Конечно, им еще трудно было держать рабочий инструмент, но все же в эволюции это был шаг вперед. Тем более, что Арнанак изобрел им ручку ножа, которую им было удобно держать. Глаза их были хорошо развиты, но непривычны для человека, так как их цвет менялся в зависимости от интенсивности освещения. Под двумя глазами находился и третий глаз, служащий, видимо, для ориентировки. Ноги разной формы и цвета говорили о том, что перед ними находятся особи трех полов. В данный момент кожа их была пурпурной, а в жаркий тропический день она становилась ослепительно белой.
“Да, любопытно. Т-жизнь. Однако Т-жизнь, наделенная разумом”.
И когда Арнанак закончил свой рассказ, он достал то, что принес из пустыни…
И Джиль, и Спарлинг вскрикнули одновременно. Кристаллический куб с длиной грани в тридцать сантиметров. В его черной глубине таинственно и завлекающе сверкали цветные точки. Арнанак вертел его в руках и освещение куба менялось.
— Смотрите хорошенько, — сказал вождь. — Вы не скоро увидите его снова, если вообще увидите. Это и Даури помогут мне вдохнуть новые силы в моих воинов и вдохновить их на битву.
В их комнате горела лампа. Под ногами лежала постель Джиль. В комнате стоял запах горящего масла. Было тепло.
— О боже, Ян, это же настоящее чудо! — Джиль никак не могла избавиться от возбуждения. Лицо ее казалось еще более изможденным.
— Да. Но какая цель у этого куба? Нам нужно добыть дополнительную информацию.
— Нам… — Она схватила его за руку. — Я так рада, что ты здесь!
— Я тоже.
— Ян, я рада возможности отблагодарить тебя. Я стольким тебе обязана, что не могу не отблагодарить тебя.
Спарлинг заговорил, и губы его подергивались:
— Я должен был потребовать отдельную комнату. Если это невозможно, я сейчас найду свой спальный мешок и… Спокойной ночи, Джиль.
— Что? Спокойной ночи? Не смеши меня, Ян.
Он сделал движение к двери. Она обхватила руками его шею и поцеловала его. Он ответил на ее поцелуй.
— Перестань быть высокоморальным, — пробормотала она. — О, я сама люблю Роду и я знаю, ты ждешь от меня только слов благодарности. Но я сама хочу этого.
“Я хочу, — думала она. — Я так долго ждала этого. И я не знаю, грех ли это. Что плохого, что два человека будут ласковы друг с другом. Ведь существует такая возможность, что они больше никогда не вернутся к родным…”
На фоне оглушительных ударов сердца она услышала рассудительный внутренний голос, напоминающий ей о том, что действие последнего противозачаточного укола уже кончилось. “Пошел к черту”, — сказала она этому противному голосу. Она внезапно вспомнила, что Ян всегда хотел иметь много детей, но в Примавере не было сирот, и усыновлять было некого.
— Мне кажется, что я уже люблю тебя, Ян, — медленно
ПЕСЧАНЫЕ КОРОЛИ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Симон Кресс жил в запущенной усадьбе среди каменистых безводных холмов в пятидесяти километрах от ближайшего города. Поэтому, когда он выезжал по срочным делам, ему не на кого было оставить домашних зверюшек. О ястребе-стервятнике можно было не беспокоиться: как правило, птица всегда могла себя прокормить. Волочильщика Кресс просто-напросто выгонял наружу, предоставляя маленькому чудовищу заботиться о себе самому, пожирая мелкую скальную тварь: слезней, птиц и прочих. Наибольшую трудность представлял собой чан-аквариум с настоящими земными пираньями. В конце концов Кресс просто швырял в аквариум кусок сырой говядины. Если он задерживался дольше, чем предполагал, то пираньи всегда могли есть друг друга, что они и делали. Кресса это весьма забавляло.
К сожалению, на этот раз ему пришлось задержаться гораздо дольше, чем предполагалось. Вернувшись, он обнаружил, что вся рыба погибла. Ястреб тоже умер, и его труп обглодал волочильщик, забравшийся в башню. Симон Кресс жутко рассердился.
На следующий день он на скиммере отправился за двести километров в Асгард, который был самым большим городом на Балдаре, а также и счастливым обладателем самого большого космопорта.
Кресс любил произвести впечатление на друзей и потому держал дома необычных, редких и весьма дорогих животных. Купить их можно было в Асгарде.
Но сейчас ему явно не везло. Магазин “Ксенозоо” закрылся, в лавке Этеррана ему попытались всучить еще одного ястреба-стервятника, а “Неведомые воды” не могли предложить ничего другого, как все тех же пираний, светящихся акул и паукокальмаров. Крессу все это давным-давно надоело, он жаждал чего-нибудь нового.
Под вечер он вышел на Радужный бульвар. Потом зашагал в сторону космопорта, высматривая лавки, где еще не довелось побывать. Здесь, вблизи космопорта, находились заведения торговцев-импортеров. В громадных роскошных витринах крупных фирм на фоне темных бархатных драпировок, создававших эффект таинственности, были разложены редкие и дорогие вещи, созданные в других мирах иными разумными существами. Между гигантами бизнеса втиснулись махонькие мелочные лавочки, где торговали всяческим инопланетным хламом и сырьем. Кресс заглянул и в те и в другие, но не нашел ничего интересного.
Внезапно он наткнулся на совершенно необычную лавку.
Расположена она была совсем близко от космопорта. В этой части города Кресс еще никогда не бывал. Лавка помещалась в одноэтажном, скромных размеров здании, между эйфория-баром и храмопритоном Тайного сестерства. Лавка сразу привлекла его внимание.
Витрину заполнял туман: то красноватый, то серый, вроде обыкновенного, то золотистый и искрящийся. Туман медленно отступал в глубь витрины, потом снова приливал и мягко светился сам по себе. Сквозь туман Кресс едва мог различить выставленные на витрине товары, большинство из которых он видел впервые. Туман колыхался и не давал рассмотреть их получше. Кресса это заинтриговало.
Тем временем туман начал образовывать буквы, слагавшиеся в слова:
УО И ШЕЙД+++ИМПОРТ+++АРТИФАКТЫ+++
ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА++++++ЖИЗНЕФОРМЫ+++
Сквозь туман Кресс различил что-то движущееся. Этого, да еще слова “жизнеформы” в рекламе было для него достаточно. Кресс перебросил плащ через плечо и вошел в лавку.
Внутри лавка оказалась неожиданно просторной, гораздо просторней, чем можно было ожидать, и Кресс несколько растерялся. Освещение было приглушенным, спокойным. Потолок представлял собой ночное небо — целую галактику светил — очень натурально сделанную. Все прилавки чуть светились, привлекая внимание к разложенным внутри товарам. По полу стелился туман, заполняя проходы, местами поднимаясь до колен и вихрясь вокруг ног Кресса, когда он проходил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
