Читаем без скачивания Повести и рассказы - Владимир Мильчаков

Особенно подозрительной казалось майору Попелю беспомощность Цехауера в оперативных делах. Не реже одного раза в неделю на домах и заборах Борнбурга расклеиваются листовки подпольщиков. Вон целая пачка таких листовок белеет около листков с шифровальными записями, и содержание каждой из них приводит майора Попеля в ярость. В листовках не только излагаются сводки советского командования, но и даются комментарии к ним. И в этих комментариях убедительно доказывается, что победные реляции фашистского командования — попросту «собачья брехня».

А этот растяпа Цехауер много месяцев подряд не может поймать тех, кто расклеивает эти ядовитые листовки. Не схвачен ни один подпольщик. Правда, после приезда Попеля в Борнбург листовки еще ни разу не были обнаружены. Однако Попель в глубине души опасался, что они снова могут появиться в любую ночь.

Попель бледнеет от сдерживаемой ярости. «Может быть, это Цехауер куплен подпольщиками? — думает майор. — Иначе, откуда подпольный радист знает о том, где его ждет засада?»

Майор с брезгливой гримасой взял в руки пачку листовок и отложил их на край стола, подальше от ножа и фотографий. К листовкам русские разведчики никакого отношения иметь не могут. Их состряпали свои, доморощенные, черт их знает, как до сих пор уцелевшие, коммунисты.

Собрав фотографии убитых солдат в пачку, майор Попель после минутного колебания положил их рядом с финским ножом и шифровками.

— Убежден, что тут тоже не обошлось без русских ножей, — неожиданно вслух говорит он и криво улыбается.

В дверь постучали. Майор Попель накинул покрывало на столик и, сев на свое место за письменным столом, крикнул:

— Войдите!

Вошел Цехауер. На его туповатом лице привыкшего ничему не удивляться службиста лежал отпечаток взволнованности.

— Что еще там случилось? — не приглашая Цехауера сесть, брюзгливым тоном спросил Попель.

Цехауер, взглянув на часы, со скрупулезной точностью доложил:

— Тридцать восемь минут назад, недалеко от входа в пивную «Золотой бык», смертельно ранен лейтенант СС Фриц Гольд. — Цехауер на мгновение умолк и затем многозначительно добавил: — Он служил в охране Грюнманбурга.

— Лейтенант уже умер? — нетерпеливо спросил Попель.

Цехауер снова взглянул на часы.

— Когда я был у него, он еще находился в сознании, а сейчас, наверно, уже началась агония.

— Садитесь, выкладывайте, как это случилось, — кивнул головой Попель и сел за стол.

Цехауер немногословно, но точно доложил обо всем, что произошло в тот вечер с лейтенантом Гольдом. Сообщив показания Гольда и Бунке о приметах убийцы, Цехауер таинственно добавил:

— Только, господин майор, мне все это кажется очень подозрительным. Да и сам капитан Бунке мне доверия не внушает.

— Что вам в нем не понравилось? Говорите точнее, — потребовал Попель.

— Самоуверен он очень, господин майор.

— Этого мало для подозрений, — усмехнулся Попель.

— Убийца знал, что от быстроты его ног зависит спасение. Как же раненый в ногу капитан мог догнать спасающегося от смерти человека?

— Резонно, — кивнул головой Попель. — Валяйте дальше.

— У меня создалось впечатление, что лейтенант Гольд кем-то запуган. Похоже, что к этому приложил руки капитан Бунке.

— Он угрожал ему чем-нибудь?

— Нет, господин майор, совсем наоборот. Капитан все время успокаивал Гольда, что, мол, рана пустячная…

— Ну, и что же? Они, по вашим же словам, — друзья. Вот он и не хотел тревожить друга.

— Простите, господин майор, но мне кажется другое. Похоже, что капитан старался помешать раненому говорить откровенно.

— Туманно, но возможно, — согласился майор. — То, что раненый капитан догнал здорового убийцу, тоже факт подозрительный. Надо этого капитана прощупать, только так, чтобы он сам ни о чем не догадался. — Майор помолчал. — У него два «железных» креста, говорите. Видно, сорви-голова, а значит, любимчик командования. Имеет связи. Нет, с ним мы спешить не будем. Проведем негласную проверку. Запросим о нем сведения из той части, в которой он служил последнее время. Свяжемся с комендантом, пусть он его пошлет на комиссию. Я убежден, что к убийству Гольда он не имеет никакого отношения. Тут вы напрасно принюхиваетесь. А сейчас пишите рапорт об убийстве. Затребуйте от врача материал осмотра раненого и вскрытия умершего. Сейчас же…

Майор остановился. За дверью кабинета послышались возбужденные голоса. Затем дверь от удара ногой широко распахнулась, и в кабинет, сильно хромая, вошел капитан Бунке. На руках капитана лежал лейтенант Гольд. Цехауер в растерянности вскочил с места. Попель с любопытством смотрел на вошедшего.

