывать свое серое воинство, стоило ему ступить на остров. Двое, возникшие в лесу, должно быть, попали на остров прямиком из Небывальщины. Я не исключал того, что там орудует второй спец вроде Вязальщика, однако скорее всего этого и не требовалось, если кто-то мог выпустить подкрепления просто через портал.
Мэй и Лара тем временем начали выпускать когти.
— Это угроза, вампир? — ровным голосом поинтересовалась Мэй.
— Я предпочла бы, чтобы вы расценивали это как констатацию факта, — ответила Лара, разом лишившись очарования и непринужденности, которые она поддерживала с самого начала разговора.
Стражи у меня за спиной начинали нервничать. Я ощущал это как собственными чувствами, так и через восприятие Духоприюта. До меня донеслось поскрипывание кожи — это руки начинали расстегивать кобуру и сжимали рукояти мечей.
В ответ Лара коснулась кончиками пальцев своего оружия. Сестры повторили это движение.
— Стойте! — рявкнул я. — Стойте!
Все повернулись в мою сторону. Дикое я, должно быть, представлял собой зрелище: безумец с блуждающим взглядом, оглядывающийся то в одну, то в другую сторону по мере того, как интеллектус островного духа информировал меня о быстро меняющемся ходе событий. Подкрепления Белой Коллеги миновали вершину холма и спускались к нам на помощь Ларе — что ж, уже неплохо. Значит, Ларин вертолет высадил их не для поисков Моргана. Должно быть, он заходил с севера, на бреющем, чтобы мы не услышали шум моторов за холмом.
Я переключил внимание на происходящее рядом со мной.
— Черт подери, я знал, что на него давят. Но он всерьез собрался воевать.
— Что? — не понял Слушающий Ветер. — О чем это ты?
— Не вздумайте палить друг в друга! — рявкнул я. — Лара, нам нужно действовать заодно, или мы все покойники.
Она чуть повернула голову, глядя на меня искоса.
— Почему?
— Потому что больше сотни… уже сто десять… существ возникли из ниоткуда в разных точках острова, и они здесь не для того, чтобы накрывать нам на стол. Нас только девять, плюс пятнадцать вас с вашими. Нас в пять раз меньше, чем неприятеля. Нет, уже в шесть.
Мэй потрясенно смотрела на меня.
— Что?
Воздух наполнился воем. Дождь немного заглушал звуки, но он же не давал определить направление, откуда этот вой исходит, и это пугало еще сильнее. Я сразу узнал эти милые звуки — серое воинство Вязальщика. Они надвигались с бездумной решимостью; опасности ночного леса их явно не волновали.
Вторая группа была ближе к нам. Численность их остановилась, достигнув сто двадцати пяти, и они уже двинулись на нас. Скоростью они уступали серым людям, но двигались безостановочно, разворачиваясь в огромную цепь — судя по всему, чтобы прочесать лес и окружить жертву, как только найдут ее. Сквозь деревья с той стороны начинал литься красный свет, отбрасывавший зловещие черные тени и окрашивавший дождь в цвет крови.
Я заставил себя думать, задавать Духоприюту правильные вопросы. Нехитрый расчет показывал, что обе группы навалятся на нас абсолютно одновременно: они действовали сообща.
Численное превосходство противника было слишком велико. Конечно, у Стражей в распоряжении имелись кое-какие заклятия, а старейшины наверняка оставили бы после себя горы трупов — но уступая в пропорции один к шести, да еще темной ночью, когда они смогут разглядеть цели только на расстоянии нескольких шагов, им не выстоять. Большая группа ударит по нам с одной стороны, а меньшая — с другой, и они сотрут нас словно жернова.
Если только…
Если только мы не ударим первыми по одной из групп и не уничтожим ее прежде, чем вторая группа ударит по нам с другой стороны.
Вообще-то при таком соотношении сил самым разумным было бы уносить ноги, но я знал, что на это никто не пойдет. Совет до сих пор намеревался вернуть Моргана, Лара — Томаса. Никто из них не обладал тем преимуществом, которое имелось у меня. Для них опасность оставалась неясной, каким-то завыванием в темноте, и она осталась бы такой до тех пор, пока бежать не будет слишком поздно.
Что оставляло нам только один выбор.
Нападать.
Серые люди снова взвыли, на этот раз гораздо ближе.
Я бросил на Эбинизера полный отчаяния взгляд и шагнул вперед, поднимая посох.
— Они взяли нас в клещи! Единственный шанс спастись — пробить дорогу силой! Все за мной!
Лара и ее сестры смотрели на меня в замешательстве, Стражи — тоже. Однако страх в моем голосе и на моем лице был самый что ни на есть неподдельный, а когда один человек выказывает страх, это действует на других более чем заразительно. Взгляды стражей мгновенно устремились к Старой Мэй.
Я перешел на бег, махнув им рукой, и Эбинизер побежал следом за мной.
— Слышали его? — рявкнул он. — А ну шевелись!
Тут плотину наконец прорвало, и Стражи ринулись нам вдогонку.
Лара еще полсекунды смотрела на меня, потом с криком «Пошли!» бросилась вместе с сестрами за нами. Они мгновенно догнали нас и побежали рядом с такой легкостью, что казалось, будто ноги их вообще не касаются земли.
Я прибавил скорости и оглянулся через плечо. Старая Мэй стояла, спокойно глядя на истекавшее из леса на юге зловещее багровое сияние.
— Чародей Слушающий Ветер, со мной. Посмотрим, не сможем ли мы замедлить то, что приближается оттуда.
Индеец Джо подошел к ней, и они стояли, негромко переговариваясь.
Я справился у Духоприюта насчет лучшего пути для нападения, пригнул голову и бросился на демонов, явившихся, чтобы убить нас всех — Стражей, Старейшин и вампиров. И меня.
Глава сорок вторая
Странные вещи проделываете головой адреналин. Говорят, в экстремальной ситуации все замедляется. Неправда. Медленнее ничего не становится. Просто ты, похоже, каким-то образом ухищряешься втиснуть в единицу времени (да и длины, если уж на то пошло) куда больше мыслей. Нет, кому-то может показаться, что время движется медленнее, но это иллюзия.
Ну, например, мне хватало времени думать о природе адреналина, пока я несся по ночному лесу. Нет, я бежал не быстрее обычного. И руки, и ноги мои двигались в привычном для меня темпе… тогда почему я опережал всех остальных (включая вампиров!) футов на двадцать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
