— Тогда отправляемся, — кивнул Агара, подумав, что вместе со спасением сестры это явная проверка на его вменяемость, адекватность и лидерские способности.
* * *
Шиноби Такуми обгоняли их примерно на шесть часов, но через двенадцать часов преследования они их нагнали, увидев в густой листве леса Страны Реки убегающие точки.
— Темари у них, — сообщила Маки, которая вытащила из одного из своих свитков подзорную трубу. — Она в каком-то сосуде за плечами одного из похитителей. Их четверо.
Агара остановился и прислушался, усилием воли запрашивая информацию у своего биджуу.
— Я получил сигнал от шиноби Конохи, — сообщил он. — Они готовы к перехвату.
Раскрашенное лицо Канкуро исказила гримаса.
— Отлично. Мне не терпится убить этих придурков из Такуми.
— Не теряй голову, — охолонил старшего брата Агара. — В первую очередь надо забрать у них Темари. Вперёд!
Часть 3. Глава 18. Предвкушение битвы
Наруто предвкушал встречу со своим другом и названным братом. Конечно, после того, как они разделаются с ублюдками, которые посмели похитить Темари — родную сестру Агары. От одной мысли разбирала злость. Ещё были свежи те ощущения боли и отчаяния, которые волнами исходили от Шисуи, да и сам Наруто, как и Саске с Кимимаро, здорово переживал. Слава Рикудо, всё обошлось, и Гурэн выжила. Хотя с гибелью ученицы что-то в кристальной куноичи изменилось. Её команда и так должна была быть расформирована — прошло два года наставничества, но новых генинов Гурэн не взяла. И хотя об этом ещё не говорили и не было ничего видно, но «по секрету» от Курамы Наруто знал, что Гурэн вот уже два месяца, как беременна.
Он не особо разбирался в медицине, так как ему ирьёнинские техники были недоступны в силу особенностей чакры, но насколько понял, при той клинической смерти четыре месяца назад у Гурэн слетели все её печати, защищающие куноичи от нежелательного пополнения семьи. Видимо, когда Гурэн об этом узнала, то решила оставить ребёнка, и мысленно Наруто был всеми руками и ногами «за». После такого стресса хотя бы год посидит дома — Шисуи и всем остальным будет спокойней. Да и лучше научится приживлёнными глазами управлять, и они успеют хорошо прижиться за это время.
Сам Наруто отказался от операции по пересадке глаз: во-первых, было как-то страшновато, а во-вторых, Курама-сама доверял ему, а с шаринганом он как бы сможет влиять на биджуу и доверие может быть утеряно.
Но операцию по пересадке глаз в течение последних месяцев провели Кабуто, Гурэн и Карин. На очереди были Таюя и Мамору, но им требовалось больше медицинских преобразований тел, а это занимало немало времени.
Наруто точно было, что рассказать Агаре, с которым они не виделись почти полгода.
В клане, кроме Мамору и Таюи, которых Агара ещё застал, появились Джуго и Ранмару.
Когда парень-монстр понял, что практически половина членов клана может физически справиться с ним при обращении в «демона», то принёс такую же клятву подчинения, как и Таюя с братом. Вместе с Орочимару-саном Наруто переработал специальную поглощающую чакру печать. У всех в клане, даже у самых мелких, такие всегда должны были быть с собой. На случай, если у Джуго опять будет приступ ярости. Кстати, когда с помощью печатей его смогли «усмирить» Шо и Кенджи, которым только в конце десятого месяца исполнилось по четыре года, Джуго немного расслабился. Как и Какаши-сенсей, которому совсем не нравилось, что возле его жены — Комацу-сан — может оказаться невменяемый шиноби. Для успокоения Какаши Джуго обещал, что не будет близко подходить к женщинам клана, пока с его проблемами не смогут разобраться.
