пришло время, правда? Я откладывала это достаточно долго.
Саффи сочувственно улыбается и кивает.
– Мне нужно тебе кое-что рассказать об этом, – говорит она с виноватым видом.
Письмо. Лорна целый год хранила его в ящике, не в силах прочесть. Она знает, что расстроится из-за него, но теперь она чувствует себя готовой.
– Что же?
– Последняя страница… я не отдала ее полиции в свое время. Я, конечно, виновата, но… Ты поймешь почему, когда прочтешь. Когда они вернули мне письмо, я позаботилась о том, чтобы вложить последнюю страницу обратно, прежде чем отдать его тебе. Это было до… до того, как бабушка рассказала нам, что она сделала. Я боялась, что это выдаст ее. Это было неправильно с моей стороны.
Лорна хмурится.
– Я не понимаю.
– Ты поймешь, когда прочтешь это, – повторяет Саффи. – Я просто пыталась защитить бабушку. Я действительно любила ее.
– Я знаю, что ты ее любила, солнышко. И я тоже любила. Я должна помнить об этом.
Они стоят рядом, держась за руки; Фрейя между ними жует свою игрушку.
– Мне нравится думать, что Роуз здесь, – говорит Саффи, глядя в сторону сада. – Настоящая Роуз. Что она смотрит на нас.
Лорна улыбается дочери. Неисправимо романтична… Но она все равно надеется, что это правда.
* * *
Позже, вернувшись в свою квартиру, Лорна наливает себе бокал вина и выходит на балкон. Солнце садится, и она наблюдает за тем, как нарядные пары и компании друзей отправляются на вечерние гулянья. Слышит смех и разговоры людей, сидящих за столиками в ресторане напротив. «Да, вот это мне нравится», – думает Лорна, усаживаясь читать письмо. Ей нравится чувствовать, что она в центре событий. Что вокруг нее пары идут на первое или последнее свидание, друзья что-то празднуют или вспоминают. Ей интересно, каким человеком она стала бы, если бы была жива ее настоя щая мать.
Лорна вынимает письмо из конверта. Оно написано на пожелтевших от возраста листах линованной бумаги формата А4 с двумя горизонтальными складками, и Лорна с минуту смотрит на него, на изящный почерк матери, представляя, как та сидит и пишет это письмо, почти как дневник. Она нежно проводит кончиком пальца по слову «Лолли», и ее взгляд останавливается на первом предложении:
В тот вечер, когда я впервые встретила Дафну Хартолл, деревня выглядела красивой как никогда.
Пока Лорна читает, она почти слышит голос своей матери, мелодичный и успокаивающий, как будто та сидит рядом с ней, и вспоминает, как этот голос читал ей на ночь сказки – а ведь она думала, будто забыла об этом… И пока солнце уходит за горизонт и зажигаются звезды, она сидит, погружаясь в жизнь своей матери, узнавая о ее связи с Дафной, о ее страхе перед Виктором и о вечере фейерверков. О вечере, когда она умерла.
И последняя страница – последний кусочек головоломки, который Саффи скрыла от полиции, пытаясь защитить женщину, которую всегда считала бабушкой.
Когда Лорна дочитывает, то прижимает письмо к груди и смотрит на луну, отражающуюся в воде у пристани, со слезами на щеках, чувствуя, что наконец-то все поняла.
Теперь ты знаешь, моя дорогая девочка, моя Лолли. Ты знаешь все. Мою исповедь. Мои грехи.
И если ты читаешь это, если ты нашла это, вместе с уликами против мужчины, от которого я убежала, то, боюсь, это означает, что со мной случилось что-то плохое.
Потому что, видишь ли, я больше не доверяю женщине, которую люблю. Сегодня вечером я узнала, что она манипулировала мной и лгала мне самым ужасным образом, и я думаю, что так было на протяжении всех наших отношений. Она сказала, будто любит меня, и, я думаю, она действительно меня любит – на свой извращенный манер. И я не сомневаюсь, что она любит тебя. Но сегодня она еще сильнее упала в моих глазах. Я боюсь, что никто не уйдет от Дафны Хартолл живым.
Я пишу это рядом с твоей кроватью, когда ты спишь, твой ночник-мухомор светится в темноте, твои веки трепещут, когда ты видишь сон. Я не хочу оставлять тебя, моя драгоценная дочь. Мысль о том, чтобы покинуть тебя, причиняет мне невероятную боль. И я ни за что не пожелала бы разлучиться с тобой – пожалуйста, знай это.
Только что, после фейерверка, я думала, что Виктор нашел меня. Но я ошибалась. Набравшись смелости и снова выглянув из окна твоей спальни, я увидела, что мужчина на моей лужайке вовсе не Виктор. Я узнала его – я видела его на поле фейерверков. Это был Шон. И в тот момент я поняла, какой дурой была, доверяя Дафне. Издалека он был похож на Виктора, о чем она, несомненно, знала. И я подозреваю, что именно Дафна велела ему постоять там и напугать меня – чтобы я решила, будто Виктор нашел меня. Думаю, она также послала его в кафе Мелиссы, зная – та скажет мне, что меня кто-то ищет. Возможно, Дафна хотела, чтобы мой страх сблизил нас, подтолкнул меня к переезду в город вместе с ней. Я думаю, она знала, что я сомневаюсь в ней. Что я уже на грани того, чтобы велеть ей уехать.
И я, как говорится, нахожусь между молотом и наковальней. Потому что если привлечь полицию, то меня арестуют за убийство Нила Люишема, а тебя отнимут у меня. Поэтому я решила остаться и бороться.
И, если все пойдет не так, если я не выиграю эту борьбу, я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю. Я люблю тебя больше всего на свете. Я действительно старалась быть тебе самой лучшей матерью в мире. Я делала все, чтобы ты была в безопасности. Я совершала глупые поступки. Но я не дурной человек, пожалуйста, поверь мне.
Будь сильной, мое солнышко, моя девочка. Ты – не мой плод или плод Виктора. Ты сама по себе. Стань такой женщиной, какой я сама хотела бы стать, моя прекрасная Лолли.
С любовью, навсегда.
Мама
Благодарности
Я начала писать этот роман во время первой ковидной изоляции, когда все было так зыбко и страшно. Я обучала на дому двух детей и сомневалась, смогу ли когда-нибудь сосредоточиться настолько, чтобы закончить роман. Решение написать эту книгу было принято в 2018 году, когда мир еще не был охвачен пандемией, и наличие этого мира, куда я могла сбежать, помогло мне психологически. Поэтому эта книга и ее герои
