Читаем без скачивания Львиная охота - Александр Щеголев

- Какой Лабрадор? - испугался я. - Полуостров?

- Скамейка была из лабрадорита. Ценный минерал. Мой зять как раз занимался его доставкой откуда-то с севера. Вы знаете, что этот камень применяется в целях защиты от магии? Анекдот. От магии защищает, а от тротила - нет... Взвеситься не желаете?

- Почему нет? - сказал я и сел на весы.

Он включил анализатор и вдруг спросил:

- Вы, кажется, были в городе, да? Это правда, что террористы взорвали Национальный Банк?

- В Национальный Банк я сегодня не заходил, - уклончиво ответил я. Повезло.

- Говорят, все деньги сгорели, - сказал абориген.

- Ну, не все, - сказал я. - У вас же есть при себе портмоне? Не пустое, я вижу.

Он посмотрел на свое портмоне и покачал головой, кисло улыбнувшись:

- Вы молодец, хорошо держитесь. Я тоже стараюсь себя как-то поддержать, но...

Он закашлялся, махая на меня рукой. Вот тебе и молодящийся, подумал я, вот тебе и апологет вечного здоровья. Или он не умеет видеть цветные сны? Из прорези печатающего устройства ползла распечатка с моими данными, но я не стал ее разглядывать, я слез, положил на сиденье сразу десять динар и пошел вдоль стеклянной стены к главному входу отеля.

Стена была испачкана свежей рукотворной надписью, сделанной при помощи красящего баллончика. Здоровенные, корявые, неряшливые буквы. Цвета артериальной крови. Всего лишь одно слово: "ПЛАЗА". Кому-то, надо понимать, обрыдла горящая наверху "ВИТА", кто-то решил вернуть отелю исконное имя крик души, надо понимать. "Слово из пяти букв, пишется на стенах, начинается на "п"..."

Пафос, Жилов (вот тебе еще слово из пяти букв!). Все это пафос. Где пересеклись интересы тайных хозяев "Луча" и умельцев из "Масс-турбо" - вот о чем пора бы поразмыслить! Формально группа "Луч" - могучая медийная корпорация, монстр. Настоящая империя комиксов - с отработанной технологией идиотизации всего и вся. До сих пор они старались держать лицо, обходя стороной проблематику Венеры и Марса, так что же вдруг случилось? Невидимых кукловодов на остренькое потянуло? Или за респектабельной ширмой происходит нечто куда более серьезное? Технологию идиотизации доводят до логического завершения, превращая культурный феномен в биологический... Нет, не будем пугать себя раньше времени.

У дверей стояли Вячеславин со Стайковым.

- Явление, - буркнул Иван, взглянув мимо меня. - Каменный Максим восстает из крошева.

- Добрый вечер, - сказал воспитанный Лазар.

Они дружно глазели на площадь. Останки скульптуры лежали прямо перед нами, метрах в пятидесяти - подходи и рыдай, распластавшись на изуродованном теле.

- А ты кстати, - сказал Вячеславин. - Вот. На.

Он, не поворачивая головы, сунул мне в руки заклеенную коробку.

- Что это?

- Посылка товарищу Максу от товарища Дмитрия.

- Вы были у РФ? - спросил я, разглядывая нежданную почту. К коробке было подшито письмо. Меня вдруг одолели нехорошие предчувствия.

Вячеславин ничего мне больше не сказал. Ответил Стайков:

- Дмитрия Дмитриевича мы не видели, посылку нам передала домработница. Потом мы снова были в яхт-клубе, у госпожи Смарагды... - он тяжело вздохнул. - Все, у кого могло быть опохмелово, срочно ушли в море. Испугались, что полицейская операция их тоже коснется.

- Сам ты "опохмелово", - вскинулся Вячеславин. - Знаток русской словесности.

Мне очень хотелось вскрыть посылку или хотя бы письмо, но есть на свете вещи, которые нельзя себе позволять на людях.

- Пострадавших много? - спросил я, показав рукой на площадь.

А ведь это самое важное, поразился я. Почему я сразу не задал этот вопрос? Что же со мной творится, подумал я с тревогой, что с нами со всеми творится?

- Только оглушенные, - оживился Стайков. - Народу было мало. Больше всех пострадали те, кто купался в бассейне, потому что кто-то с испугу сильно испортил воду. Знаете, Максим, как дело было? Одну пилюлю гектона засунули под сиденье, ровно под зад, и металлическими экранчиками прикрыли, вторую пилюлю - под другой конец скамейки. Оба заряда сработали синхронно. Радиус опасной зоны при такой схеме - не более десяти метров, так что никого не ранило.

Он был автором криминальных бестселлеров, знал толк в подобных вещах.

- У, какая осведомленность? - восхитился я. - Говорят, террористов было двое...

- Это не мы, - быстро сказал Вячеславин и принялся с ожесточением ковырять асфальт носком туфли. - Нас опередили.

- Я с полицейскими общался, - пояснил Стайков, не обращая внимания на болтуна. - Они меня успокоили, что воду в бассейне уже сменили.

Популярный автор нес сущую банальщину, картина взрыва и так была ясна до полной прозрачности. Достаточно двухсот-трехсот грамм тротила или, соответственно, пары таблеток гектона. Направленный взрыв. Обломки летят все в одну сторону, роем, падают кучно, а зона поражения и впрямь невелика. Взрывать памятники вообще совершенно безопасно для окружающих, единственное неудобство - никогда не знаешь, в какую, собственно, сторону полетит каменный рой...

- Кто-то перетряс наши номера, - сменил Лазар тему. - Пока мы к госпоже Смарагде ходили. За ОПОХМЕЛОВЫМ, - добавил он со злым упрямством.

- Фамилия такая, - покивал я.

Вячеславин дернул щекой.

- Мелкий ты и мстительный, - сказал он Стайкову. - Как габровец.

- А ты дурак и националист! - неожиданно закричал тот. - Сколько можно бездарно шутить? Я же не посылаю тебя в вашу Жмеринку!

- Эй, друзья, друзья, - сказал я им. - Чьи номера трясли?

Стайков успокоился.

- Всех писателей, проживающих в "Вите". Ваш - в том числе. Мы написали несколько писем в авторитетные международные организации. Вы подпишите, Максим?

Светский Лазар был сегодня на взводе и не собирался этого скрывать. Он бросал на меня быстрые взгляды, словно шторки приоткрывал, и в эти мгновения кипящий металл вспыхивал в его глазах; а Вячеславин, хороший друг и собутыльник, всегда гордившийся своей несдержанностью, наоборот, за время разговора ни разу даже не взглянул на меня.

- Подпишу, - согласился я. - Каких только глупостей я в своей жизни не подписывал. Сейчас вот это патлатое существо объяснит, чего оно рыло от меня воротит, и я тут же достану остро заточенное перо... (Что-то лопнуло во мне, поперла наружу дрянь словесная - от усталости, от безвыходности, от того, что все вокруг развлекаются, а мне почему-то нельзя). - Я что, Ваня, пахну как-то не так? - осведомился я, силой развернув Вячеславина к себе лицом.

- Правда ли, - звонко сказал он, - что тебе подарили бутыль самогона и ты ее разбил?

Я взял его под мышки и затанцевал с ним вальс.

- Пять литров горилки, - пропел я. - Вдре-без-ги.

- Нарочно? - спросил он, заранее зная ответ.

- Ну не понравилось мне, сивухой воняло.