площади грозную махину БМП противника, как с перепугу разрядили по ней все свои гранатомёты.
Глава 3-2. Последний бросок
Глупость на войне жесткого наказуема. На простор площади перед Дворцом из ущелья Луружского проспекта безнаказанно выскочили остальные «Шельмы». Под дружным огнём автоматических пушек серые стены Северного крыла разом покрылись многочисленными взрывами. Куски стекла и пластиковых рам со звоном просыпались на землю. Кто из защитников дворца Милдоф не успел вовремя отпрыгнуть в глубину огромного здания и упасть на пол, того 30-мм снаряды либо порвали на куски, либо посекли осколками.
Бросок двух рот 67-го батальона был дерзок и силён своим неожиданным наскоком. Однако защитники дворца Милдоф оказались готовы и к этому. Да, сама Щемлянская площадь пуста, однако недалеко от стен правительственного дворца на манер баррикады замерли многочисленные машины. Все в кучу без видимого порядка и расстановки. Но в этом вся соль! Бюджетные легковушки и крутые внедорожники, стальные бруски беспилотных фур и городские автобусы. Местами в заторе техники просматриваются трактора коммунальных служб, цистерны-водовозы и даже парочка асфальтоукладчиков с широкими красными тентами над сиденьями для водителей.
Будто и этого мало, за грудой техники, в тени дворца Милдоф, притаился зенитный ракетный комплекс «Лунгун». Четыре пусковых контейнера, внешне похожие на толстые водопроводные трубы, упёрлись тупыми концами в асфальт. Однако тут же с оглушительным рёвом и со шлейфом чёрного дыма из левой крайней трубы «взошла яркая звезда». Зенитная ракета зелёной иглой устремилась в серое небо.
У другого края Северного крыла разом загрохотали все четыре ствола пушечно-ракетного комплекса на гусеничном ходу «Шок». Горячие гильзы со звоном просыпались на землю. Кажется, будто круглая тумба локатора светит в небеса невидимым светом. Это и в самом деле шок, ибо в век господства электромагнитного импульса ещё нужно постараться найти пороховой раритет времён холодной войны. Будь стволы самоходной зенитки направлены на «Шельм», то 30-мм снаряды легко порвали бы боевые машины словно картонные коробки. Но у зенитки нашлись более привычные и гораздо более приоритетные цели. В небе над Нуорой вот уже скоро сутки кипит и вспыхивает огненными шарами воздушная битва. «Небо дрожит», как точно выразился Арам.
На войне часто бывает, когда изначальный план с первыми же выстрелами рассыпается в труху. Вот и майор Арнин, командир 67-го батальона, планировал прорваться на боевых машинах пехоты прямо под стены дворца Милдоф, но не свезло. Вместо этого «Шельмам» пришлось рассыпаться широким веером по площади перед правительственным комплексом и продолжить огонь.
Впрочем, одна «Шельма» всё же попыталась пробиться через импровизированную баррикаду из машин. Бронированный нос лишь шаркнул по капоту красной легковушки. В следующий момент БМП буквально взгромоздилась на неё, подмяла под себя и-и-и… И застряла словно в болоте. Стальные гусеницы принялись бессильно месить воздух.
Однако десант шальной БМП не стормозил. Люк на корме «Шельмы» распахнулся, наружу просыпанным горохом выскочил десант. Морские пехотинцы в тёмно-серых тактических костюмах разбежались и рассредоточились подальше от обречённой «Шельмы». Но, как бы то ни было, орудийная башня боевой машины чуть повернулась в сторону, скорострельная пушка открыла огонь. 30-мм снаряды буквально разобрали на куски самоходную зенитку «Шок». И прежде, чем очередная противотанковая реактивная граната ткнулась в борт «Шельмы», пороховой анахронизм времён Холодной войны с громким хлопком исчез в клубах чёрного дыма. Финальный взрыв раскидал все четыре пушки в стороны.
Между тем бой только набирает обороты. Остальные БМП буквально на несколько секунд принялись сбрасывать скорость и выбрасывать десант. После чего продолжили метаться по Щемлянской площади, на защитников правительственного дворца Милдоф вновь обрушилась губительная мощь скорострельных 30-мм пушек.
Да, импровизированная баррикада из машин сумела-таки не пустить бронированные коробки БМП к стенам Дворца, однако для хорошо обученных морских пехотинцев штурмового батальона все эти легковушки, джипы, беспилотные фуры и даже асфальтоукладчики превратились в дополнительную защиту, с лихвой обеспечили многочисленными огневыми точками.
***
Егор с ходу закатился под микроавтобус. Рядом на асфальт бухнулся Арам. Пронесло! Егор облегчённо выдохнул. «Шельма» высадила их буквально в считанных метрах от импровизированной баррикады из машин, но открытое пространство само по себе представляет смертельную опасность.
А теперь, Егор закрыл глаза и развернул внутренний интерфейс игры. От радости сердце забилось с утроенной силой. Дошли! Почти дошли! До трижды проклятой точки выхода осталось жалкие 68 метров!
– Арам, ты куда? – Егор едва успел перехватить друга за рукав тактического костюма.
– А? Чего? – Арам, словно ошпаренный, огляделся по сторонам.
– Нам туда, – Егор качнул стволом «кэмы» в сторону.
– Да это же…, – Арам высунулся из-под микроавтобуса. – Точно! Это же Обелиск Свободы! И как только сразу не догадались?
Если глянуть с высоты птичьего полёта, то дворец Милдоф представляет из себя здание в виде огромной буквы «Х». Точнее, это два здания с полукруглыми выступами по середине. Почему собственно их и называют Крыльями, Южные и Северные крылья.
В центре полукруглого выступа Северных крыльев возведён Обелиск Свободы, памятник славной революции, что несколько сот лет назад покончила на острове Унтипал с монархией и провозгласила республику. Обелиск представляет из себя шестигранную колонну высотой 90 метров, диаметром у основания 8 метров и 6 на вершине. Плоскости Обелиска украшены многочисленными барельефами времён буржуазной революции.
Обелиск Свободы исполинской указующей стрелкой возвышается над крышами правительственного дворца. Точка выхода должна быть там и только там. Да и расстояние до Обелиска более чем подходящее. И очень, очень не хочется думать, будто на самом деле точка выхода запрятана на глубине в несколько десятков метров под Дворцом.
– А ты уверен, что точка выхода именно там? – спросил Арам.
– Более чем, – уверенно кивнул Егор. – Голову на отсечение, точка выхода должна быть на одной из граней Обелиска.
– Рискну предположить, что на самой дальней грани, возле которой притаился вон тот миленький полицейский броневик, – Арам зло усмехнулся.
Лицо друга укрыто под тактической маской на случай, если противнику придёт в голову пустить в ход боевую химию. Однако Егор готов поклясться на Библии, Коране и Кама-Сутре разом, что под тёмными стёклами тактической маски глаза друга сверкают азартом вкупе с сарказмом.
– Да чтоб вас всех через ногу, – тихо ругнулся Егор.
Полицейский броневик защитников дворца Милдоф и в самом деле укрылся за Обелиском Свободы. Даже через дым сражения можно рассмотреть, как его крупнокалиберный пулемёт шпарит по наступающим пехотинцам длинными очередями. Будто и этого мало, рядом с Обелиском засели ещё с пяток солдат
