супом», опустился на город, сгущая сумерки и пресекая потуги редких фонарей придать улице сколько-нибудь уютный вид. Свет из окон как будто бы боялся отойти от домов дальше чем на пару метров. Даже на углу, где, помимо уличного фонаря, стояли еще два декоративных (с магическими светильниками!), а рядом с дверью находилась освещенная витрина размером с два обычных окна, света хватало только на то, чтобы сделать читабельной вывеску «Аптека Пэна» да не дать припозднившемуся посетителю промахнуться мимо входа.
В такую погоду, как говорится, хороший хозяин собаку из дома не выгонит, но сами люди на улице все-таки изредка, но попадались. Сначала из аптеки вышел пожилой господин с шикарными бакенбардами и блестящей лысиной. В одной руке у него был зонтик-трость, в другой какой-то пакет, видимо, с лекарствами. Неодобрительно посмотрев в сторону неба, господин вздохнул и, не раскрывая зонта, довольно быстро пошел по улице прочь.
Очень скоро навстречу ему попались явно торопящиеся три девушки, и господин невольно проводил их глазами. Одна высокая, две — миниатюрные. Все очень молоды, одна (из невысоких) совсем девочка. Одеты скромно, но прилично, насколько можно выглядеть прилично, если у тебя в каждой руке по узлу и ты топаешь пешком в такую погоду.
Метрах в пятидесяти за девушками с веселым гиканьем следовала компания из шести молодых людей. Судя по одежде и легким шпагам на боках — аристократов. Спешили явно за девушками, но в силу разных обстоятельств все никак не могли их догнать. Во-первых, степень охотничьего азарта у них существенно различалась. Двое так и вовсе шли в обнимку, пытаясь петь какие-то куплеты и всё норовя отстать. Так что третий их товарищ тащил то одного, то другого за рукав, побуждая двигаться быстрее. К тому же все были в изрядном подпитии, так что их шпаги, вместо того чтобы чинно демонстрировать высокий статус владельцев, так и норовили сунуться своему хозяину между ног. Без падений пока удавалось обойтись, но от таких спотыканий скорость передвижения существенно замедлялась.
Возможно, в другое время и при других обстоятельствах девушки и не стали бы убегать от подобных кавалеров, но, увы, хорошие времена для них остались в прошлом. К тому же вслед им неслись отнюдь не комплименты, а разные вариации на тему «зарвавшихся шлюх», «мокрощелок» и немного бессвязных описаний того, что с ними сделают, когда поймают. Слова при этом использовались исключительно грубые, и не факт что иносказательно.
Погоня затягивалась, и преследователи, особенно трое первых, все больше входили в раж. Господин с бакенбардами почти вжался в стену дома, пропуская их мимо себя. Пытаться образумить буянов или заступиться за девушек ему просто не пришло в голову. Но остаться сторонним наблюдателем не удалось. Спешивший первым и уже практически перешедший на бег молодой господин не поленился отклониться в сторону от прямого маршрута и резко дернуть его за рукав, отрывая от стены и швыряя под ноги товарищам. Двое других также изрядно пихнули его, окончательно сбивая с ног. В результате не повезло не только господину с бакенбардами, но и троим замыкающим. Певцам он просто упал под ноги, а третьему угодил между ног своим зонтом. С негодующими воплями завалились все трое, а их убежавшие вперед товарищи временно прекратили погоню и вернулись к ним на помощь.
В происшествии они, естественно, обвинили ими же уроненного прохожего, которому сломали зонт, а самого стали пинать ногами. Не очень сильно, но постепенно начиная звереть. К счастью для избиваемого, один из молодых господ вдруг стал озираться по сторонам и завопил обиженным голосом:
— Куда шлюхи сбежали?!
Господин с бакенбардами был забыт, и компания рванула дальше по улице, комментируя инцидент и строя гипотезы, куда могли деться девушки.
А те воспользовались моментом, когда их преследователи отвлеклись на другую жертву, и юркнули в аптеку. Точнее, высокая девушка затащила туда двух других, которые, казалось, уже выпадали из реальности.
— Сил больше нет бежать, — сообщила она. — Весь день по городу без толку шляемся, а тут еще эти идиоты… Пьянь «благородная»! Дай боги, мимо пройдут. Да и не думаю, что они настолько стыд потеряли, что в этом солидном заведении буянить станут.
Заведение выглядело действительно солидно и очень дорого. Куда ни глянь, всюду резные дубовые панели. Они покрывали потолок и стены, вдоль которых стояли стеллажи со всевозможными склянками, мешочками, пучками трав и кристаллами амулетов. Стеллажи тоже были из дуба, равно как и прилавок, а также двери, одна из которых находилась за прилавком, а другая — в боковой стене. Три скамьи и два журнальных столика, расставленные вдоль стен, чтобы клиенты могли ждать свой заказ с относительным комфортом, тоже были сделаны из дуба. Пол был полностью покрыт пушистым ковром без малейших следов потертости или грязи! И как его хозяева чистят? При этом темно или мрачно в помещении не было. Все задние стенки стеллажей были зеркальными, а с потолка через каждые два шага свисали магические светильники в обрамлении хрустальных висюлек.
А вот хозяин помещения, вошедший в торговый зал из двери за прилавком на звон бронзового входного колокольчика, вызывал ощущение некоторого диссонанса. Маленький, кругленький, с большой головой, которая казалась еще больше из-за слегка прикрытой серой конфедераткой копны огненно-рыжих волос и громадных бакенбард того же цвета. Одежда на нем была из дорогой ткани пепельного цвета, включая рубашку с кружевным воротником, и сшита по последней моде. Только эта мода ему явно не подходила, так как лишь подчеркивала все его многочисленные округлости. А надетый поверх костюма кожаный фартук только топорщился на круглом как арбуз животе и придавал всему облику какой-то комический вид.
Впрочем, казалось, что самого хозяина его внешний вид развлекал, и глаза его сияли оживлением и весельем.
— Счастлив видеть столь прекрасных особ в моей скромной аптеке. — Голос аптекаря звенел, как колокольчик (изрядный такой колокольчик, басистый). — Чем могу служить, герцогини?
Девушки непроизвольно вздрогнули.
— Вы всех заходящих к вам особ женского пола называете герцогинями? — спросила самая высокая из них. — Или пожилым дамам вы таких комплиментов не делаете?
— Аптекарь просто обязан быть наблюдательным и иметь хорошую память, ваше сиятельство. Я не забываю лиц, которые видел хотя бы однажды. Хотя вы сейчас в Линне, вы с сестрой не перестали от этого быть герцогинями фон Фратт, а ваша спутница герцогиней де Арлуньяк. Разве я не прав?
Младшая из девушек чуть расправила поникшие плечи, но ее сестра ответила решительным голосом:
— К моему глубокому сожалению, вы все-таки ошиблись. К упомянутым герцогствам мы не имеем никакого отношения, а этих
