Читаем без скачивания Чёрная Пешка - Alexandr Lukianov

-Не присматривался!

-Да не злись, мне не приятнее твоего. Так вот, с несчастного снимали кожу очень тщательно. И жерди рядом брошены не случайно: служили для подхвата и упора. Следовательно это не пытки, не издевательство над живым человеком, а скорее утилитарная разделка забитой особи. Добывание шкуры. С какими целями – также лучше не задумываться.

Ходуля возился около камина.

-Расскажу ему. – решил Гурон. Он подсел к проводнику и что-то ему старательно втолковывал. Тот некоторое время тупо внимал, потом обеспокоено завозился, с биноклем в руках поспешно полез под крышу.

Прогрессоры переглянулись и последовали за ним. Ходуля уже лежал, раскинув ноги, на каменной площадке под дырявой черепичной крышей маяка-колокольни и рассматривал завернутый вверх горизонт.

Заслышав шорох, он повернулся. Пешка с Гуроном поразились выражению дикого ужаса на его лице, ставшем землисто-серым.

-Гасите огонь в камине! –приказал он без следа обычного косноязычия, - Что бы ни стряслось, сидите тихо, словно мыши. Ни звука, ни шороха! Приготовьте автоматы на всякий случай, но не вздумайте стрелять - только если скомандую. Ясно?

-В чем дело?

Вместо ответа Ходуля махнул рукой в направлении моря. Посреди залива и без бинокля было можно различить горбатый силуэт субмарины.

Примечания: 

[1] Нецензурное ругательство на диалекте эм-до (Сяо Жень)

[2] БВИ. А.и Б. Стругацкие. Обитаемый остров (GPI:\S15-Literature-HistoricalSStrugacky53p249)

ХОД 17

Саракш

Островная империя. Белый пояс. Остров Хабик. База Хайцай

05 часов, 5-го дня 3-ей недели Фиолетового месяца, 9590 года от Озарения

Хайцай - самая стандартная база имперских субмарин. Ничего примечательного. Утесы, подковой охватывающие небольшую долину и глубокую бухту. Серая бетонная дорога, казалось, упирается прямо в морщинистые каменные стены. На самом же деле в туннеле находился контрольно-пропускной пункт, а далее по дороге было можно выбраться в самый центр острова. Через пару часов езды на автомобиле (если, конечно, у дорожных патрулей хорошее настроение, и они не будут зверствовать, проверяя документы на каждом повороте) покажутся постройки городка Зи. В бурых скалах видны створки огромных ворот. За ними - доки, арсеналы, штабные помещения, вырубленные лет десять назад. Казармы, медпункт, столовая и офицерское общежитие, разумеется, находились не под холодной каменной толщей, а компактно размещались между небольшой сосновой рощицей и развалинами старинного поселка. Уставная чистота и образцовый порядок. Вон там плац с трехцветным полотнищем на флагштоке. А это пирсы. Стоят на приколе субмарины и корабли технического обслуживания. Под бетонным накатом в свете мощных фонарей идет рутинная работа. На пирсе накапливается холм картонных коробок и алюминиевых фляг, бумажных и полипропиленовых мешков, пакетов из фольги, которые матросы поспешно перетаскивают в люки лодок. Так что холм припасов быстро исчезает в недрах судов.

Среди шести подводных лодок - две снежно-белых. У «Единорога», той, что слева, на мостике нарисован вздыбленный синий силуэт фантастического животного, в честь которого окрестили судно. Атомным кораблем с самого ввода в строй бессменно командует корвет-капитан Цазахи Бу. Ему пятьдесят один год, причем из них он уже двадцать пять лет как «морской рыцарь». Об этом сослуживцы говорили с завистью. Считали, что ему повезло. Не получишь рыцарского кортика, торпедируя случайно вынесенную в море ржавую рыбацкую лохань, высаживая десант на беззащитные побережье или выпуская ракету по ничего не подозревающему порту. Оружие с посеребренной рукоятью вручают только тому командиру, который неоднократно вступал в бой с равными или превосходящими силами противника, проявлял незаурядные способности командира и воина и добивался победы. Многие офицеры на базе мечтали об этом, но только Цазахи выпало счастье проявить себя.

