— Попрошу без выкриков из зала, имеете что сказать — запросите слово, — холодно велел ректор, снова с прищуром поглядывая на Агнессу, но его, кажется, все проигнорировали.
— Непосредственно! — громко заявил демонолог. — Если та, что выдает себя за мисс Баллирано, проникла в Университет...
— Отклонить, — процедил ректор. — Как верно заметил профессор Кирьянов, это тема для отдельного заседания.
— Тогда я прошу назначить такое заседание!
Андер умудрился повернуть голову к ректору, но смотреть все равно на Агнессу, которая уже напрочь утратила всякое понимание ситуации — о каком подлоге шла речь? И вообще, как он смел обвинять её в том, что она выдавала себя за кого-то ещё?! Одно дело — случайно разрушить помещение, и совсем другое — подделывать официальные бумаги!
В душе девушки вздыбилось неприятие, густо замешанное на возмущении, и она собиралась уже высказаться на этот счёт, но её перебил ректор, довольно лениво махнув рукой:
— Отклоняю, ректорат не имеет никаких претензий к документам и личности мисс Баллирано, все необходимые проверки были сделаны при зачислении, — с этими словами он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на животе.
— Тогда остается обвинение со стороны преподавательского коллектива в нарушении и нанесении ущерба, — упрямо заявил демонолог.
— А можно услышать список членов коллектива? — снова влез Кирьянов с места.
Ректор открыл было рот чтобы его одернуть, но махнул рукой и тоже с выжидательным видом повернулся к Андеру.
«Дай я скажу!» — снова прорычал Мельхиор.
Краем глаза Агнесса заметила движение со стороны кафедр студсовета. Генрих едва не подпрыгивал, сидя на месте, и потряхивал поднятой вверх ладонью. Документ он успел пару раз неловко перехватить и немного помять. Впрочем, на него все еще никто не обращал внимания.
— Можете ознакомиться с ним... — холодно заявил тем временем Андер, только сейчас оторвав взгляд от Агнессы и покосившись на стол, где ранее лежал лист, а потом на пол, где он оказался теперь, — после заседания.
— Да я могу и сейчас, — пожал плечами профессор именования и через соседа полез под кафедру к Андеру.
— Я бы воздержался! — возмутился сидящий между ним и Андером благообразного вида пожилой джентльмен, табличка перед которым гласила «проф. У. Стилфорд», пытаясь аккуратно отпихнуть Кирьянова коленом.
— Ничего-ничего, вы мне не мешаете, — пропыхтел именователь, пробираясь к интересующему его документу.
— Зато вы мне — очень даже! — негодующе воскликнул благообразный профессор.
По рядам студентов — да и преподавателей, что уж, — прокатилась волна тихих смешков.
«Фарс!» — раздражённо фыркнул Мельхиор, в кои-то веки полностью совпадая мыслями с Агнессой.
— Ага! — торжествующе заключил Кирьянов, возвращаясь на своё место и сжимая в руках лист. — Итак — читаю: в состав коллектива входят профессор демонологии Андер, доктор Рэйвен со стороны дисциплинарного комитета, профессор алхимии Твинтэйл, — красноволосая барышня, до того с почти гастрономическим интересом разглядывавшая всех подряд, изумленно выгнула тонкую бровь, услышав слова Андера. — И профессор ур-магии Под.
Необычно коротко стриженная женщина, одетая в подобие военного кителя, сидевшая до того практически без движения и непринуждённо удерживая идеально ровную осанку, подняла руку.
— Профессор Под? — ректор жестом указал ей встать.
— Я аннулирую свое членство в указанном коллективе, так как была некорректно и неполно информирована о целях его формирования, — отчеканила та, поднявшись. — У меня все.
— Принято, — кивнул ректор.
— Итого, в списке дисциплинарщик, мистер Андер и привязанный им демон, — хмыкнул Кирьянов.
— Эмансипированный демон, — бархатным, невероятно томным голосом уточнила красноволосая, странновато улыбнувшись Кирьянову. — На вольном контракте с ректоратом.
— А участие в коллективе подтверждаете?
— О, вы оказываете на меня давление, Алексей? — в вопросе суккубы прорезались совершенно неуместные в зале заседания нотки.
