улыбался.
— Значит, у нас все в порядке? — Уточнил я, мне не понравился укол гордости, который я почувствовал, перехитрив его. Мне должно было быть наплевать, что он думает, но я догадывался, что в семьях все так и устроено. Может, я и ненавидел своих, но глубоко внутри какая-то часть меня все еще оставалась тем ребенком, который до боли хотел вписаться в их компанию.
— У нас все в порядке. Я найду другой способ справиться с нашей маленькой проблемой. И не стесняйтесь зачать ребенка в животе этой девочки как можно скорее, — добавил он. — В мире никогда не может быть достаточно крови О'Брайенов.
Он прервал звонок до того, как я ответил, и я рассмеялся со смесью облегчения и возбуждения, когда зубы Татум прикусили мою шею.
— И что? — потребовала она, когда я бросил телефон Найлу обратно.
— Мы свободны, — сказал я ей, крепко сжимая ее задницу обеими руками. — Так что давай отвезем тебя домой, где я смогу сорвать с тебя это платье.
Татум взвизгнула, когда я поднял ее и перекинул через плечо, вынося из церкви, на ходу поблагодарив священника. Я поставил ее на ноги рядом с моим мотоциклом, и она натянула кожаную куртку, прежде чем поднять шлейф своего платья, готовясь к поездке.
— Теперь я никогда не отпущу тебя, детка, ты же знаешь, не так ли? — Я замурлыкал, притягивая ее к себе и целуя в последний раз, прежде чем мы вернулись на мой мотоцикл.
— Может, я и не хочу, чтобы ты делал это, — соблазнительно ответила она, надевая шлем, прежде чем я успел поцеловать ее снова. — А теперь отвези меня домой, и давай официально закрепим этот союз.
Мне не нужно было повторять дважды, и я запрыгнул на мотоцикл, наслаждаясь ощущением ее рук, крепко обнимающих меня, когда двигатель взревел, оживая под нами.
Я развернул нас и рванул прочь из города, направляясь обратно в «Еверлейк Преп», и я был готов поспорить, что там нас ожидала троица разъяренных ублюдков. Но мне было на это наплевать, потому что я только что сделал нашу девушку своей невестой. И Татум Роско теперь стала моей навсегда.
Это был, возможно, самый сюрреалистичный день в моей жизни, и когда я шла рука об руку с Кианом в Еверлейк Преп, зажав между нами новое кольцо на моем пальце, я не могла не рассмеяться.
Киан удивленно посмотрел на меня, когда я потеряла самообладание, смеясь до боли в животе, и он тоже смеялся.
Он подхватил меня под руку и повел в танце по дорожке, ни один из нас не знал никаких движений, и нам было наплевать, как, черт возьми, мы выглядели. Я не могла поверить, что он мой долбаный муж.
Он схватил меня за талию, когда мы шли по западной тропе к Храму, и повел меня назад, пока я продолжала танцевать на цыпочках, но вместо этого он стал преследовать меня, как хищник. Его улыбка стала смертоносной, и я поняла, что только что вышла замуж за охотника и всегда буду его выбранной добычей.
— Ты счастлива, миссис Роско? — поддразнил он, и резкость в его голосе выдала волка, скрывающегося под его кожей.
— Да, впервые за долгое время я чувствую себя счастливой, — призналась я.
— Хотя твоему отцу не понравилось бы, что ты вышла замуж за такой кусок дерьма, как я, — заметил он, и я покачала головой, отказываясь от этого.
— Он защищал меня, поэтому ему хотелось бы, чтобы кто-то другой тоже защищал. Я думаю, ты бы ему понравился, Киан. Очень. Как только он бы смирился с кожаными куртками, татуировками и прочим дерьмом. — Я сказала это без всякой грусти, не впуская в себя никакой боли в этот день. Каким бы безумным это ни было, я просто хотела насладиться этим. Я никогда не представляла себя замужем. Если бы я планировала это, я, вероятно, сбежала бы в Вегас. Нет, вообще-то, к черту Вегас, я бы выбрала Гавайи.
Он усмехнулся, как будто это было невозможно, но его глаза заблестели, как будто он спокойно оценил мои слова. Мы вернулись в Храм, и я двинулась рядом с Кианом, гадая, как отреагируют на это другие Ночные Стражи. Блейк и Монро, вероятно, рассмеялись бы, а Сэйнт, вероятно, разозлился бы еще больше из-за того, что я пропустила приготовление ему ужина. Или, может быть, я принимала желаемое за действительное.
Киан сбил меня с ног, прежде чем я добралась до двери, неся меня на руках, как ребенка, и я ахнула от удивления, когда юбка моего свадебного платья взметнулась вокруг моих ног на ветру.
— Что ты делаешь? — Я рассмеялась.
— Переношу тебя через порог, детка. Я хочу начать этот брак правильно, — сказал он с твердостью в голосе. Он относился к этому чертовски серьезно, и я не могла сказать, что мне это не нравилось.
Он практически пинком распахнул дверь, занося меня внутрь, и я попыталась вывернуться из его рук, но он не отпустил меня, вбежав в гостиную, где Монро и Блейк поднялись со своих мест с широко раскрытыми ртами. Сэйнт был…
— Где Сэйнт? — Я спросила.
— Тут, — прорычал он, материализуясь, как причудливый призрак, с темной лестницы, ведущей в его комнату, когда рассматривал мое платье, его взгляд был расчетливым, оценивающим, отрицающим.
— Итак, у нас есть кое-какие новости, — сказала я, все еще смеясь.
Киан, наконец, опустил меня на пол, взяв за руку и переплел свои пальцы с моими, выражение его лица было смертельно серьезным.
— Ну? Где, черт возьми, вы были? И почему Татум в это одета? — Сэйнт зарычал, указывая подбородком на мое красивое платье.
Монро и Блейк обменялись взглядами, полными ужаса и замешательства, складывая два и два вместе.
— Итак, в общем… В семье Киана есть правило, согласно которому… — начала я, но Киан перебил меня.
— Мы поженились. Татум — моя жена, — сказал он собственнически, и я взглянула на него, фыркнув от смеха, пытаясь поймать его взгляд, но он не встретился со мной взглядом. О…кей. Способ сбросить бомбу, Киан.
— Что? — Резко спросил Монро, в то время как Блейк нахмурился, подыскивая шутку. Но таковой не нашлось.
— Что значит жена? — Сэйнт зашипел, и Киан дернул мою руку вверх, показывая им кольцо в качестве доказательства. Сэйнт физически отпрянул, как будто он ударил его, когда увидел череп на нем.
— Дело в том, что мы должны были… — начала я снова, но Киан налетел на меня, доставая из кармана
