надо. И предложил смыться заранее, не ждать пока гром грянет. Вовка говорит, что может, этот гром и никогда не грянем, а они отвалят без документов, без денег. Да и зарплату такую они нигде не найдут. Алеша говорит, а где они деньги-то, на руки дает совсем мало, все идет на книжку, а книжка у Денисова. Как можно получить деньги в сбербанке без книжки. А Володя отвечает, что можно восстановить сберкнижку, был бы паспорт. Только как забрать у Денисова паспорта. Алешка отвечает, если бы можно было забрать паспорта, так и сберкнижки можно было бы взять. Они не иначе лежат в сейфе в офисе Денисова. Если в доме нет даже сейфа, значит, все лежит еще где-то.
– Стоп, – Стас резко прервал Валентину Васильевну, – а ведь действительно, никакого сейфа в доме Денисова не обнаружено. Как же так, ведь на это я должен был обратить внимание в первую очередь. Валентина Васильевна, а в доме действительно нет сейфа? Вы же должны знать, вы занимаетесь уборкой дома и знакомы с каждым уголком в нем.
– Там, где убираюсь я, нет никакого сейфа, это я Вам точно говорю. Но я же не одна убираю дом. Вторую половину, то есть первый этаж убирает Раечка, молодая одинокая девушка. В доме работают все одинокие женщины. Максим Петрович специально набрал всех одиночек, потому что иногда приходилось задерживаться допоздна, а семейным надо быстрее домой – муж, дети. А нас никто дома не ждал.
– Но все равно, личная жизнь есть у каждого человека, тем более у молодых девушек. Неужели у этой Раечки совершенно не было личной жизни?
– Нет, вот как раз у Раечки-то был парень, Антон, он встречал ее часто у ворот участка, хотя Денисов запретил нам водить сюда своих знакомых. А вот Антон почему-то понравился Денисову, хозяин познакомился с ним и стал приглашать его к себе в кабинет. О чем они там говорили, никто, конечно, не знает, но Антон часто стал появляться в доме. Я думаю, что он даже работал на хозяина, потому что Раечка часто, приходя утром на работу, высказывала обиду на Денисова, говоря, что Антон опять на всю ночь куда-то девался.
– А почему она обижалась на Денисова? Антон говорил ей, что работает на него и уходит по вечерам по его заданию или просьбе?
– Нет, она не говорила этого, она точно не знала, но она говорила, что Антон стал пропадать по ночам после того, как познакомился с Денисовым. И деньги стали у Антона водиться не малые. А однажды Раечка попросила лично меня подслушать разговор Антона с хозяином в кабинете, сама она не могла, потому что кабинет находится на втором этаже, а прислуге было строго запрещено появляться на чужой территории, то есть там, где ей нечего было делать. У хозяина в доме было все очень строго.
– А Денисов что, очень грубо обращался с прислугой? Его боялись?
– Нет, что Вы! Напротив, он был очень вежлив, предупредителен, тем более его приказы не нарушались. Он обговаривал условия при приеме на работу и предупреждал, что единственное малейшее нарушение его правил повлечет за собой немедленное увольнение. И, не смотря на то, что говорилось это мягко, с улыбкой, все почему-то сразу ему верили, и никто не нарушал его условий. Однажды совсем молоденькая девушка решила пофлиртовать с его охранником, состроила ему глазки, как бы нечаянно посмотрев на него, так на другой день мы ее уже не видели. И после этого все убедились, что хозяин слов на ветер не бросает. Никто ни разу больше его не ослушался.
– Валентина Васильевна, скажите, а где Ваш паспорт, – с интересом спросил Стас.
– Там же где и все, у Денисова. Он у всех отобрал паспорта, где-то их держит, но не дома. Правда, в стол хозяина я не заглядывала, мне не велено было туда лезть, но я уверена, что их там нет. Я думаю, что он их держит вместе с договорами где-то вне дома, наверное, у себя в офисе.
– А Вы знаете, где находится его офис?
– Конечно, нет. Да и зачем мне знать это? – Валентина Васильевна удивленно взглянула на Стаса. – Я делаю свою работу, получаю за это деньги, неплохие деньги, а остальное меня не касается.
– А насколько мне помниться, вы говорили, что Денисов вас нанял на работу у себя в офисе, когда вы пришли просить помощи, потому что у вас больная мама
– Да, так и было. Но после этого я дала адрес офиса своей знакомой и посоветовала обратиться за помощью, у нее больной сын. Она ходила, но там уже не было офиса Денисова, а был офис какой-то другой фирмы.
– А скажите, вот Вы говорили, что в дом нанимались только одинокие, но у Вас же есть мама, Вам же надо навещать ее в больнице, как же Вы устраиваетесь с этим делом?
– Ой, Станислав Григорьевич, да мама пролежала в больнице всего три недели, – Валентина Васильевна нагнула голову, и по ее щекам потянулись ручейки. – Умерла мама.
– Умерла? А что случилось?
– Да она же была парализована, случился очередной инсульт, третий по счету, и мамы не стало. Так вот, надо отдать должное Максиму Петровичу, все расходы, связанные с похоронами, он взял на себя, даже не удержав из моего жалованья ни копеечки. – Валентина Васильевна вытирала платочком щеки, – за это я ему очень благодарна.
– А Вы в курсе, что мы нашли под землей? – Стас смотрел на нее, наклонив голову набок и держась пальцами за мочку уха.
– Нет, кто же мне скажет об этом? А что Вы там нашли? – женщина с любопытством смотрела на милиционера.
– Валентина Васильевна, я не могу пока Вам сказать об этом. Я думаю, когда кончится следствие, дело передадут в суд, Вы обязательно будете вызваны, как свидетель, и там все узнаете.
– А что я должна буду там говорить? – женщина с испугом посмотрела на Стаса, – я не буду ничего говорить при Максиме Петровиче, иначе он уволит меня. – Я не буду говорить.
– Валентина Васильевна, ну, во-первых, ничего страшного Вы про него сказать не можете, Вы просто-напросто, ничего не знаете, а во-вторых, Денисова бояться не стоит.
– Значит, он ни в чем не виноват? Тогда почему его будут судить?
– Судить его будут потому, что он виноват, а бояться его не надо, потому что он, вероятно, получит большой срок, я думаю, очень большой.
– О, Господи! Да что он сделал-то? – Валентина Васильевна вскочила со стула, – скажите мне.
– Не могу, я