Впрочем, что Комацу, что бессменная помощница и няня Ута-сан — плевать хотели на то, что Джуго нельзя было к ним подходить, к парню они прониклись и жалели его. Да и тот изо всех сил старался быть полезным. Работал по хозяйству, обрабатывал сад, помогал со строительством нового дома. И всегда держался поближе к Шисуи, Орочимару, Итачи, Какаши, мастеру Ракурэю или Кимимаро и совсем не стремился выходить за пределы кланового квартала. Радовался, что у него появилось что-то вроде семьи, и одновременно жутко боялся, что может кому-то навредить. Наруто понимал этот страх. И тоже боялся, что Джуго может навредить кому-то из близких.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сам по себе рыжий парень был очень добрым, но из-за своих «раздвоений» в монстра вынужден был скрываться в пещере, впрочем, людей из Страны Озера он хорошо напугал, смог сдержать «демона» и никого не убил. Как потом выяснилось, среди тех крестьян были раненые Джуго, но два смертельных случая произошли не по его вине, а в давке гарнизона, когда солдаты пытались успокоить напуганных людей.
Спровоцировать превращение Джуго могло разное: громкие звуки, запах крови, боль, серьёзная угроза жизни, даже полнолуние. Парень не мог это контролировать, но Орочимару и Кабуто, которые проводили с Джуго множество экспериментов, сказали, что найдут ключ к управлению этими способностями. А Наруто в свою очередь разрабатывал печати, которые смогли бы удержать «демона» внутри Джуго, как его особая ключ-печать сдерживает Кураму-сама.
По крайней мере, эти эксперименты и изучение генома Джуго давали шанс победить непонятную болезнь Ранмару — того пацана, которого они с Кимимаро принесли из Катабамэ запечатанным в свитке.
Ранмару не мог ходить, Райга Куросуки нашёл его в одной деревушке и забрал с собой. Ранмару увидел мир и путешествовал вместе с Райгой, который заботился о нём. В обмен Ранмару использовал свои способности, чтобы помогать Райге и «быть его глазами» — парень был уникальным сенсором, возможно, в чём-то даже круче, чем Карин, Нацуми и Хината.
То, что делал Райга, не нравилось Ранмару, и он страдал, что ничем не может помочь людям, но не мог ничего сделать. Ранмару тоже хотел умереть следом за своим хозяином, который, с его слов, подумывал о том, чтобы совсем ампутировать его ноги — Ранмару рос и вот-вот должен был перестать влезать в свой мешок-переноску. Забитый парень с искалеченной психикой чах и отказывался от еды, хотя и так почти ничего не весил — такой был худой.
Ранмару чем-то приглянулся Шизуне, которая в последнее время часто бывала у них. Невеста Орочимару-сана подолгу разговаривала с парнем, вливала в него нейтральную чакру, брала анализы, пыталась растормошить и покормить. Также с Ранмару сошёлся Мамору — брат Таюи. Играл ему на своей окарине, разговаривал, расспрашивал о том, где тот побывал.
Наруто иногда наблюдал за ними и сам с интересом прислушивался к описаниям различных мест. Ранмару тоже был хорошим, только у него никогда не было друзей. Только такой, как этот двинутый на всю голову псих Райга.
Примерно через неделю после возвращения из Катабамэ, в процессе работы с печатями, которые реагировали на чакру Джуго, подгоняемый страхом за родных, Наруто неожиданно додумался, как обойти ограничения у Великих мечей, изготовленных для кланов Страны Воды. Он сначала думал, что надо как-то воздействовать на мечи, но после понял, что проще будет не вмешиваться в работу артефакта, который ещё и может испортиться от изменений, а найти другой подход.
Когда Саске, Шисуи и Гурэн вернулись из Хохокая, в котором отыскали предателей и информаторов банды Куросуки, Наруто уже мог отдать другу мечи Райги для проверки их работы. Самому Саске тоже пришлось немного поменять экипировку и носить специальные напульсники с печатями, которые создавали обманный контур для мечей, которые в чужих руках оставались простыми и почти бесполезными железками. Орочимару-сан сказал, что если Саске сможет выделывать с парными мечами то же, что и их бывший хозяин, то будет смысл нанести эти печати прямо на кожу, как особые татуировки. При работе с мечами Саске приходилось направлять свою чакру через печати для её преобразования, что было немного непривычно, но через пару месяцев тренировок друг приспособился и уже словно не замечал неудобств.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наруто мстительно подумал, что похитителей Темари будет ждать весьма неприятный сюрприз, когда на них обрушится весь гнев Саске, который даже и без мечей в достаточной мере овладел стихией молнии.
