Все еще пытаюсь привыкнуть…
— Зря я тогда втянул тебя в эту историю.
— Если бы ты этого не сделал, я бы так до конца и не поняла, кто такой Бен Дженкинс. Мне было больно, но увидеть это было нужно. Я всегда любила настоящего Бена, и я бы не смогла полюбить тебя снова, не зная всех сторон твоей личности.
Обняв меня за талию, он прошептал:
— Потому что ты любишь меня?
По спине пробежали мурашки.
— Да, люблю, — прошептала я, прижимаясь к нему. — Я пока что не понимаю, как моя обыкновенная жизнь сочетается с твоим хаосом, но я люблю тебя, Бен Дженкинс.
Влюбленно посмотрев на меня, Бен наклонился ко мне и нежно поцеловал. Затем поднял лицо и улыбнулся. Он выглядел ужасно счастливым, таким же, как и я. Я засмеялась от радости.
Когда я попыталась сесть, в глазах у Бена мелькнула озорная искорка. Он схватил меня и вместе со мной сиганул в темное озеро.
Я хлебнула воды, и он расхохотался. В полном офигении я громко закашлялась. Меня начало трясти — вода оказалась ледяной.
— Да ты псих! — воскликнула я, вытаращив глаза.
Бен подплыл и стиснул мои бедра. Губы у него дрожали так же сильно, как и мои, но он довольно ухмыльнулся, когда я обхватила ногами его талию.
— Мне страшно хотелось это сделать, но ты никак не вставала.
И не успела я возмутиться, как его холодные губы в страстном поцелуе прижались к моим. Он прикусил мне губу, я приоткрыла рот, и его теплый язык чувственно переплелся с моим. Взяв его за подбородок, я углубила поцелуй.
Через несколько мгновений нашего слияния я отстранилась, чтобы отдышаться.
— Очень холодно, — сказала я, дрожа.
Он указал на маленькую лестницу позади меня. Я вылезла из воды, и меня затрясло еще сильнее. В дом мы вошли мокрые насквозь.
— Мне нужен душ, — предупредила я.
— Я могу согреть тебя другим способом, — подмигнул он.
Я закатила глаза, хотя внизу живота встрепенулись бабочки. Он провел меня в спальню и показал, где ванная.
Я заперлась и разделась, чтобы хорошенько прогреться под водой и не схлопотать переохлаждение. Затем вышла, завернувшись в белое полотенце, и натолкнулась на Бена: рельефный торс, из одежды одни боксеры. Он повернулся ко мне и откровенно оглядел от и до. Я засмотрелась на его идеальные мускулы, и он спросил с усмешкой:
— Неужели Грейс пялится на меня?
Я почувствовала, что краснею. Вдруг он обнял меня за талию и прошептал на ухо:
— Лично я пялюсь.
На моих губах расцвела улыбка.
— И очень жаль, что самое интересное скрыто под этим полотенцем, — добавил он.
В крови полыхнули гормоны, все тело задрожало от его теплого дыхания рядом с ухом. Я поднялась на цыпочки и шепнула:
— Ну так сними.
Его зрачки расширились от желания.
— Если ты этого хочешь…
Я охнула от неожиданности, когда он подхватил меня за бедра. Его губы страстно впились в мои, и он опрокинул меня на кровать. Навалившись на меня всем телом, он прижался губами к моей шее и принялся втягивать кожу, заставляя стонать от удовольствия. Я вся покрылась мурашками, когда он ловко стащил с меня полотенце и моя нагота явилась его глазам, полным желания.
Его пальцы коснулись груди, а рот приник к моему, заглушая стон.
— Наконец-то я закончу то, что начал…
Ладони Бена гладили меня, не давая сомкнуть губы. Он проник языком мне в рот, его пылающее тело, прижатое к моему, и его прикосновения сводили с ума. Оторвавшись от губ, он спустился к груди. К его удовольствию, я стонала все громче, когда он принялся ласкать соски языком.
— Ты сводишь меня с ума, Белла, — прошептал он, спускаясь ниже.
Возбуждение охватило меня еще сильнее, когда его губы прижались к низу живота. Внезапно он схватил меня за бедра и с силой притянул к себе. Затем раздвинул мои ноги и поцеловал их изнутри.
Я ахнула, когда его горячие губы коснулись моего лона, и выгнулась дугой. Он жадно пробовал меня на вкус. Я вскрикнула, когда его пальцы добрались до самой чувствительной точки, и во мне загорелся огонь.
— Бен… О господи…
Я вцепилась в простыни, пока его ласки разжигали во мне пламя. Но в самый неподходящий момент, когда низ живота стало приятно сводить, он остановился и придвинулся к моему лицу. Вздох наслаждения сорвался с моих губ, когда его средний палец неторопливо погладил мое лоно и вошел внутрь.
— Здесь тебя никто не услышит…
И ввел второй палец. Когда он ускорил движения, я выгнула спину и выдохнула его имя. Он сведет меня с ума.
Мои ногти впились ему в спину, и он хрипло застонал мне в ухо. Твердая выпуклость терлась о мою промежность, влажную от его пальцев там, внутри.
Но через несколько минут я взмолилась:
— Перестань меня мучить…
Я хотела его, хотела нашего слияния, но под его умелыми пальцами я совершенно потеряла голову, и желание превращалось в настойчивую потребность. Я хотела ощутить его в себе.
Услышав меня, Бен остановился и сел. Сняв боксеры, взял презерватив, разорвал обертку зубами и натянул его на член, набухший от желания. Затем прижал меня к кровати всем своим мускулистым телом и начал неистово целовать.
Стон сорвался с наших губ, когда он медленно вошел в меня.
— Я так скучал по тебе…
Он начал неторопливо двигаться, тяжело дыша приоткрытым ртом. Затем вдруг стиснул руками мои бедра и ускорился, придавив меня еще сильнее.
— Ах ты черт! — выругался он; толчки стали резче, и он крепче сжал мои бедра.
Когда Бен вошел глубже, увеличивая темп, я больше не могла сдерживать крики. Вцепилась ему в спину и запрокинула голову, отдаваясь наслаждению.
Это лучше, чем во сне. Какой же кайф...
Он бешеными толчками вколачивался в меня, его громкие хриплые стоны над ухом сводили с ума.
Бен Дженкинс заставил меня потерять голову.
Внизу живота постепенно разливался жар. Я обвила ногами его бедра, умоляя не останавливаться.
— Я скоро… скоро…
Дыхание сбивалось, и я не смогла договорить, но Бен сделал последний мощный толчок, и у меня вырвался крик наслаждения.
Еще несколько глубоких движений, и он тоже протяжно застонал. Он перекатился на бок, задыхаясь, как и я, после нашей любовной схватки.
Бен снял презерватив, и я повернулась к нему, все еще в ошеломлении.
— Лучший секс в моей жизни — как всегда, с тобой.
С моих губ сорвался смех. Он убрал пряди моих волос и нежно поцеловал мокрый от пота лоб.
Я прижалась к
