гаснуть. Я снова и снова думаю о Вике, о том, как нестерпимо скучаю по нему. Меня гложет чувство вины перед Микой и Мартой. А ещё раздирает от злости на отца. Я не верю, что Анхель не сообщил ему о моём состоянии, но тот даже не позвонил. Неужели я совсем ему не нужна? Тогда ради чего он живёт? Ради кого дышит?
Наверно, поэтому, когда ночную тишину разрывает вой моторов и яркий свет фар, я не пугаюсь. Напротив, вытираю слёзы и, скинув на пол одеяло, наспех натягиваю джинсы и толстовку и бегу в коридор. Я так хочу верить, что это приехал за мной отец, что напрочь забываю обо всём!
— Стой! — мощные руки деда перехватывают меня в двух шагах от гостиной и с силой тащат обратно. Хочу закричать, чтоб отпустил, но громогласный стук в дверь и чужие мужские голоса за ней, вмиг отрезвляют.
— Тебя нашли, — шепчет дед, судорожно запихивая меня обратно в комнату и запирая дверь на ключ. А моя ненавистная темнота мгновенно сменяется тошнотворным страхом.
Глава 30. Прятки
Глупая растерянность овладевает разумом и граничит с шоком. Стук в дверь не прекращается, а к голосам с улицы добавляется возмущённый Рона. Не чувствую ног, не могу усмирить дрожь, от которой колотит всё тело, да что там, у меня не получается выдавить из себя ни звука. Окаменев от ужаса, стою посреди комнаты и наблюдаю, как рядом копошится дед. Анхель суёт мне под нос кроссовки и комок каких-то вещей, а после внаглую хватает за руку и тащит к окну.
— Беги до реки. Там через мост к Сальваторе, — голос Анхеля тихий, но мощный. Он сливается с грохотом из прихожей и заглушается сумбурным биением моего сердца. — Ничего не бойся. Гаспар знает, что делать!
Старик первым выглядывает на улицу и, удостоверившись, что там никого нет, подсаживает меня к подоконнику.
К груди прижимаю уличную обувь и безбожно кручу головой: я никуда не побегу. Не могу! Не имею права! Пока враги отца не получат желаемое, они не оставят дом Анхеля в покое. Здесь Марта, Тео, дед, в конце концов. Разве это правильно: рисковать их жизнями ради спасения своей?
— Рита! — отчаянно восклицает Анхель. — Ну же, девочка, соберись!
— Нет, я не побегу! — шепчу в ответ. — Нужно просто вызвать полицию!
— Пока Федерико поднимет свой зад, они тебя найдут! — ворчит дед, продолжая силой выпихивать меня в окно. — Ни звука! Поняла! Бежишь быстро, не оглядываясь! Гаспара слушаешь, как меня!
— А вы? А если…
Комок в горле мешает нормально говорить, а чёртов страх путает мысли.
— Тшш, — дед обхватывает моё лицо шершавыми ладонями. — Им нужна ты, а не мы! А мне сейчас — твоё умение незаметно сбегать из дома. Хорошо, девочка? Ты постараешься?
Киваю, зарёванными глазами скользя по родному лицу старика. Мне так страшно! Теперь понимаю, как ошибалась, полагая, что терять больше нечего.
— Не оглядывайся, — в последний раз просит Анхель, когда мои голые пятки касаются прохладной и немного влажной травы, а грохот в гостиной становится невыносимым. — Пожалуйста, беги!
И я повинуюсь! Едва различая тропинку, несусь к реке. Подгоняемая голосом деда, что настырно продолжает звенеть в голове, смотрю только вперёд. Ноги нестерпимо колет от камней и веток, а ледяная дрожь гусиной кожей покрывает всё тело. Я пугаюсь каждого шороха и звука. Почти ничего не вижу и до жути боюсь оглянуться.
— Господи, спаси Тео и Марту, Рона и Анхеля, — бормочу отчаянно, подбегая к мосту. Мои обиды на них сейчас кажутся безмерно ничтожными. Желание помочь, уберечь от беды разрывает сердце. Но самое страшное, понимать, что во всём я снова виновата сама!
Лай Марса вдалеке помогает не сбиться с пути. Сжимая в руках вещи и уже почти не чувствуя боли в ногах, я подбегаю к крыльцу и несмело стучусь.
— Рита? — не до конца проснувшийся Гаспар смотрит на меня обеспокоенно, попутно запуская в дом и закрывая за мной дверь. — Что? Что стряслось?
— Два внедорожника. Фары, — я до сих пор не могу говорить громко. Да и вообще слова разбегаются от меня, как и мысли. — Они…они так громко стучали. Анхель сказал, вы знаете. Вы все знаете.
— Тебя нашли, верно? — пелена сна мгновенно спадает с лица Сальваторе-старшего.
— Анхель! Рон! Они там одни! Им помочь надо! — весь кошмар произошедшего начинает обретать всё более реальные формы в моей голове. — В полицию позвонить! Там же Тео остался!
— Вот, Держи! Выпей! — мужчина протягивает кружку с водой и смотрит так пронзительно, что я не смею отказаться. — За них не бойся! А тебя я спрячу.
— Но…
— Всё наладится, — перебивает Гаспар и выключает свет. — Здесь тебя искать не будут, но и лишнее внимание нам ни к чему!
Отец Вика бережно берёт меня за руку и аккуратно ведёт за собой по лестнице на второй этаж. Скрип половиц сменяется щелчком дверного замка, а нескончаемые ступени — мягкостью ковра под ногами.
— Переночуешь здесь, — командует Гаспар и включает ночник, предварительно зашторив окна.
— Нет, — бесконечно мотаю головой. — Как можно спать, когда там, за мостом, Анхелю требуется помощь?
— Не спорь, — голос мужчины не терпит возражений. — Ты всё равно не поможешь! А выспаться надо, завтра будет тяжёлый день!
— Если я вернусь к Анхелю, эти люди уедут из Тревелина!
— Если ты вернёшься, то подведёшь отца! А ещё деда, который поклялся тебя защищать, — жёстко отрезает Гаспар, а потом чуть мягче просит:
— Не глупи, ладно?
— Мне страшно! — бубню под нос.
— Я знаю, — мужская ладонь в знак поддержки опускается на моё плечо. — Но здесь ты в безопасности!
На всякий случай мужчина запирает меня на ключ и уходит. Сажусь на упругий матрац и осматриваюсь. Комната небольшая, со светлыми стенами и шкафом в углу. Возле окна стоит письменный стол, а сбоку над ним висит книжная полка, которая доверху забита учебниками и заставлена кубками.
Несмотря на жжение в ступнях и парализующий страх, подхожу ближе и в тусклом мерцании ночника внимательно изучаю награды.