«Дай я им скажу, это балаган какой-то!» — уже совершенно по-змеиному шипел Мельхиор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Да что ты им скажешь?» — растерянно спросила Агнесса, беспомощно скользя взглядом по лицам «обвинителей».
«О, всё! Поверь, я могу быть крайне внушительным оратором!»
Ректор наклонился вперед, облокотившись на стол и уже внимательно посмотрел на Агнессу. Ей даже показалось, что он иронично вскинул бровь.
«Погоди, не вмешивайся. Я пытаюсь понять, что тут вообще творится».
«Форменный идиотизм!»
— Дайте уже слово! Слово студенческому совету! — не выдержал, наконец, Генрих, от расстройства полностью смявший листок в руке.
— Хорошо. Со стороной обвинения разобрались, перейдем к защите. Слово студенческому совету, но впредь прошу без выкриков, — изрек ректор, вновь водружая подбородок на сцепленные пальцы.
— От лица студенческого совета заявляю, что в случае применения более жесткого дисциплинарного взыскания к мисс Балирано, чем к студенткам, чей проступок рассматривался ранее, студенческий совет и весь студенческий коллектив на основании пунктов тридцать один целиком и тридцать два пункт альфа, оставляет за собой и намерен реализовать право на бунт. Список подписавшихся в табеле о намерениях готов предоставить по первому запросу, — он расправил скомканный листок и продемонстрировал ректору и преподавателям ровные столбцы фамилий и подписей.
Агнессе с её места было отлично видно, что если фамилии были написаны каллиграфическим и аккуратным почерком, то подписи напротив, порой, выглядели крайне причудливо. Возможно, Ворон подсуетился и собирал их либо во время вчерашней вечеринки, либо — что вероятнее, прямо сегодня с утра.
— Мнение студенческого совета услышано, — сухо произнес ректор и бросил заинтересованный взгляд в сторону преподавательской ложи. — Еще мнения в защиту мисс Баллирано будут?
— Я категорически против отказа в зачислении, — заявил Кирьянов. — Если отчислять всех оступившихся талантливых студентов, то мы не только не вырастим Блэка нашего времени, но и вообще съедем по показателям успешности наших выпускников и проиграем испанцам с этой их религиозной мутотой.
Агнесса едва не подавилась от этих слов. «Блэк нашего времени» — о чём Кирьянов вообще думал?! Как такое можно говорить?
Мельхиору, однако, понравилось, что он выразил глумливым хохотом.
— Вы не очень помогаете такими сравнениями, профессор Кирьянов, — заметила Под с места, слегка запоздало подняв руку, и Агнесса еле удержалась от того, чтобы яростно закивать, соглашаясь с преподавателем ур-магии.
— Говорю, что думаю, — пожал плечами именователь.
Повисла тишина, пока присутствующие осмысливали тяжесть мыслей русского преподавателя. Андер, до сих пор не севший на место, попытался что-то сказать, но его перервал все тот же мелодичный голос Твинтэйл:
— Я тоже против отказа.
На нее уставились удивленно почти все в помещении. Суккуба изящно повела плечиком:
— Членство во всяких коллективах не может помешать мне иметь свое мнение, и оно таково: мисс Балирано весьма... интересна. Для Университета, разумеется.
Однако, её интонации и взгляд, брошенный на девушку, сводили на нет эффект последней фразы.
— Вот это защитники — хам и «эмансипированный» демон, — еле слышно, но так что услышали все в помещении, прошептал Андер себе под нос.
— Zuby spryach’, - довольно угрожающе произнес на том же странном рычащем языке Кирьянов Андеру, заставив профессора У. Стилфорда вжаться в спинку кресла.
Андер и бровью не повел.
— Кто-то ещё собирается высказаться в защиту? — немного раздраженно спросил ректор.
«Дай я скажу!» — взревел в очередной раз Мельхиор, заставив Агнессу вздрогнуть.
Вместе с ней дернулся и ректор, повернувший голову в ее сторону:
— Мисс Баллирано, да уж пусть говорит! — произнес он недовольно.
Девушка, страшно стушевавшись от такого требования, невольно прикрыла кольцо рукой, а затем подумала — ну в самом деле, что такого, если Мельхиор и ректор о чём-то поговорят?
