куда бить, и ударила. Еще минуту назад я готова была отразить любую атаку, но не эту. Слишком уж точное попадание.
Я аж усмехнулась своей беспомощности.
Как бы я не старалась их сдерживать, реплики одна за другой зазвучали в моей голове. «Что значит разрушить его жизнь? И её жизнь? И тем более их брак?!» В этот миг я почувствовала, как бешено колотится моё сердце. В последний раз оно так билось, когда я прочла записку от Алека. А до этого — когда он поцеловал меня тогда, на крыльце, и сказал, что будет скучать.
Я попыталась выдать из себя хоть звук, но ничего не вышло. Тогда я сжала кулаки так сильно, что через кожу начали просвечивать белые костяшки, а аккуратно наманикюренные ногти поцарапали кожу на ладонях. Сдерживая дрожь из последних крупиц самоконтроля, я прошептала:
— Я…я не понимаю. Какой брак? — эмоции так сильно захлестнули меня, что моя сообразительность упала почти до нуля. До меня еще не успел дойти смысл этих слов. Или я просто не хотела понимать их.
Катерина остолбенела. Она смотрела на меня ошарашено, в её бездонных тёмных глазах промелькнули страх и ужас. Словно она только что убила человека. Хотя, после её последних слов внутри меня определённо что-то умерло. И всё же, как и несколько минут назад, Катерина быстро взяла свои эмоции под контроль и произнесла:
— Вот чёрт! — казалось, её переполняла злость. Но на кого она злилась, на меня или на себя? Я всё еще стояла, вытянувшись по струнке, хотя к моим глазам уже подступали слёзы. — Я, я думала, ты знаешь о свадьбе, — продолжила девушка. На мгновение мне даже привиделись нотки сочувствия в её голосе, но это был лишь мираж, ведь в следующий миг она продолжила:
— Но раз уж Алек ничего тебе не рассказал, то расскажу я. Много лет назад наши отцы решили заключить сделку, а заодно и поженить нас, когда мы вырастем. Нам ведь тогда было года по три, не больше. В общем, мы уже назначили день свадьбы, — Катерина выразительно показала пальцем на своё ожерелье. Теперь я смогла лучше рассмотреть его. Это было помолвочное кольцо с большим бриллиантом, оно висело на аккуратной золотой цепочке.
А девушка тем временем продолжала:
— Всё изменилось, когда появилась ты. Глупая девчонка! Алек перестал вести себя как раньше. Он всё болтал о том, что якобы влюбился в тебя, решил доказать отцу, что ты единственная, с кем он хочет быть. Он даже организовал этот чёртов приём. А ты даже не знала, что он в твою честь! Только уясни раз и навсегда — отец никогда не встанет на его сторону. Он специально пригласил меня, чтобы его дорогой сынок помнил о приближающемся дне свадьбы. О, как же Алек разозлился, когда увидел меня, — казалось, она наслаждается каждым словом. — Да, это было то еще зрелище! Гости еще не успели собраться, поэтому никто не стал свидетелем этого великолепного скандала. А жаль, журналистам было бы чем поживиться! Они до сих пор спорят. Там, наверху, — она указала пальцем на потолок. — Спорят и не подозревают, о чём мы тут с тобой толкуем, — девушка усмехнулась — ты всего лишь маленькая преграда, устранить которую не составит большого труда, — теперь её тон стал намного мягче, но легче мне от этого не стало. — Мила, пойми, до твоего появления ему было намного лучше. Он был счастлив, а ты рушишь его жизнь. И если он этого пока не понимает, так пойми ты, и уйди сама. Уходи по-хорошему! Пока не стало слишком поздно.
«Ты рушишь его жизнь» — слова эхом пронеслись в моей голове — «Пока не стало слишком поздно».
Тут речь Катерины прервало неожиданное оживление гостей. Я увидела, как взгляд девушки остановился на верхних ступеньках парадной лестницы, ведущей на второй этаж. Зазвучала торжественная мелодия. Я подняла полные слёз глаза и увидела Алека, Евгения и взрослого мужчину. Наверное, это и был их отец. Все они выглядели очень благородно. Шикарные дорогие костюмы сидели на них идеально. Алек, такой красивый и мужественный, улыбался и выглядел самым счастливым человеком на свете.
А может всё это была одна большая ложь и без меня ему действительно лучше? Он прекрасно вписывался в это элитное общество. А я никогда не стану частью всего этого. Да, я была Милой Арден — дочерью Виктора Ардена, но я никогда не смогу быть такой же гостеприимной хозяйкой, как Катерина. Я никогда не смогу вписаться в это.
Так может, если я исчезну, просто испарюсь, как будто меня и не было, проблемы Алека исчезнут? Он быстро меня забудет, женится на Катерине, помирится с отцом и вся его жизнь наладится? Внутри меня бушевало столько эмоций, что если бы они смогли вырваться наружу, обязательно бы взорвали эту комнату.
Наконец, все тревоги, сдерживаемые мной до этого момента, всплыли в моём сознании. Такая убедительная речь разбила все мои аргументы и доводы, о том, что Алек в меня влюблен, и я ему нужна, в пух и прах. Возможно, в другой ситуации, я бы уже высказала своей собеседнице всё, что о ней думаю, изрядно пополнив её словарный запас, а заодно и послала бы так далеко, что девушка бы никогда не отыскала дорогу обратно. Но дело в том, что именно этого я и боялась. С самой нашей встречи меня не покидала тревога, и теперь всё встало на свои места.
Это очень странно, но я не злюсь на Алека. Не злюсь за то, что он скрыл свою помолвку, не злюсь за то, что он скрыл свои проблемы. Я не знаю почему, не знаю, как это объяснить. Наверно это потому, что я люблю его. Великие силы, даже не верится, что я сказала это. Даже про себя, но я сказала это. Я признаю это. Да! Я люблю Алека Антверлена, не Алексея, а именно Алека. Парня, который покорил моё сердце и запал в душу в первый день нашего знакомства. Я готова простить ему всю эту ложь. Я люблю его, но если ему без меня действительно будет лучше, то я уйду. Да, мне будет плохо, больно, одиноко. Возможно, до конца жизни я никогда никого не полюблю так сильно, как его. Но я потерплю. Я выдержу любую боль на свете, лишь бы он был счастлив.
Я подняла голову и посмотрела прямо в его глаза. В его потрясающе красивые изумрудные глаза, пытаясь запомнить каждую деталь. Он искал кого-то взглядом. Более того,
