делать? – азартно поднял голову Митя.
- Нет, не покажу. Сначала научитесь делать такие обереги, а потом – покажу.
- А почему не сразу? – спросил неугомонный парнишка-ворон.
- Свои обереги я никому не доверяю.
Пока ехали краем дачного посёлка, Руся сунулась носом к окну. В прошлую, утреннюю, поездку она не очень всматривалась в это место. Мельком она вспомнила, что посёлок очень старый, а потому домишки-будки и сараюшки перемежались с добротными постройками из кирпича, а кое-где торчали двухэтажные дома – настоящие коттеджи.
Обещанное Данияром правление размещалось в двухэтажном деревянном доме. Руся видела его утром. Слева от крылечка и правда стояли три машины, причём с краю оставалось место ещё для двух. Александр Михайлович остановил машину на одном из них, впритык к ближайшей, как скомандовал Данияр, и все вышли, как-то машинально стараясь вести себя тише: приехали тут! На чужое место свою машину поставили!
Руся улыбнулась: вся их компания словно шайка напроказивших подростков!
С громадным интересом ждали, что такого колдовского сотворит ворон, чтобы их машину никто не заметил. Больше всех был разочарован Митя: Данияр положил под «дворники» чужой и «своей» машины по камешку-голышу и что-то прошептал сначала в одну сторону. Потом – в другую.
- И всё? – обескураженно сказал парнишка-ворон.
- Всё, - спокойно подтвердил Данияр.
- Но мы видим! – настаивала Карина.
- Вы вороны, - напомнил Данияр. – А у меня расчёт на обычных людей.
Сразу за правлением, за здание которого повёл Данияр компанию, нашлось две дороги: одна асфальтированная, двум машинам еле-еле разойтись; другая, справа, – узкая тропа, слегка присыпанная битым кирпичом. Пока ещё светло. Но трава у заборов уже темнела в сумеречных тенях.
Данияр почему-то замедлил шаг, не успев свернуть на тропку, хотя по его движению было понятно, что он намеревался свернуть именно направо. Невольно замерли и остальные, машинально оглядываясь. Удивлённая Руся подошла к Данияру взяться за его руку. Он быстро глянул на девушку, но ничего не сказал, снова застыв на месте. И вот тут-то она сообразила, что не оглядываться надо, а прислушиваться.
В посёлке тяжелела странная тишина.
Нет, звуки-то раздавались, но как-то маловато для августовского вечера на дачах. В основном пересвистывались птицы – и то редко. Руся ожидала услышать позвякивание вёдер, глухой стук лопаты о землю на грядках, негромкий говор, смех и переклик соседей по участкам, звонкий собачий лай сразу в нескольких местах – то есть ожидала услышать всё то, что слышала утром. Светло же ещё, пусть солнце и оседает в кустах и деревьях. А тут… Шелестела трава и кусты из-за небольшого ветра. Перешёптывались листья на деревьях. И ни одного человеческого голоса. Собачий лай слышался, но так глухо, словно собак заперли в домиках.
Где-то недалеко взвыл мотор мотоцикла. Но не воинственно, как утром, а словно в панике. Рокот быстро удалился и пропал.
Ничего не говоря, Данияр медленно, насторожённо вертя головой по сторонам, зашагал к тропке – за ним Руся, будто забытая им, но всё ещё ведомая за руку. Оглянувшись на первом же повороте, убедилась, что Александр Михайлович тревожно погоняет молодых воронов впереди себя, замыкая процессию.
Не сделав и десятка шагов, Данияр обернулся.
- Обереги на всех?
Вороны только переглянулись и закивали.
А ещё через пять минут осторожного хода по тропке, которая по краям уже чернела из-за закрытых кустарником заборов, встревожилась и Руся. Почему она не видит нечистиков? Ну ладно – духи светлого дня. Им сейчас уже что-то вроде как спать пора. Но где нечистики? Эти-то, насколько она сообразила, могут действовать и днём, и ночью! Куда они подевались? Хотя это всего лишь тропка… Не всегда им тут гулять…
В незаметную калитку первой прошмыгнула Руся, как человек, который уже знает, куда идти. Следом за ней Данияр пропустил остальных, а затем тщательно закрыл калитку и вошёл в домик. Митя уже сидел на кровати, где только что лежала гитара, и пытался тренькать на ней, крепко зажимая струны и удивляясь, какие они тугие. Аккорды, которые он пытался озвучить, у него не получались. Александр Михайлович посмотрел и негромко, но пренебрежительно сказал:
- Оставь инструмент. У тебя ничего не выйдет.
- Почему это? – буркнул парнишка-ворон.
- Это семиструнка, а ты пытаешься на ней играть, как на шестиструнной.
Разочарованный Митя отложил гитару и уставился на Данияра.
- Ну, что там?
- Пока не понимаю, - ответил ворон. – Постою немного у входной двери на участок. А вы пока осмотритесь и подумайте, оставаться ли здесь на ночь.
- Я с тобой! – вскочила Руся и тут же неловко объяснила остальным: - Может, встретим кого из нечистиков, поспрашиваем, что тут да как.
- Я с вами, - категорично сказал Александр Михайлович.
- А мы на кухню! – обрадовался Митя. – Да, Карин? Зря, что ль, приехали? Хоть небольшой ужин, да на природе! - уже важно сказал он, подняв указательный палец к низкому потолку.
- Жора-обжора… - проворчала воронушка, но на кухню пошла, велев перед тем Мите захватить пакеты с продуктами.
Тот возражать не стал, ещё и повеселел.
А Данияр, усмехнувшись, вышел из домика. По едва заметной тропинке трое прошли к официальному входу на участок и принялись разглядывать дорогу перед участком, напряжённо вслушиваясь в ту же тишину.
- Такое впечатление, - чуть не
