Сыщик в сомнении приподнял бровь и смерил ее скептическим взглядом, но промолчал.
– Вот мы и вывели вас на чистую воду, Армагеддон Армагеддонович… – весело сказала Фаина, обращаясь к Зиггеру, и широко улыбнулась.
– Ах вы… – Хозяин в бессильной ярости потряс в воздухе скрученными кулаками в перстнях, сцепленными наручниками. – Ведьма с отбеленными зубами! – процедил он.
– Да, почище вашего китайского фарфора! – еще шире улыбнулась мадам Бриль.
– И я снова утверждаю: вы клевещете на меня! Это все чистой воды спекуляция!
Мари поднялась.
– Ну что же, пришла пора предъявить и самые весомые доказательства. Пойдемте-ка за мной. Сейчас я покажу вам тайную комнату!
Лицо хозяина стало бледнее, лоб покрылся капельками пота.
– Да как вы… – хрипло начал он и не закончил.
Он схватился за воротник рубашки, ловя ртом воздух. Бессильный рык вырвался из его рта.
Мари взяла на руки Амадея, который все еще сидел у ее ног.
– Дорогой Амадей, – сказала она, – вот вы и снова помогаете нам!
Кот медленно моргнул мятными глазами, заурчал.
– И как же он поможет нам найти тайную комнату? – удивился Алексей.
– А он уже помог, – улыбнулась Мари. – И птицы, и животные имеют свой язык… Вы же знаете, что коты могут часами простаивать перед закрытыми дверями, чтобы кто-то их открыл?
– О да! – рассмеялась Анюта.
– А где любит стоять Амадей?
Дети переглянулись.
– Хм, у зеркала в прихожей… – неуверенно сказал Мишель. – Но ведь это же зеркало, не дверь!
– А вот это нам следует проверить… – сказала Мари.
Глаза ее заблестели.
Она направилась в прихожую.
Сыщик подтолкнул герра Зиггера в спину.
– Ну-ну, вперед! Вы тоже должны это увидеть!
– Я думаю, за зеркалом – не глухая стена, а второй вход в тайную комнату! – сказала Мари. – Ведь эта часть дома находится как раз там, где я видела лишнее окно на втором этаже! К тому же, Штайнс, сбежав из библиотеки, вернулся именно отсюда, из прихожей. Да и после убийства Феликса ему нужно было где-то спрятать вазу до того, как он вернулся в залу… Да-да, я думаю, вход именно здесь!
Мари остановилась у старого зеркала в тяжелой оправе.
– Алохомора!112 – почти беззвучно прошептал Мишель, взмахнул рукой и выпучил глаза.
– Что-что? – удивилась Елена.
Мари улыбнулась, подмигнула Мишелю.
– Маглы113, что с них возьмешь…
Она провела ладонью по раме, ощупывая резьбу. Внезапно один из выступов поддался, прогнулся, в зеркале что-то щелкнуло – и стекло отворилось внутрь.
Женька охнул.
– А ларчик просто открывался… – весело сказала Мари. – Я сначала думала устроить трюк с пожаром, чтобы заставить хозяина указать на нужное место. Лезть через окно все-таки не хотелось… Но благодаря Амадею нам удалось обойтись меньшей кровью!
Зиггер выругался сквозь зубы. Лицо его исказила судорога. Он прислонился к стене. Казалось, он готов был вот-вот потерять сознание.
Мари надавила на зеркало сильнее. Свет из прихожей осветил высокую узкую комнату. Она сделала шаг вперед. В полумраке виднелась витая лестница, ведущая наверх, в сторону библиотеки. На полках и на полу лежало множество книг и предметов непонятного назначения. Там же стоял мольберт с незаконченной картиной.
Мари подошла к бронзовому столику с фигурными прорезями на боках, на крышке которого были изображены драконы.
– Это жертвенный столик! – сказала Мари, припоминая фотографии в книге, которую листал доктор Коста в библиотеке. – А вот и наша ваза Гу – виновница пролитых рек крови!
Она протянула руку, намереваясь погладить изогнутую стенку бронзовой чаши.
– Только не трогай вазу!.. – внезапно сорвался на крик хозяин. – Убери от нее свои грязные руки! Это герметичные знания, они должны быть закрыты для непосвященных!
