ней сквозь толщу энергии, а там посмотрим...
Люди, увидев, к чему всё идёт, бросились врассыпную. Энергия двух магов быстро заполняла всё вокруг. С одной стороны по двору расползлась чернота со звездами, с другой полыхали серебряные облака с сиренево-фиолетовыми молниями.
— Вы оба пойдете под суд за применение силы в общественном месте, — предупредил их воевода.
В принципе, его устроило бы, если бы эти двое угробили друг друга, причём прямо здесь. Тогда можно будет потрясти имперскую казну на ремонт замка и защитной стены. Но уже видно, что у обоих сильна защита, так что они лишь потолкаются, да попробуют продавить силу другого. И всё же, до чего жаль, что такая мощь тратится столь бездарно!
И тут произошло нечто очень странное : направленная на Лунёву сила Бережного вдруг замерла, насторожилась и неожиданно метнулась обратно к своему хозяину, опрокидывая его на спину. Всё произошло настолько быстро, что Анха едва не размазала мага по камням.
Они же как два барана давили друг на друга — и вдруг его мощь развеялась. Ей сначала показалось, что любовь, о которой он ей все время говорил, взяла в нём верх, но достаточно было взглянуть на ошарашенное лицо Защитника, чтобы отринуть это предположение.
Ну что же, если маг всего-навсего потерял контроль, то он жалок.
— Бережной, вам нужна помощь? — чуть снисходительно спросил воевода и его силуэт окутался силой.
Анха сразу же сосредоточилась на нём. Против неё готов был выступить опытный боевик, и переключившись на магическое зрение, она увидела, как энергия воеводы моментально сформировалась в угрожающие серые шипы. Княжна увеличила энергетическую прослойку под ногами, так как воевода принадлежал к одному из земляных кланов, но какой главный элемент у него был основным — непонятно.
Что-то опасное и, кажется, не такое однозначное, как глина или гранит. От одного вида серых энергетических шипов у Анхи интуитивно сжалось горло и стало трудно дышать, а что же будет, когда он физически призовёт подчиняющийся элемент? Впрочем, в крайнем случае она продавит его защиту и воздействует на мозг…
Сосредоточившись на воеводе, Анха упустила из поля своего зрения воздушное пространство, и внезапно услышав над собой молодой голос, вздрогнула.
— Ты что это удумал, старый пень? — сердито заорал юный аристократ, опуская свой виман между Анхой и воеводой.
— Ты кто такой? — набычился воевода.
— Совсем дурак? Да? — издеваясь, ответил пацан.
Он легко спрыгнул с платформы, и забавно помахивая тросточкой, обвёл всех высокомерным взглядом, а потом залихватски подмигнул Анхе. Она смотрела на него — и не могла понять, откуда знает эту манеру держать голову, насмешливо выгибать бровь, кривить губы в усмешке и, наконец, вальяжно выписывать кренделя тросточкой. Парень умудрялся в каждом жесте и взгляде проявить аристократизм и демонстрировал невероятную харизму. Мимо такого юноши не пройдёшь и глаз от него не оторвёшь! Вот и Анха, приоткрыв рот, таращилась на него.
— Милый мой друг, я рад видеть вас живой и здоровой, — обратился он к ней, раскрывая свои объятия. И тут она узнала его! Это обращение к ней, глаза полные жизни и интереса, манеры и даже тросточка!
Анха всхлипнула и бросилась к нему под недоуменными взглядами воеводы и Бережного.
— Не встречал девушки прекраснее вас, — шепнул он ей. — Я всё знаю и торопился сюда, чтобы вы ни секунды более тут не оставались. Но что я вижу? Вы сами спаслись? А мне так хотелось быть героем в ваших глазах!
Он очень нежно погладил её по голове, а потом отстранился и осмотрел её.
— Вы молчите, — констатировал он. — Значит, заклинание безмолвия не сняли?
Анха мотнула головой.
— Это поправимо. Когда-то учителя меня часто наказывали им, — и картинно совершив пару пассов руками, он направил немного своей силы на горло Анхи. — Я потом научу вас, — нарочито таинственно шепнул он прямо в её ушко.
Она благодарно кивнула и попробовала поблагодарить вслух, но издала лишь невнятный звук.
— Позже смягчим горло тёплым молоком, и голос вернётся, — ласково успокоил её молодой аристократ.
—Твоя ж светлость, — отмер воевода, — Песочный, бродяга, это ты? Но как? Я думал внуки сживут тебя со свету раньше, чем ты накопишь денег на омоложение!
— Неужели пробовал думать? Я был уверен, что это тебе недоступно, — фыркнул князь Песочный. — Ладно, не обижайся! Держи бумаги из канцелярии. Прочти прямо сейчас, чтобы не случилось недоразумения, — строго добавил он.
Воевода быстро пробежался глазами и вопросительно посмотрел на Песочного.
— Что у вас там происходит? — раздраженно рявкнул он.
— По секрету скажу: заговор! Настоящий заговор против императора. Но тебе надо знать только, что под именем Павловой заговорщики подсунули тебе ни в чем неповинную юную княжну, которая случайно увидела то, что скрывали предатели. Готовься отвечать перед дознавателями, как ты в это вляпался.
— У меня все бумаги в порядке. Если не доверять имперской канцелярии, то кому? — проворчал воевода.
Песочный поморщился, но ответить ему было нечего. Старый боевой товарищ был прав.
Вместе с княжной Лунных ищейки выявили с десяток схожих случаев, когда высокородные одаренные бесследно исчезали, зато в удаленных уголках Империи появлялись немые маги с заблокированной дедовским способом силой. В отличие от юной Анхи они не умели видеть магию так детально и полноценно, как она и не смогли быстро понять, как можно избавиться от печатей, а потом уже было поздно. Все они были сильнейшими магами, и спонтанные выбросы калечили их, доводя до скорой гибели.
Родственники и их клановый источник из-за блокировки дара не сразу могли понять, жив ли их родной человек и что могло произойти. Пропавшие, как правило, были взрослыми людьми и родственники полагали, что те отправились по делам в аномальную зону или надели артефакт сокрытия. У многих кланов имелся артефакт «Клановое древо», и обращаясь к нему, близкие успокаивались, видя, что потеряшка жив. Время упускалось, и когда клановая служба безопасности начинала искать пропавшего, то следы были уже потеряны.
Князь Песочный обнял за плечи Анху и насмешливо спросил:
— Ваша светлость, что за юноша смотрит на вас глазами брошенного щенка?
Бережной вспыхнул и, сжав кулаки, двинулся к князю. В своем состоянии он даже не понял, что перед ним бывший глава клана Мраморных, прошедший омоложение старый князь Песочный. Александр услышал только, что его голубоглазка не виновна в смерти брата, а вестник изволит насмешничать над ним.
—
