— А мы ничего не требуем, — заверила его Дейдра. — Кстати, кто открыл этот мир? Ты или Александр?
— Не я и не он, а Харальд.
— Сын Александра?
— Да. Он собирался уничтожить его с помощью полчищ Агнцев, но, к счастью, не успел. К сожалению, он всё-таки успел рассказать о своём открытии отцу.
— И Александр, покинув Землю Аврелия, отправился сюда?
Джо кивнул:
— Его планы, по сути своей, ничем не отличались от планов Харальда, только сначала он хотел использовать мощь этого мира, чтобы отомстить Артуру.
— И, естественно, привлёк тебя.
— Не сразу. В то время я был занят собственными махинациями и скептически отнёсся к затее Александра, считая её неосуществимой. Я присоединился к нему после того, как был осуждён и изгнан.
— Но ведь тогда ты уже стал ненадёжным союзником.
— Александр понимал это и не доверял мне, как раньше. Впрочем, он не знал всех обстоятельств дела и считал, что я просто смалодушничал. Ну, а я не разубеждал его. Александр взял меня в долю, потому что нуждался в моей помощи.
— А именно?
— Он затевал крестовый поход на Авалон и рассчитывал, что я проведу его армаду через бесконечность.
— Боже великий! — воскликнул я. — И ты согласился?!
— Да, согласился, — невозмутимо подтвердил Джо. — Но одно дело пообещать, совсем другое — выполнить. Я не собирался помогать Александру, а просто выжидал.
— Чего?
— Психологически подходящего момента, когда у меня поднимется рука убить его. — Джо сделал паузу, выбросил ещё одну измятую сигарету, тотчас достал следующую и наконец закурил. — Видите ли, после той встряски сама мысль об убийстве человека, любого человека, вселяла в меня ужас. Я боялся, что, совершив хоть одно убийство, стану прежним Джоной — безжалостным убийцей, гнусным, отвратительным негодяем... как назвала меня Пенелопа. — Он вздохнул. — А между тем, другого выхода не было. Александр просто помешался на мыслях о возмездии, это стало его идеей фикс. Со мной или без меня, он организовал бы свой крестовый поход — если не на Авалон, так на Царство Света. Разумеется, я мог выдать его в руки Брендона, Януса или Артура — но в таком случае колдовскому сообществу стало бы известно о существовании высокоразвитой космической цивилизации. А этого нельзя было допустить. Не знаю, понимаете ли вы меня.
— Мне хорошо знакомы твои чувства, — сказал я. — До самого последнего времени я боялся поделиться своим открытием даже с теми, кому безгранично доверяю, и только обнаружив следы Александра решился на этот шаг... Как я понимаю, ты не смог его убить?
— Не смог, — подтвердил Джо. — Вернее, сделал попытку, но промахнулся.
— Когда это случилось?
— Во время его «вознесения». Дела у Александра шли не так гладко, как он рассчитывал. За одиннадцать лет пастырской деятельности ему удалось обратить в свою веру не более трёх десятков планет, и то не самых развитых. Вот тогда он решил пойти ва-банк — сначала «вознестись», а потом вернуться в бренный мир уже с ореолом божественности. А я, в свою очередь, тоже принял решение: пусть он «вознесётся»... без возврата. Но, видимо, я недооценил Александра — или переоценил себя. Он таки «вознёсся» без возврата, но не потому что погиб, а потому что разгадал мой план и в последний момент сумел уклониться от смертельного удара. Ясное дело, он уже не мог вернуться, зная, что я хочу его смерти, поэтому исчез и затаился.
— И продолжил подготовку к крестовому походу, — резюмировала Дейдра. — Предположительно, на Царство Света.
— Вполне возможно, — не стал отрицать Джо. — Но теперь это легче сказать, чем сделать. По самым оптимистическим оценкам, для проведения эффективной атаки на твердыню Дома необходимо иметь полторы-две тысячи современных боевых кораблей — от корветов до линкоров. Сомневаюсь, что за все эти годы Александру удалось укомплектовать свою армаду хотя бы на десять процентов. Ведь ему приходится действовать крайне осторожно, чтобы не обнаружить себя. Тринадцать лет назад я накрыл его секретную базу в одном из соседних миров, и с тех пор он вообще затаился. Больше всего я боюсь, что в конце концов он не выдержит и предпримет атаку малыми силами. Для Царства Света это будет вроде комариного укуса, зато космическая цивилизация окажется под угрозой полного уничтожения.
— Ты не хочешь этого допустить, — не спросила, а констатировала Дейдра.
— Я не допущу этого, — твёрдо произнёс Джо. — И я испытал огромное облегчение, когда убедился, что Кевин стремится к тому же. Если бы он собирался уничтожить этот мир, мне пришлось бы... я был бы вынужден...
— Убить меня, — закончил я его мысль. — Теперь ты не боишься убивать?
— Теперь не боюсь. Я понял, что убийство убийству рознь. Каждый человек имеет право на жизнь, и тот, кто лишает этого права других, автоматически лишает его и себя. Я отвергаю убийство как средство возмездия, но приемлю его в качестве адекватной меры защиты и самозащиты. Крайней меры — когда не остаётся иного выхода. Если кто-то покушается на жизнь ни в чём не повинных людей, и единственной возможностью предотвратить это является смерть злоумышленника, я убью его, возьму такой грех на душу — вернее, ответственность на свою совесть. И я готов отвечать за каждого убитого мной в этом мире... Впрочем, большинство преступников, которых, как считается, я уничтожил во время операций, на самом деле сейчас ведут жизнь робинзонов в необитаемых мирах, хотя, не отрицаю, многих я всё же прикончил... Кстати, Кевин, тебе когда-нибудь приходилось убивать?
— Людей нет, — ответил я. — Никогда.
— Счастливый ты человек, — вздохнул Джо. — Но, боюсь, и тебя не минует чаша сия. Мы живём слишком долго, чтобы сберечь невинность.
20. ЭРИК
Моё беспамятство сменилось глубоким, спокойным сном, который, впрочем, длился недолго. Вскоре наступило пробуждение.
Кто-то энергично тряс меня за плечи. Глухо, будто сквозь плотный слой ваты, звучал чей-то голос:
— Эрик, проснись же! Ну!..
Я с трудом поднял тяжёлые веки и неясно, словно в тумане, увидел склонившегося надо мной Мориса. Секунду спустя туман перед моими глазами рассеялся, и я обнаружил, что лежу на кровати в своей комнате в доме Дианы.
Морис, разбудивший меня, выглядел растерянным, встревоженным и даже чем-то напуганным. Я безмятежно улыбнулся ему:
— Привет, Морис. Что стряслось?
— Хороший вопрос! — сказал он. — Хотелось бы мне знать.
В моей голове моментально прояснилось, и наконец я вспомнил всё, что со мной произошло. Я вскочил так резко и неожиданно, что Морис едва успел отпрянуть. Задержись он ещё хоть на мгновение, мы неизбежно столкнулись бы лбами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
