Читаем без скачивания Лунный ад - Джон Кэмпбелл

Позже. Двенадцать часов сна, выпита четверть шоколада, по-прежнему тепло, и мы снова в пути.

Величественное зрелище, но любоваться не хочется. Кратер напоминает Большой Каньон в Колорадо, только десяти миль глубиной. Чрезвычайно впечатляет. Но красоты здесь нет, все кажется угрюмым и ужасающе мертвенным. И мы здесь бесконечно одиноки.

Время идти. Четыре кислородных баллона, помимо груза, который мы тащили. Сон освежил нас, пора приниматься за дело!

Мы устроили лагерь. Солнечные батареи отдают свою энергию преобразователю-трансформатору и через него питают передатчик. Проверить его работу мы не можем, потому что приемники в наших скафандрах не принимают эту волну. Однако все, кажется, в порядке. Райс посылает сообщение в направлении Нью-Йорка.

Земля висит над горизонтом, огромный зеленовато-голубоватый шар, вращается медленно и величественно. Она нам кажется прекрасной и знакомой, но очень далекой.

Позже. Снова передаем сообщение, теперь в район Чикаго, используя всю мощность, которой располагаем. Полярные сияния незначительны, поэтому есть надежда.

Все еще передаем. Мощности, похоже, хватает. Будем надеяться, что какая-нибудь станция примет сообщение.

Лонг преподнес нам сюрприз. Он вытащил банку алюминиевой краски и провел на скалах широкую ровную полосу. Затем написал сообщение буквами в десять футов высотой. С горы Паломар могут легко прочесть его. Правда, кроме этой надписи, с горы Паломар видны еще три миллиона сто сорок две тысячи квадратных миль каменистой поверхности.

Лонг закончил. Успел написать: «Кислород из гипса, шлите пищу», — на большее не хватило краски.

Теперь под нами — или скорее, над нами — Денвер.

Теперь Калифорния. Позже мы сможем вести передачу на Гавайи, Филиппины и Японию.

Пора собираться в обратный путь. Райс придумал еще одну интересную вещь. У него с собой оказалось электронное программируемое устройство, способное самостоятельно передавать сообщения на Землю. Питается оно, как и передатчик, от солнечной батареи. Так что передачи сообщения будут продолжаться.

Мы уходим. Райс и Лонг возражают, но я приказал возвращаться. Иначе мы потеряем остатки сил, пока доберемся до первого склада, а усталые люди легко могут стать мертвыми: вокруг слишком много возможностей упасть в пропасть.

Вернулись ко второму складу. Решили нести с собой еще один баллон кислорода, потому что хотя он и увеличивает груз, но может спасти нас. Только придется медленнее двигаться. Выходим.

Первый склад. Мертвецки устали. Удивляюсь, как Лонгу удалось пройти этот путь в первый раз. Доели остатки шоколада. Страшная жажда. Идти еще двадцать четыре часа. Сразу же выходим.

Позже. На расстоянии около сотни миль от Купола произошел несчастный случай с Райсом: упал в трещину. Ошибся в расчете длины прыжка, падал семьдесят футов; сначала его удержала соединяющая нас веревка, но затем ее перерезали торчащие тут и там кристаллы кварца. Что за ирония! Две недели назад он разыскивал такие кристаллы, а сегодня из-за кварца сломал ногу. Думаю, что и рука сильно пострадала, но стекло шлема не разбилось.

Благодарение Богу, у него есть запасной кислородный баллон. Райс в сознании — связывался с нами по радио. Лонг останется здесь, а я поспешу в Купол.

Добрался до Купола. Очень устал, но смог поесть и попил немного воды. Тем временем Мур, по-прежнему работающий со своими химикалиями, отправился в карьер, чтобы позвать оттуда людей. Мне придется вести их обратно. Д-р Хью тоже пойдет с нами, хотя вряд ли сможет что-нибудь сделать до тех пор, пока мы не принесем Райса сюда и не снимем с него скафандр.

Тащим с собой веревки, блок и крючья, а также кислород.

До Райса добирались пять часов. Он по-прежнему в сознании, но ослаб. Скафандр не поврежден. Бедный Лонг уснул. Райс объяснил, что тот слишком устал, чтобы стоять, а как только сел, сразу уснул. А Райс спать не мог. Люди до него добрались, но вытащить не смогли — он испытывал сильную боль. Тогда д-р Хью спустился вниз по веревкам. Он захватил с собой баллон с гемиоксидом азота для использования в качестве анестезирующего средства. Подсоединил баллон к скафандру Райса, а когда тот заснул, к дыхательной трубке снова подключили кислородный баллон. Лонг так и не проснулся — только ругался и отмахивался. Его тоже придется нести. Если бы мне не нужно было писать, боюсь, я бы оказался в таком же положении. Наконец двинулись в обратный путь.

На обратном пути все-таки уснул. Кенделлу, Кингу и Риду пришлось вернуться, найти и десять миль тащить меня к Куполу. Я проспал почти двадцать часов, но по-прежнему чувствую сонливость.

Прошла половина лунного дня, восстановилась привычная рутина каждодневных дел. Перелом Райса не очень опасен, наложены шины. Он работает вместе с нами над солнечными элементами, сидя перед низкой скамейкой, положенной на два стула. За сегодняшний день сделано двадцать элементов. Гипсовая куча быстро уменьшается. Вода, полученная от нагревателей прошлой «ночью», снова разделена на составляющие; топливо для генератора в карьере тоже получено. В кислородных баках постепенно повышается давление.

Мы задумываемся, успешным ли получился наш поход[9].

Мура изгнали из Купола. Он с позором удалился в аккумуляторную. Запах от его газов стал жутким, и вечером люди взбунтовались, тем более что он отказывался объяснять, чем занимается.

Сегодня закончена очередная партия элементов, и новая солнечная батарея установлена возле печей. Аккумуляторы полностью заряжены, наполнены емкости системы отопления. В карьере баки также заполнены, но горняки требуют еще. Туда отправлены два дополнительных бака. Они будут находиться в карьере постоянно. Райс жалуется на свою спину, но в конце концов — по его собственному настоянию, поддержанному горняками, — на него надели скафандр, и он принялся руководить реконструкцией второго вездехода. К лунному вечеру машина сможет действовать на полную мощность и даже будет оборудована прожекторами. Словом, мы стараемся обогнать время. Продовольственные запасы все уменьшаются. Порции стали настолько малы, что дальнейшее их уменьшение невозможно.

Кинг в основном занят печами для получения из гипса воды, а работами по электролизу — гораздо меньше. Во время сна, когда печи будут остановлены, он собирается направить всю энергию в несколько больших аппаратов электролиза: это означает несколько сотен фунтов кислорода каждый лунный день.