4. Разве в состоянии мы без страха восхищаться подобными зрелищами? Но если причина страха — незнание, не стоит ли узнать, чтобы не бояться? Насколько лучше исследовать причины всякого явления, сосредоточив на этом все душевные силы. Нет человека достойнее, чем тот, кто не просто уделяет время подобным занятиям, но целиком отдается им.
Глава IV
1. Итак, спрашивается, что способно поколебать землю от самых глубин, стронуть с места глыбу подобной тяжести? Что наделено достаточной мощью, чтобы приподнять столь великий груз? Почему земля иногда сотрясается, иногда оседает, иногда разверзается и порой долго зияет провалами, порой же сразу вновь закрывает их? Отчего она то поглощает большие реки, то выплескивает на поверхность новые, прежде невиданные? Иной раз заставляет бить горячие источники, а другой раз охлаждает бывшие горячими раньше? То вдруг начинает извергать пламя из отверстия в какой-нибудь горе или скале, которого прежде никто не знал, то тушит столетиями знаменитые кратеры? Она творит тысячи чудес, меняя вид местностей, сдвигая горы, приподнимая равнины, заставляя долины вспучиваться холмами, вздымая новые острова из морских глубин. Отчего же все это происходит? — Выяснить причины — задача, по-моему, весьма достойная.
2. Ты спросишь, что даст такая работа? Ценнейшую из наград — знание природы. Исследования подобных материй могут принести впоследствии немало практической пользы, однако самое прекрасное в них то, что они увлекают человека самим своим величием, заставляя заниматься собой не корысти ради, но из чистого восхищения. Итак, посмотрим, отчего все это происходит. Для меня это тем интереснее, что в юности я уже издал книжку о землетрясениях, и теперь хочу испытать себя и поглядеть, добавила ли старость мне знаний или хотя бы добросовестности.
Глава V
1. Причиной сотрясения земли одни полагали воду, другие огонь, третьи — саму землю, четвертые — движущийся воздух; пятые — несколько [стихий], шестые — все вместе. Некоторые точно знают, по их словам, что причина землетрясений — одна из этих [стихий], но не знают, какая именно.
2. Сейчас я займусь всеми объяснениями по порядку. Однако прежде всего мне придется отметить, что мнения древних неточны и грубы. В поисках истины они много блуждали вокруг нее; для первопроходцев все здесь было ново и непонятно; то, что нашли они, было впоследствии развито и отшлифовано. И все же если с тех пор была открыта истина, заслугу открытия следует отнести на их счет: только великий дух мог осмелиться раздвинуть завесы природы, не удовольствовавшись внешним ее видом, заглянуть внутрь и начать опускаться вглубь — к тайнам богов. Бо́льшую лепту в открытие внес тот, кто первым понадеялся, что может его сделать.
3. Итак, нам следует выслушать древних, не придираясь. Ни одно дело не достигает завершения в самом начале; и это верно не только по отношению к исследованию природы — величайшему и труднейшему из занятий; как бы много ни было здесь сделано в будущем, хватит дела и всякому следующему поколению; так бывает и с любой другой работой — вначале она всегда далека от совершенства.
Глава VI
1. Действием воды объясняли землетрясение многие и объясняли по-разному. Согласно Фалесу Милетскому, вся земля как бы плавает на воде, называй ее как хочешь: Океаном, или Великим морем, или простой водой, изначальной стихией [влаги], из которой потом произошла наша вода — сложная. Так вот, на этих волнах держится земной шар, подобно огромному кораблю, и, как корабль, он тоже вытесняет воду своей тяжестью.
2. Здесь я не вижу надобности излагать причины, в силу которых Фалес не признавал возможным, чтобы тяжелейшая часть мира поддерживалась движущимся воздухом, столь летучим и тонким; ведь здесь мы ведем речь не о положении земли, а о ее сотрясении. Так вот, в доказательство того, что именно вода повинна в землетрясениях, Фалес приводит то обстоятельство, что при всяком более или менее крупном землетрясении на поверхность вырываются новые источники, как это случается и при кораблекрушениях; когда судно накренится и ляжет на бок, оно зачерпывает воду, и если груза на борту слишком много, вода бьет вверх и заливает корабль, а если нет — все равно поднимается значительно выше обычного уровня и справа и слева.
3. Не надо долго думать, чтобы сообразить, что это неверно. В самом деле, если бы земля держалась на воде и время от времени на ней качалась, она всегда была бы в движении, и мы бы удивлялись не колебанию ее, а покою. Кроме того, она тряслась бы вся, а не частями — где это видано, чтобы качалась одна половина корабля? Но землетрясения охватывают не всю землю, а только ее часть. Как же может быть, чтобы плавучее тело не закачалось целиком, если закачалось то, в чем оно плавает?
4. «Но отчего же тогда вырываются на поверхность воды?» — Во-первых, часто бывает, что земля трясется, а новых вод никаких не появляется. Во-вторых, если бы воды прорывалась наверх по той причине, какую указал Фалес, то они хлынули бы со всех сторон от краев земли, как это бывает и в наших реках и морях: когда корабль погружается, прибывание воды заметно прежде всего на его бортах. Ну и, наконец, если бы было так, как ты говоришь, воды не появлялось бы так ничтожно мало, словно трюмная грязь выступает сквозь щели пола — нет, бесконечные воды, на которых покоится вся вселенная, полились бы непомерной силы наводнением.
Глава VII
1. Действию воды приписывают землетрясение и некоторые другие, однако объясняют все дело иначе. По их словам, по земле разлиты воды самых разных видов. Есть неиссякающие потоки, судоходные в любое время года независимо от дождей; среди них — Нил, катящий в летний зной непомерные массы воды; среди них Данубий и Рейн, разделяющие земли мирных и враждебных племен: первый сдерживает натиск сарматов, отграничивая Европу от Азии; другой не пускает к нам воинственных германцев.
2. Добавь обширнейшие озера, стоячие воды, по берегам которых живут народы, часто незнакомые друг с другом; огромные несудоходные болота, непроходимые даже для местных жителей. Кроме того, сколько есть ручьев, родников и источников, из которых внезапно, непонятно откуда взявшись, выливаются целые реки. А сколько мощных бурных потоков собирается время от времени, внезапно появляясь и так же быстро исчезая?
3. Все эти разновидности вод существуют и под землей. Иные и там катятся вниз быстрым и сильным течением, а достигнув обрыва, низвергаются водопадом; иные текут неторопливо и спокойно, лениво разливаясь по отмелям. И разве не очевидно, что воды стекаются в обширные впадины, образуя во многих местах стоячие водоемы? Впрочем, не стоит, пожалуй, долго доказывать, что там много воды; ведь там все во́ды; у земли никогда не достало бы влаги питать столько рек, если бы они не вытекали из некоего подземного водохранилища, и весьма обильного.
4. Если это правда, то тамошние реки непременно должны время от времени выходить из берегов и мощным течением крушить все на своем пути; место, подвергшееся натиску потока, сотрясается, не успокаиваясь до тех пор, пока не спадет вода. Кроме того, река или ручей могут где-то подмыть берег и, когда часть его сползет или обрушится в воду, то земля над ним сотрясается.
5. Слишком полагается на свое зрение и умом своим видит не дальше, чем глазами, тот, кто не в силах поверить в существование огромного моря в недрах земли. Я, например, не вижу ничего, что мешало бы быть под землей обширному побережью, неведомыми нам путями спускающемуся к морю, которое там должно быть не меньше, а возможно, и побольше нашего, ибо наверху ему приходится делить сушу со столькими живыми существами; а там темные, никем не обитаемые пустыни легче становятся добычей волн.