В первый раз это произошло еще в начале его службы, когда балбесы из очередного десанта опустошали прибрежный район Государства Неизвестных Отцов. Мускулистоголовые «океанские змеи» до того увлеклись, поливая из огнеметов связанных в кучу пленников, что не заметили, как подоспел береговой патруль. Танковая полубригада гвардейцев сноровисто расстреляла дизельную подлодку, развернулась веером, отрезала десантникам пути к отступлению и принялась методично истреблять пулеметным огнем гибнущую с тупым героизмом морскую пехоту. Честно говоря, тогдашний молодой барк-лейтенант Цазахи считал, что «змеи» расхлёбывают последствия собственной тактической тупости. Но долг есть долг, требовалось выручать «змеев». «Единорог» внезапно всплыл и, прикрываясь горящей лодкой морпехов, повел прицельный орудийный огонь по танкам. Через четверть часа почти все гвардейские машины пустили шлейфы жирного дыма, а уцелевший десант лихорадочно грузился в баржу, поначалу предназначавшуюся для пленных.

Впоследствии еще раз представилась возможность отличиться. Разведчики сообщили, что Хонти готовится серьезно осложнить жизнь имперскому флоту. На хонтийских оборонных заводах было изготовлено несколько тысяч блуждающих подводных мин-«невидимок». Их планировали сложить на берегу во время большого отлива с тем, чтобы впоследствии прилив вынес заряды в открытое море. Случись это, группа флотов «Ц» понесла бы заметные потери. Агентам Империи в Хонти не удалось осуществить успешных диверсий по уничтожению мин прямо в заводских складах, а поэтому группа субмарин была направлена на предотвращение коварного замысла врага. Группа – группой, а вот честь блистательного выполнения операции досталась лично корвет-лейтенанту Цазахи. Пока эскадра двигалась к хонтийским берегам, офицер старательно изучал карты железных дорог Хонти. И неприятель просто не успел довезти смертоносный груз до места назначения: всплывший «Единорог» выпустил все тактические ракеты по малоизвестному полустанку, на котором застряли хонтийские эшелоны с минами. Расчет траектории полета для ракет выполнил лично Бу-Кашалот (так стали его звать за глаза матросы). Полустанок перестал существовать. Говорят, зарево было видно за двадцать верст. Именно после этой операции адмирал флотилии вручил ему серебряный рыцарский кортик и петлицы фрегат-лейтенанта. Офицеры шепотом поговаривают, что, несмотря на флегматичную сухость, Кашалот очень честолюбив и мечтает о кортике с позолоченной рукоятью. Только вот стать «князем моря» нынче не так-то просто. Континенталы отчаялись бороться с имперским подводным флотом и отсиживаются на материке. Где уж тут совершить подвиг, необходимый для обряда посвящения в «князья»!

На борту «Единорога» как всегда царствовала стальная Ее Величество Дисциплина, и корвет-капитан сошел на берег. Он не обращал внимания на дождь - моросящий, теплый, на редких штрафников (хмурая команда гауптвахты занималась дезинфекцией), не поднимал глаз, даже когда приближался стук матросских сапог и чей-то кулак прижимался к сердцу, приветствуя его. Казалось, Цазахи был поглощен лишь соблюдением точности шага и созерцанием собственного зыбкого отражения в лужах на темно-сером бетоне. Он поднимался к военному городку.

Десять дней назад закончился поход Холодными Водами. Испытать пришлось многое. Восьмибалльный шторм. Леденящий ветер. Лодка то грузно опускалась в ущелья между чудовищными волнами, то тяжело взваливалась на крутые гребни, с вершин которых ветер срывал пену, а стужа вмиг превращала ее в ледяные иглы. Лица вахтенных покрылись едкой соленой пленкой, а плащи – прозрачной хрустящей коркой. И спустя всего лишь час после приказа командования продвигаться в позиционном положении все выступающие над водой части атомной субмарины - мостик, обе рубки, палуба, орудие, провода антенны - обросли сотнями пудов льда. Цазахи Бу приказал растапливать лед струёй кипящей воды из охладителей реактора. Дикая качка, изматывающий ритм смен курса, а еще больше томительная непонятность приказа следовать в надводном положении изнуряли и нервировали команду. Моряки настолько измотались, что их даже не удивили увиденные однажды среди бушующих волн невозможные для этих мест предметы, печальные признаки бедствия: обломки досок, плетеные кресла и деревянные табуреты, ящики с клеймами компаний по производству овощных и фруктовых консервов, наполовину застекленная лакированная дверь, надувные матрацы, спасательный круг, пластиковые поплавки. Поход завершился, как и следовало ожидать, без единой выпущенной торпеды или ракеты, без орудийных залпов. Туда и обратно. Что ж, значит, так было надо командованию.

Потом «Единорог» отдыхал на плановом техобслуживании в Желтом Поясе. Лодку осмотрели на судоремонтном заводе, произвели мелкий ремонт, отладку и тщательнейшую чистку. Команда отоспалась и согрелась в лучах обожания, исходящих от восторженных мирных обывателей. И субмарина вновь вернулась в Хайцай.