— Думаю, что ты можешь твердо рассчитывать на это, милая. И не вини себя слишком уж сильно. Лео вел себя чертовски настойчиво, да и его родители тоже оказывали на тебя давление. — Броуди ласково накрыла руку Дианы своей. — Потому что ты красавица и умница, вот почему.
— Тинкер предлагает мне свою дружбу и приглашает на свидание. Знаете, я, пожалуй, соглашусь.
— В таком случае я очень надеюсь, что ты не согласишься выйти за него замуж, пока не будешь твердо уверена в том, что любишь его.
Диана торжественно кивнула в знак согласия.
— Не волнуйтесь, все будет в порядке.
Броуди долго не могла заснуть. Она без конца мысленно перебирала подробности ссоры с Мэйзи, прислушиваясь к ровному дыханию дочери. Она надеялась, что ребенок родится днем и на уик-энд, когда Колин будет дома.
Ей показалось, что она только-только успела смежить веки, как рядом застонала Мэйзи. Броуди моментально проснулась, а Мэйзи села на постели и закричала:
— Ой, мам, мне так больно! О проклятье, я умираю от боли!
— Где болит, родная моя? — Впоследствии, вспоминая об этом, Броуди устыдилась этого идиотского вопроса.
— В животе. О Господи, как же мне больно! — И Мэйзи вновь закричала.
— Похоже, у тебя начались схватки. Пожалуй, будет лучше, если мы отвезем тебя в больницу. — Броуди вскочила с постели и поспешно натянула какую-то одежду. — Где твой чемоданчик с вещами? — Она вспомнила, что он стоит на гардеробе, и достала его оттуда. — Вставай, родная. Накинь халат, а я пока позвоню в больницу и скажу им, что мы уже едем. Кажется, нам следует поторопиться. — Весь ее гнев куда-то испарился.
— Я не могу, не могу. Даже ходить и то не могу. — Мэйзи ногами отшвырнула от себя одеяло. — О проклятье, мам, ребенок уже идет наружу! Я чувствую, как он двигается.
— Иисус, Мария и Иосиф! — Броуди распахнула дверь и во весь голос закричала: — ЕСТЬ ЗДЕСЬ КТО-НИБУДЬ, КТО ЗНАЕТ, КАК ПРИНИМАТЬ РОДЫ?
Ответом ей стала тишина, которая тянулась невыносимо долго, а потом наверху открылась дверь и вниз по лестнице сбежала Рэйчел, босая, в развевающейся белой ночной рубашке.
— Я знаю, — выдохнула она. — В школе медсестра учила нас принимать роды. Вы уже вызвали «скорую помощь»? Если нет, то звоните немедленно, а потом принесите мне чистые полотенца. А я пока вымою руки.
Из своей комнаты вышла Диана.
— Я вызову карету «скорой помощи», Броуди, — сказала она. — А вы несите полотенца.
Когда Броуди вбежала обратно в свою комнату с полотенцами в руках, Рэйчел уже стояла на коленях рядом с кроватью Мэйзи.
— Есть ли у вас какие-нибудь проблемы, о которых я должна знать? — обратилась она к Мэйзи. — Вы знаете, как расположен плод, в ягодичном предлежании или нет?
— Откуда ей знать об этом? — вместо дочери ответила Броуди.
— Я должна тужиться, а потом толкать, — пронзительно завизжала Мэйзи.
— Постарайтесь не делать этого, — спокойно ответила Рэйчел. — Вместо этого дышите, глубоко и ровно. Вот так. — И она запыхтела, ровно и мощно, как маленький паровоз. Мэйзи сделала попытку повторить ее действия. — Броуди, подложите полотенца ей под ягодицы и помогите мне раздвинуть ей ноги. По-моему, я уже вижу головку ребенка, — через несколько секунд обронила она.
— Уже? — в отчаянии вскричала Броуди. — А это не опасно? Разве это не слишком рано?