Оглядевшись, капитан подошел к стоявшему около стены дивану и осторожно положил на него Гольда. Затем повернулся к Попелю, четко откозырял и доложил:

— Раненый лейтенант Гольд прибыл для дачи показаний. Господин Цехауер исчез столь неожиданно и стремительно, что не успел записать показаний лейтенанта Гольда.

Цехауер чуть не задохнулся от ярости. Попель, не обратив внимания на переживания своего подчиненного, быстро подошел к дивану и доброжелательно сказал:

— Я очень сожалею, лейтенант, что не имел возможности посетить вас раньше. Но я спешил. Через десять минут я был бы у вас. Как вы себя чувствуете?

— Ослаб от потери крови, а то бы совсем неплохо, — еле слышным голосом ответил Гольд.

Попель видел, что силы лейтенанта на исходе, что через несколько минут может наступить конец.

— Вы хотели нам сообщить… — осторожно начал он.

— Да, да… — заторопился Гольд. — Меня чуть не убили. Если бы не мой друг капитан Бунке…

— Записывайте, — шепотом приказал Попель Цехауеру. — Вы хотели сообщить нам приметы нападавшего, — подсказал он умирающему.

— Да, — борясь со слабостью, прошептал Гольд. — Я шел к Зигфриду… Я уже слышал голос Бунке и Кольбе… С тротуара на меня кинулся высокий… в нашем мундире… офицер… Ударил кинжалом и убежал… Я его хорошо знаю! — неожиданно выкрикнул Гольд. — Он штандартенфюрер… Мы в «Золотом быке» встречались… Он по-немецки странно говорит… Я его хорошо разглядел… Бунке побежал за ним…

Гольд умолк. С полминуты в комнате стояла тишина, нарушаемая хриплым дыханием лейтенанта.

— Вот и все, — сказал Гольд. Голос его снова упал почти до шепота. — Мне за Макса Бехера отомстили… Этот высокий… штандартенфюрер…

Снова потянулось молчание. Гольд дышал тяжело, с хрипом, похожим на стон. Нос лейтенанта заострился, на туго обтянувшихся щеках появился землистый оттенок.

— Вы сможете подписать свои показания? — негромко спросил лейтенант Попель.

— Давайте… подпишу… слаб я очень…

Мутнеющим взглядом Гольд посмотрел на записи. Все же у него хватило силы взять всунутое в руки перо и криво поставить под показаниями свою подпись.

— Я теперь хочу… Пусть меня отнесут к Зигфриду… Зигфрид, где ты… — затосковал умирающий.

Только сейчас майор Попель вспомнил о капитане Бунке. Капитан сидел на стуле почти у самой двери. Опершись подбородком о левую руку, он правой массировал раненую ногу. Его лицо, по временам искажавшееся гримасой боли, было печально. Попель с минуту молча наблюдал за капитаном.

«Движения массирующей руки автоматичны, — отметил про себя майор Попель. — Значит, массировать приходится много и давно. Ранение пулевое или осколочное в мягкие ткани. Такие ранения требуют длительного массажа. Капитан, как будто бы по-настоящему, опечален гибелью Гольда. Хотя и массаж, и настроение могут быть хорошей игрой. Посмотрим… Будущее покажет».

Не считаясь с тем, что умирающий может услышать его, майор Попель приказал Цехауеру:

— Позвоните в госпиталь. Пусть заберут труп лейтенанта. Акт вскрытия должен быть у меня к десяти часам утра.

За спиной майора послышался скрип зубов и прерывистый хрип. У Гольда началась агония.

Цехауер вышел, чтобы исполнить приказание.

— Господин капитан! — окликнул после небольшой паузы Попель капитана Бунке.

— Готов к услугам, господин майор, — поднялся с места Бунке и, прихрамывая, подошел к столу. — Командир роты тяжелых танков дивизии СС «Мертвая голова» капитан Зигфрид Бунке в вашем распоряжении.

— Прошу садиться, — любезно улыбнулся майор Попель, думая про себя: «Орел. Не просто любимчик командования. Таких командование ценит. Кресты не по знакомству получил», — и тут же с пренебрежительным злорадством подумал: «Не может Цехауер в людях разбираться».

Офицеры уселись за стол. Некоторое время они молча разглядывали друг друга. Каждый оценивал силы и способности своего собеседника.

«Цехауер городит чепуху, — окончательно решил майор Попель. — К убийству Гольда капитан непричастен. Тут или что-то более крупное, или вообще ничего нет. Нужно проверить, так ли уж он тяжело был ранен, этот капитан. Только проверять надо очень тонко. На таком и шею сломать не трудно. — Майор почувствовал, как в груди его поднимается раздражение против этого, спокойно сидящего перед ним крепыша. — А сила-то у него, как у орангутанга. Протащил лейтенанта добрых триста метров и даже не запыхался».