любого волка, она нисколько не сомневалась. Ее не соблазняло волчье мясо, но голодный Вэбхья сейчас съел бы и не такое. На охоту же она вышла только ради него.
Волки побежали быстрее. Старый сайгак стал заметно отставать от стада, чувствовалось, что он совершенно выбился из сил. Эйла пустила Уинни вскачь. Волки взяли сайгака в кольцо, но опасались приближаться к нему, боясь его копыт и рогов. Подъехав поближе, Эйла решила совершить несколько бросков из пращи и, достав из складки шкуры подходящие камни, наметила конкретную жертву. Остановив Уинни, она метнула один за одним два увесистых камня.
Они угодили точно в цель. Волк рухнул как подкошенный, его собратья пустились в бегство. В следующее мгновение Эйла поняла истинную причину столь странного явления. Вэбхья воспринял ее бросок как сигнал к действию, но его интересовали совсем не волки, а куда более привлекательная антилопа. Волчья стая решила не испытывать судьбу и без боя уступила свою жертву вооруженной пращой женщине, скакавшей на лошади, и необычайно агрессивному и решительному, хотя и молодому льву.
И все-таки Вэбхья еще не превратился в настоящего охотника, того охотника, которым он должен был стать со временем. Его атаке не хватало силы и искусности. Миг спустя Эйла уже смогла оценить ситуацию. «Нет, Вэбхья! Это не то животное!» – подумала она, но тут же поспешила поправить себя. Конечно же, лев правильно выбрал жертву. Он помчался за старым сайгаком, которому смертельный страх придал сил.
Эйла выхватила из корзины копье, и послушная ей Уинни вновь понеслась за старым сайгаком. Тот уже замедлил свой бег. Расстояние между ним и лошадью стремительно сокращалось. Эйла занесла копье над головой и, едва они поравнялись, вонзила его в шею сайгака, издав при этом победный крик.
Развернув лошадь, она поскакала обратно, туда, где молодой пещерный лев стоял над поверженным телом старого сайгака. И тут он впервые во весь голос возвестил об одержанной им победе. Хотя торжествующий рев Вэбхья прозвучал не так оглушительно, как громоподобное рыканье взрослого льва, чувствовалось, что время, когда он войдет в полную силу, уже не за горами. Когда послышалось его рычание, Уинни испугалась и шарахнулась в сторону.
Эйла соскользнула на землю и погладила шею кобылы, чтобы та успокоилась. «Ничего страшного, Уинни. Это всего лишь Вэбхья».
Эйла оттолкнула льва в сторону, нимало не думая о том, что он может сильно ее покалечить, если подобное обращение придется ему не по нраву. Она решила выпотрошить сайгака прежде, чем тащить его в пещеру. Привычка к тому, что право распоряжаться всем и вся принадлежит Эйле, и присущее ей уникальное свойство – спокойная несокрушимая любовь к своему питомцу – заставили льва подчиниться.
Она отправилась на поиски волка, чтобы освежевать его. Волчий мех хорошо греет. Вернувшись, она заметила, что Вэбхья уже взялся за сайгака, и поняла, что он намерен сам дотащить тушу до пещеры. Но сайгак достаточно тяжел, а Вэбхья еще юнец. В этот момент ей удалось по достоинству оценить, насколько силен лев и каким могучим он станет в будущем. Но если позволить ему самому тащить тушу всю дорогу, то шкура будет повреждена. Сайгаки широко распространены, они обитают и в горах, и среди равнин, но стада их немногочисленны. Раньше она на них не охотилась, эти животные имели для нее особое значение. Антилопа-сайгак была тотемом Изы, и Эйле хотелось сохранить шкуру.
Она подала сигнал «Стой!». Вэбхья заколебался, но спустя мгновение опустил добычу на землю. Пока они возвращались в пещеру, он постоянно охранял ее и беспокойно метался возле волокуши. Когда Эйла принялась свежевать тушу и снимать рога, он следил за ее действиями с куда большим интересом, чем обычно, а когда она отдала ему освежеванную тушу, он утащил ее к себе в расположенную в дальнем углу нишу. Даже насытившись, он не перестал охранять тушу и уснул рядом с ней.
Все это позабавило Эйлу. Она поняла, что лев стережет свою добычу. Похоже, сегодняшняя охота показалась ему особенной. Эйла тоже сочла ее необычной, но по иным причинам. Радостное возбуждение до сих пор не оставляло ее. Стремительная скачка, погоня – все это было очень увлекательно, но куда важнее оказалась возможность охотиться по-новому. Теперь ей помогает не только Уинни, но и Вэбхья, а значит, она сможет охотиться в любое время года, и зимой и летом. Она прониклась чувством глубокой благодарности к своим помощникам и ощущала приподнятость духа. Теперь ей удастся обеспечить Вэбхья пропитанием.
Чуть позже ей почему-то вдруг захотелось взглянуть на Уинни. Лошадь спокойно лежала, соседство с пещерным львом не вызывало у нее ни малейшей тревоги. Увидев, что Эйла подошла к ней, она приподняла голову. Женщина погладила кобылку и, ощутив желание прижаться к ней, прилегла рядом. Лошадь негромко фыркнула, и из ее ноздрей вырвались струйки теплого воздуха. Близость женщины была ей приятна.
Теперь Эйле не приходилось надрываться, копая ямы, и зимняя охота вместе с Уинни и Вэбхья казалась ей чем-то вроде игры, своеобразного развлечения. Ей понравилось охотиться еще в те времена, когда она только-только научилась обращаться с пращой, и каждый раз, освоив что-то новое: научившись выслеживать зверей, метать два камня подряд, использовать копье и ямы-ловушки, – она испытывала прилив гордости. Но охота вместе с лошадью и пещерным львом доставляла ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Пока Эйла собирала все необходимое, Уинни топталась на месте, потряхивая головой, навострив уши и помахивая хвостом, а Вэбхья, негромко порыкивая от нетерпения, метался, то выбегая из пещеры, то возвращаясь обратно. Эйла перестала беспокоиться из-за погоды с тех пор, как Уинни благополучно доставила ее домой в разбушевавшуюся метель.
Обычно они отправлялись в путь чуть свет и зачастую возвращались обратно еще до полудня, если им удавалось вскорости заприметить дичь. Как правило, они намечали, какое из животных должно стать их добычей, и следовали за ним, дожидаясь момента, когда им удастся занять удачную позицию. Затем Эйла подавала сигнал пращой, и Вэбхья, который всегда держался начеку, кидался вперед. Повинуясь желанию Эйлы, Уинни галопом устремлялась за ним. Молодой пещерный лев вспрыгивал на спину охваченному паникой животному, его клыки и когти впивались в тело жертвы, и, хотя эти раны не были смертельными, скакавшая на лошади Эйла вскоре оказывалась рядом и наносила удар копьем.
Поначалу им не всегда удавалось добиться успеха. Порой намеченное ими животное оказывалось чересчур резвым, или же Вэбхья, вспрыгнув ему на спину, тут же сваливался, не сумев уцепиться как следует. Эйла обнаружила, что орудовать тяжелым копьем