Рэйчел не ответила. Она обратилась к Мэйзи:
— А вот теперь тужтесь.
— Святая Дева Мария, Матерь Божья, — запричитала Броуди, — он идет!
— Броуди, вы не помогаете, а только мешаете, — сурово отчитала ее Рэйчел. — Пожалуйста, выйдите из комнаты, приготовьте чай или займитесь еще чем-нибудь и заодно попросите Ванессу зайти сюда, если она у себя.
Держась рукой за стену, Броуди нетвердой походкой вышла в коридор.
— Рэйчел хочет, чтобы вы помогли ей, — прошептала она взволнованной Ванессе, которая стояла рядом с такой же взволнованной Дианой. Ванесса сразу же бросилась в комнату, а Диана сообщила Броуди:
— «Скорая» уже едет сюда. Они будут через несколько минут.
— Слава Богу! — Броуди схватила девушку за руки. — Мне кажется, я сейчас умру. — Они вместе принялись расхаживать по коридору, восемь шагов в одну сторону, восемь в другую — Броуди считала их вслух. Ей казалось, что она вышагивает по узкому пятачку вот уже несколько часов, но позже ей сказали, что это длилось всего лишь двадцать минут. А потом она услышала детский плач, негромкий, короткий и жалобный.
Дверь открылась, и на пороге показалась полная воодушевления и лучащаяся радостью Ванесса.
— Мальчик, — провозгласила она, — и какой славный! Знаете, я ни за что не отказалась бы пропустить такое событие. Да, вы можете войти.
Завернутый в одеяло малыш лежал на груди матери. Взлохмаченные волосы Мэйзи разметались по подушке и прилипли ко лбу, но лицо было спокойным и очень красивым. Она обеими руками прижимала к себе сынишку, который уже вертел заросшей густыми каштановыми волосенками головкой, изрядно потрясенный, похоже, сменой окружающей обстановки и собственным появлением на свет.
— У меня родился сын, мам, — прошептала Мэйзи.
— Я знаю, родная моя. — Броуди положила ладонь на спину внука. На ощупь она была горячей и твердой. — Он у тебя настоящий богатырь — наверное, фунтов девять или десять, не меньше.
— Я проверила, носик и рот у него чистые, — вмешалась Рэйчел, — но пуповина не перерезана — врачи сделают это в роддоме, и плацента еще не отошла. Ну вот, а теперь я вымою руки и пойду лягу. Если Поппи проснулась, то сейчас она, наверное, беспокоится, куда это я запропастилась.
— Спасибо тебе, — запинаясь, пробормотала Броуди. — Ох, Рэйчел, большое тебе спасибо!
— Мне нравится жить здесь, — заявила Диана Ванессе после того, как карета «скорой помощи» увезла Мэйзи, новорожденного и Броуди в больницу. — Здесь дьявольски интересно.
— Мне тоже здесь нравится.
Женщины улыбнулись друг другу и разошлись по своим комнатам.
Ванесса никак не могла заснуть и даже испытала облегчение, когда в щель между занавесками пробился первый робкий лучик солнца. Теперь она имела полное право встать. В доме царила тишина. Сойдя вниз, она обнаружила, что дверь в комнату Броуди стоит распахнутой настежь. Не раздумывая, Ванесса вошла внутрь, чтобы взглянуть, в каком состоянии пребывает постель Мэйзи, но обнаружила лишь несколько испачканных кровью полотенец. Она отнесла их в помещение для стирки и загрузила в стиральную машину.
Вернувшись в комнату Броуди, она застелила постели и принялась наводить порядок. Раздвинув занавески, Ванесса увидела, что в саду между деревьев тают клочья утреннего тумана. Было еще слишком рано, и солнце не успело выглянуть из-за горизонта, но она не сомневалась, что начинающийся день будет погожим и солнечным, пусть даже и не таким теплым, как вчера.