Он поднял кверху скованные наручниками руки, будто обращаясь в немом призыве небесам. Потом зарычал и стал махать руками дико и неуклюже, пытаясь дотянуться до Мари. Пальцы его дрожали.
Внезапно он рухнул на колени и прижал руки к груди.
– Не смей этого делать! – умоляюще зашептал он. – Ваза для меня свята, я прошу тебя, умоляю, не прикасайся к ней… Это все, что осталось у меня самого дорогого в жизни! Не только у меня – у всех нас… Вы же ничего не понимаете, никто из вас! Так больше не может продолжаться! Человечество зашло в тупик, все пророчества указывают на конец света – нам просто необходимо обратить колесо истории вспять! Все библейские предсказания говорят об одном… – лихорадочно забормотал он. – Иначе искусственный интеллект захватит власть, иначе начнется ядерная война, иначе…
При ярком свете лампы лицо его казалось совсем старческим.
– Единое, абсолютное время – полная чушь! – продолжал шептать он. – Временные ряды бесчисленны – но в этом саду расходящихся тропок, в саду развилок времени мы выбрали неправильную развилку! Нам срочно нужно вернуться назад и сменить ветвь, выбрать иную возможность…
– Ох уж эти сектанты! – раздраженно сказал сыщик. – А ну-ка поднимитесь на ноги и возьмите себя в руки, герр Зиггер!
– О, как же вы ошиблись, как глубоко вы ошиблись, мой мальчик! – Ван Фу скорбно смотрел на хозяина, в глазах его стояли слезы. – Скользить по паутине времени нужно, не касаясь нежной ткани реальности! Перемещаться на параллельные линии, не оставляя следов… А что же наделали вы? Вы так грубо попытались вмешаться в свершившееся, так бесчеловечно пропитали ткань реальности кровью… О, как же вы ошиблись, мальчик мой, как же вы ошиблись… – Он воздел руки к небу в немой мольбе, потом скорбно уронил лоб на руки. – Вы же лишили этих людей жизни!
– Ах, о чем вы толкуете, Ван Фу… – слабо прошептал хозяин. – Одна человеческая жизнь – это, в конце концов, всего лишь привычка. То ли дело – спасти весь мир. Я был готов убить и умереть. И не только я…
Внезапно со стороны улицы послышался странный рычащий звук, который с каждой секундой становился все громче.
Штайнс вжался в стену, наклонил голову, прикрыл лицо скованными в наручники руками.
– Да это же вертолет! – радостно завопил Женька. – Полиция! За нами, наконец, приехали! – Он кинулся к дверям, рывком распахнул их и выбежал на улицу.
Все бросились за ним.
Над снежной гладью у дома завис черный вертолет. Он гудел, как гигантская муха. Ослепительный луч прожектора высвечивал на снегу четкий сияющий круг.
– Сюда, сюда! Наконец-то! – замахал руками сыщик, пытаясь перекричать грохот мотора. – Спускайте скорее лестницу!
Он прикрыл лицо ладонью, пытаясь защититься от ветра, вздымаемого лопастями вертолета. В разные стороны взметались тучи снежной пыли.
И тут случилось необъяснимое.
Герр Зиггер внезапно бросился в сторону вертолета. Прижимая скованные наручниками руки к груди, он понесся гигантскими прыжками по снегу, как длинноногий аист. Черные волосы его, перевязанные лиловой лентой, вздымались за ним, как крылья ворона.
Все замерли.
– Что он делает? Зачем он сам бежит в руки полиции? – растерянно спросил Йозеф.
– Какие же мы идиоты! – вдруг заорал Женька и бросился вслед за хозяином. – Это же не полицейский самолет! На нем нет ни одного опознавательного знака! Скорее же, догоняйте его!
Он быстро, словно одержимый неведомой силой, бежал по снегу, пытаясь нагнать Зиггера.
Дверца вертолета раскрылась, и человек, одетый в черный костюм, черный шлем и черные же очки скинул вниз веревочную лестницу.
Ветер дул в лицо хозяину, мешая движению, ноги вязли в сугробах, но он уже почти преодолел нужное расстояние. До вертолета оставались всего лишь несколько метров.
Он сделал последний рывок и бросился к спасительной лестнице.
И тут Женька истошно закричал и сорвал со своей спины тяжелый рюкзак. Он выпучил глаза, высунул кончик языка, прицеливаясь, и изо всех сил запустил рюкзак в хозяина.
