ты не пользуешься! Миром править можешь, и не одним!
– Не старайся, менора уже пыталась и не смогла, так что тебе тем более не светит.
– А с мужчинами что? – девица зашла с другой стороны.
– Мне нужен только муж.
– Горан! Он у нас такой! – с томным придыханием прошептала она, кивнув. – Но он же сам разрешил тебе иметь любое количество мужчин и женщин – во всех смыслах иметь! Почему не пользуешься? Алекс, Данила, Спиридон – будут только счастливы, если ты подаришь им ночь!
– Нет уж, спасибо!
– Почему?
– Потому что есть такая штука, как верность. Порядочность еще существует. Не слыхала?
– Ой, да ладно! – девица закатила глаза. – Будто никогда не думала…
– Хватит трепаться! – рявкнула я. – Переходи уже к сути. Зачем ты здесь?
– Как хочешь. – Она обиженно фыркнула, вновь надув губы, которые и без того, кажется, были накачаны гелем. – Просто хотелось показать тебе, как может быть! – она резко шагнула ко мне.
В голове закружился калейдоскоп картинок – той жизни, которую, вероятно, жаждала эта девица. Там было много всего, но я выхватила один «кадр» – грустные глаза Горана. Моя константа, нить Ариадны в Лабиринте безумного мира, любимый и самый важный мне человек. Мое зеркало – лишь в его взгляде я вижу истинную себя!
– Можешь уходить, – прошептала я, выплыв из этих картинок. – Для меня выбор между Добром и Злом очевиден!
– Дааа? – протянула секси и резко толкнула меня в грудь.
Земля под ногами неожиданно кончилась и, взмахнув руками, я начала падать в темноту. И на сей раз это была уже не мертвая пустота, а бездна тьмы, которая ждала меня с распростертыми объятиями – чтобы никогда уже не отпустить.
– Лети, ангелочек! – донесся сверху язвительный голос размалеванной девицы. – Выбор для нее, видите ли, очевиден! – она расхохоталась, а потом зло бросила, – а кто тебе сказал, что выбирать будешь ты?
Сердце сжалось в пылающий болью комок. Душу наполнил ужас. Как играть в игру, если даже ее правила тебе неизвестны?
Глава 2.5 Яд Люцифера
«Никто этот узел не развяжет». Так говорила слепая монахиня–санклитка из Прованса, повязав на мое запястье браслет из тонкой ажурной вязи мандал – как на платье. Она сплела его не только из золотых нитей, женщина вплела в него Свет и свою жизнь.
Я зацепилась им за какой–то острый выступ, и сейчас только он держал меня навесу. Нужно карабкаться наверх. Но как? Тьма, ожидающая внизу, ледяным дыханием оплела ноги. Твою мать, Ангел, как угодно! И пошустрее!
Дрожащие пальцы вцепились в камень. Нашарив ногой точку опоры, я осторожно подтянулась. Другая рука, новый выступ под ступней. Потихоньку. Все получится. Вот ведь ирония судьбы – так все и начиналось – со скалы, по которой карабкалась еще смертная тогда Саяна. Как бы сейчас хотелось, чтобы сильная рука Горана обхватила меня и затащила наверх! Но, похоже, я и сама неплохо справляюсь! Вот уже и край обрыва, с которого меня столкнула эта гадина, виден вверху.
Стараясь продвигаться как можно тише – иначе секси может помочь мне вновь отправиться в полет, госпожа Ангел подобралась к краю и медленно заползла на него. Девица стояла ко мне вполоборота и, кажется, подпиливала ноготь.
– Что ж, дорогая, теперь твоя очередь полетать! – крикнула я.
Вздрогнув, она обернулась. Глаза под опахалом накладных ресниц полыхнули ненавистью. Она пыталась сопротивляться, но на шпильках и в узком платье не очень–то удобно обороняться, не говоря уже о том, чтобы нападать. В несколько ударов я уложила ее на землю, а потом приподняла за шкирку и подтащила к обрыву.
В глазах секси взметнулась паника. По лицу поплыли разноцветные слезы. Теперь она была похожа на перепуганную до смерти девочку, которая намазюкала на свое лицо всю мамину косметичку, опрометчиво забытую на столе.
– Прости! – во мне взметнулось чувство вины и желание помочь. – Ведь ты часть меня, я люблю тебя! – мои руки еще крепче прижали ее к себе, но… – не понимая, мисс Хайд огляделась по сторонам.
В моих объятиях никого не было. Секси исчезла. Лишь ее платье шуршащими блестками медленно осыпалось на пол. Что ж, она, вероятно, вернулась туда, где ее место. А мне нужно найти дорогу к своему.
…«Умоляю, не уходи! Останься со мной, любимая! Саяна, вернись!» Этот голос вел меня по тоннелям, покрытым мраком. Я держалась за него, как Тезей за нить из клубочка, что дала ему Ариадна, и шла, шла, шла. Когда сил не оставалось и приходилось падать на колени, чтобы немножко передохнуть, голос обнимал, подпитывая силами, подталкивал, тянул за руку, побуждая встать и продолжить путь – потому что за мной тоже шло чудовище, и куда хуже, нежели Минотавр.
Едва передвигая ноги, я путалась в своих воспоминаниях и ее – Касикандриэры. Передо мной встало лицо Мулцибера – они, оказывается, дружили. Я шла с ним и его возлюбленной – драконицей, по цветущей роще лкесы. Он держал на руках дочь – светловолосую малышку – полукровку с драконьими глазами. Под одним из деревьев с одуряюще медовым ароматом мы встретили другую пару – ослепительно красивую демоницу и дракона. У них тоже был малыш – полукровка. Щекоча своего любимого сына, мать называла его Даниаром…
Я очнулась от боли – упала, разбив коленку. Как в детстве. По лицу потекли слезы. «Фууу, опять сопли!», – донеслось издалека. Дрожащими руками вытерев щеки, мисс Хайд приподнялась. Пусть в последние годы жизни ты ненавидел меня, Глеб, твоя любовь все равно до сих пор защищает меня. Так же, как и любовь всех остальных. Их молитвы укутывают меня как тогда, когда из–за Архангела Михаила мной завладело междумирье. Слышу их все, буквально держусь за них, через силу двигаясь вперед. Спасибо…
– Ты такая же сильная, как она! – раздалось за моей спиной.
– А я Шамиля Хана сравнивала с вараном! – мисс Хайд усмехнулась, обернувшись. – Ты такой же – цапнул и давай ходить кругами, ждать, когда жертва сдохнет.
– Ты не умрешь, а переродишься. И станешь изумительной Архидьяволицей, тебе не будет равных!
– А если эта Архидьяволица тобой вообще не заинтересуется? Такой вариант не рассматривал?
– Превратившись в демоницу, ты будешь восхищена моим планом! И мной!
– Ой, мечтатель!
