Читаем без скачивания Империя Машин: Пограничье - Кирилл Кянганен

не было отмечено ни на одной из виденных им карт. Так же, среди документов он обнаружил переписку. Так он узнал больше о следующей цели – Мэльфорте. Судя по тексту, тот распоряжался жизнью других как мебелью, и все же… Неизвестный не мог отвлечься от мыслей об Александре и Декарте. Он не знал, как сообщить Сопротивлению его участь. «Им придется узнать правду, – подумал Неизвестный, но побоялся идти напрямик и направился к местной печатной фабрике. Проникнув под покровом ночи, поставил на серийную печать новый выпуск газеты, внося одну поправку: добавил краткое досье Декарта. «Кто бы мог подумать, что он – одно из самых разыскиваемых лиц в Севергарде. Но, почему Декарт не старел?». Похоже его преследовали везде, пока он прятался под носом. Жил в Темплстере, потом перебрался на Скалы. Еще какой-то порт Вейн… Казалось, проблема решена, но Неизвесный не мог позабыть пугающий вид мертвого «напарника». Когда он уходил, то обнаружил на лице Декарта проявившееся клеймо. Вероятно, оно было старым и давно иссякло. Однако, пока Неизвестный снимал с тела украденную цепочку, его невольно вырвало. Метка расплавилась в жидкую тушь, пожирающую мозг, делая последний похожим на гравий, въевшийся в лед. «Когда я умру, то же будет со мной?» – по спине проехался холодок. Он дотронулся до собственного клейма – теплая пульсация и ни намека на то, что оно сделает с ним, когда тело откажет ей в пропитании.

Там же, в печатной фабрике он заметил дело Энотиана. «Да он знаменитость… для сумасшедшего». В новости, отложенной на публикацию был сохранен диалог врача с одним из протекторов. «Говорит, что он бог-символ, пытался нанести себе увечья дабы доказать врачевателям заблудших душ, бессмертие. Оказывает сопротивление при лечении, крича на весь этаж „убирайтесь из моей головы!“. Прописаны нейтрализаторы активности и строгая изоляция до ослабления аффекта. Протектор: „В Холхейме считалось, что безумием заражался тот, кто слишком долго оставался на перепутье, рассеивая свою волю“. Конец примечания».

«Что-то я ничего не понял, – прошептал Неизвестный, – каким образом болезнь…». Лязгнул замок, и он поспешил прочь.

Стоило выйти из здания, как он уловил нарастающий гул сирены. Отдаленный скрип, и эхо объяло Кольцо: «Внимание! – раздалось в громкоговорителе, – в зоне 3—4—5 объявляется карантин!» – хрип оборвался захлебывающимся звуком. Неизвестный задрал голову к громкоговорителю на башне. Вот два силуэта спорят, затем мелькает удар в спину, и раненый пикирует в пропасть. «Что здесь творится?». Он отлучился всего на пол часа, а город преобразился до неузнаваемости.

Он вышел из переулка на торговую площадь, и, мигом бросился назад, прижавшись к стене. Мимо пробежали люди в массивных черных нарядах, отдавая тяжелым грохотом металлических сапог. Неизвестный выждал пока голоса и топот стихнут, и высунулся наружу.

Чисто.

Он оглянулся, и его обуял ужас. Сирена взвыла последний раз и затихла, но, теперь стали различимы иные звуки. Сплошной ор, стоны и прерывающиеся крики. Прямо как тогда, в убежище, когда ядовитый газ вырвался на свободу… Он миновал пустую площадь и заметил стасканные за прилавками трупы, над которыми летали мелкие паразиты. Они ордами облепляли тела, объедая кожу. Разложенные ящики с гнилыми овощами, разбитые каменные теплицы, внутри которых копьями пригвождены к земле покойники. Сломанные медицинские тенты, откуда наружу торчали обрубленные руки. Гнилые фрукты, вокруг которых роились мухи, и до жути немые улицы. Он прошелся вниз по Кольцу, к переходу. Решетка ворот поднята. Опрокинутая телега, перегораживала ход. «Здесь сражались». Кто-то намеренно пытался остановить людской поток. Всюду разрубленные тела, кровь и вонь. Поверх – сваленные рулонами бревна. Обрубки кольев, воткнутые в спины. Рядом с ямами валяются лопаты. Неизвестный перелез через баррикады. Дорога из щебня, перемешанного с грязью. Следом свисающие кровли ближайших домов, будто их снесло ветром. Деревянные подпорки удерживают просевшие стены. Далее тесные улочки, ведра, плавающие в лужах. И почти все входы помечены красным мелом. «Зараженные…» – сразу понял Неизвестный. Прикрыв лицо плащом, он продвинулся дальше и вышел на перекресток. «Не унывай, – повторил внутренний голос – мы в мире не вечно». Неизвестный разглядел, что искал – Дикторский дом. Выполенный в форме многоступенчатого зиккурата, он соприкасался со сторожевыми башнями и разделял Кольцо на районы. «Вход опечатан». Неизвестный подбросил магнитный диск и пробрался внутрь через отдушину. Все помещения были начинены аудиокассетами. Со стороны дверного проема шипел микрофон. В динамиках наперебой звучали громкоговорители, мотавшие на повторе предупреждения о чумной лихорадке и угрозе подрывов туннелей. Не зря остров Скал оплетали каналы. То, где он находился сейчас как раз недалеко от ядра вулкана.

Неизвестный выглянул из-за решетчатых окон. Вдоль каждого дома, каждого дверного проема громоздились по три—четыре черных силуэта. В массивных, отлитых из металла черных шлемах со встроенными респираторами, длинных черных плащах с торчавшими наружу стальными сервомоторами, выпирающими из стальной обуви и стальных нарукавников. «Ликвидаторы… Их вызывают в случае угрозы заражения». Улицы оцеплялись растягиваемой колючей проволокой. Затем Ликвидаторы по очереди вскрывали двери и зачищали жилища, сгоняя народ наружу. После того, как последний человек покидал помещение, в здание заходил Ликвидатор с распылителем, уничтожающим инфекцию. Тех, кто под подозрением – отправляли в изолятор, а зараженных… Пятиметровые пики опускались на головы, пронзая насквозь.

Неизвестный заметил одного беженца, отделившегося от толпы. Юноша обернулся, и они встретились взглядами. Силой метки Неизвестный заглянул в его душу. Полный растерянности и ненависти, он стоял и смотрел, как Ликвидаторы оттаскивают его мертвого отца от матери и пронзают ей копьем сердце, а он – продолжал стоять. Неизвестный было выкрикнул: «Беги!», но время вернулось назад и его вышвырнуло из чужого тела. У следующего дома он заметил исцарапанного мальчика, а рядом с ним буйствующую женщину. Она рвалась к ребенку, но не для того чтобы защитить, она хотела его убить. Мальчик ничего не понимая повторял: «Что с мамой? Что? Что с моей мамой?». Тогда он не выдержал, и бросился по ступеням наружу. Ликвидатор, заносящий удар, обернулся на шум. Женщину плотно держали двое других. Сервомоторы на их руках напряглись, протяжный гул системы охлаждения… Неизвестный хотел выкрикнуть: «Нет!». Но женщина вырвалась и спрыгнула в пропасть. Ликвидаторы приблизились к обрыву, посмотрели вниз на удаляющуюся «метку заразы», и переключились на мальчика.

– Носитель инфекции уничтожен – произнес Ликвидатор. Звуки из динамиков походили на трески льдин.

– Послать поисковую группу? – грянуло в эфире.

– Сжечь.

Неизвестный стоял и смотрел на расправы, в его голове вертелся весь ужас последствий газа, выпущенного Декартом, и он ничего не мог поделать с одеревенелым телом. Один из ликвидаторов грубо схватил мальчика за шиворот и рванул на себя с такой силой, что, наверное, оторвал бы ему голову. «Смотри» – хриплым голосом позвал он другого ликвидатора с красной меткой на плече. Тот дотошно осмотрел ребенка. «Чист. В изолятор, живо!». На улицах уже все было кончено, и Ликвидаторы устремились по домам. Неизвестного ударили по затылку и схватили. «Этот, кто еще такой?» Он попытался вырваться, засвистели двигатели сервомоторов, но усталость и неимоверная сила металлических мускулов сделали свое дело. Он не смог даже пошевельнуться.

– Отпустить.

К нему подошел ликвидатор с меткой.

– Спасибо за своевременное оповещение. Мы пресечем вспышку. Люди будут благодарны.

– Благодарны?! – Неизвестный был готов разорвать его.

– Все в этом секторе заражены – ответил ликвидатор, проигнорировав тон Неизвестного. – Каждый убитый нашей рукой, сам того не подозревая – убийца. Посмотри вокруг: они не превращаются в чудовищ и мутантов, а, просто сходят с ума от эпидемии и убивают всех подряд. Их силы после инкубационного периода доходят до предела. А, если кто-то скроет болезнь после первой фазы заражения, то что поджидает выживших? С них слезает кожа, размягчаются хрящи, затвердевает костный скелет, увеличивается мускулатура, а мозг превращается в жижу. Это – бездумные машины, ведомые нечеловеческой тягой к смерти. Защищать их – ошибка, которая обойдется сотнями, если не тысячами смертей.

К ним подбежал ликвидатор с номером шесть на плечевой повязке. «Испарений иридиума не выявлено». «Значит дело не в газе». «Тел достаточно? Скальпели в руки, берем образцы – надо определить штамм