По лестнице кто-то пробежал. Женщина не обернулась, сейчас для нее существовал только отец.
Внезапно слабеющая рука мага сильно сжала плечо Огненной Феи. Ломонд собрал последние силы и его голос зазвучал громче, почти как раньше, до ранения. Однако на губах выступила кровь.
— Ты первая из явившихся в наш мир. Ты последняя из осколков создателя. Я скрыл тебя от магов. Выдал за свою дочь. Они поверили. Мы похожи. Помнишь мою энергетическую каплю? Ты всегда интересовалась ей. А я врал. Она твоя. Твое детство. Прости меня, я его придумал. Вложил тебе в голову. Ты была подростком. Двадцать пять лет назад. Когда явилась сюда. Ты должна… — голубые глаза умирающего мага стали необычайно глубокими и ясными, словно с них спала пелена видимого мира. Взгляд устремился куда-то вдаль. Он уже не видел ни стен замка Поднебесного, не свою любимую Конопушку, которую когда-то удочерил. Два кристалла небесного цвета замерли навсегда. Пальцы разжались на плече, а губы прошептали на последнем издыхании:
— Спаси его. Спаси всех нас…
Крик раненого зверя огласил башню. Трицитиана выла от горя. Рыдания сотрясали плечи. Женщина сидела на каменных ступенях и прижимала к себе холодеющее тело отца, которое покинула жизнь. Вытекла из окровавленной раны на груди. Смерть превратила активного, жизнерадостного мага в неподвижную тяжелую куклу. Морщины на лице, умудренном годами, разгладились, сделав его красивым, как у мраморной статуи, и таким же белым. По подбородку, из уголка губ, стекала струйка алой крови.
Продолжая рыдать арт-три аккуратно уложила отца на ступени. Пальцами закрыла его глаза. Попыталась подняться на ноги, но голова закружилась, и она опустилась на ступеньку, прислонилась головой к стене.
Вместе с жизнью мага, мир покинули и его чары, наложенные на девушку. Воспоминания детства блекли и рассеивались, как пепел на ветру. Четким осталось лишь одно. Но не воспоминание, а греза, сон. Тот самый сон с домом у моря, где всегда было много детей. Маленькая Трица вновь оказалась в этом доме. Дети все так же лежали на полу. Теперь сомнений не оставалось — дети мертвы. Все осколки сердца Создателя, все носители энергетических капель погибли. Осталась только она — первая из явившихся в этот мир. Маленькая рыжая девочка с конопатым лицом стояла за спиной мальчика, лица которого она никогда не видела. Того самого мальчика, которого раньше тут никогда не было. Он появился лишь в последнем сновидении. Незнакомец повернулся и улыбнулся. На Трицитиану смотрел Аргилай.
Поднявшись на самый верх башни замка Поднебесный, Аргилай не успел даже понять, сколько перед ним противников, когда его меч сам собою вылетел из руки. Пролетев несколько шагов и издав прощальный звон, оружие упало в дальнем от входа углу.
Маг в забавной вязаной шапочке с помпоном и не застегнутой куртке, вскинул руку. Толчок в грудь выбил из легких героя Драгана воздух и сбил дыхание, но не нанес тех повреждений, на которые рассчитывал Тим-ро-Бал, швыряя смертоносное заклинание. От досады кудрявый маг выругался.
Лаи кинулся к своему мечу. Но успел сделать только пару шагов, когда другой маг, смутно знакомый по Тильбону, тоже поднял руки, творя заклинание. В этот раз толчка не последовало. Сильный и очень болезненный удар обрушился на правую ногу. Рыцарь упал и перекатился по полу, надеясь избежать второго удара, хотя и не видел откуда пришел первый.
Герд прекрасно запомнил встречу в Тильбоне, когда впустую потратил "Алую стрелу" на чужака. Теперь маг действовал хитрее. Банальный, но оттого не менее эффективный кирпич из каменной кладки башни, разогнанный магической энергией до скорости снаряда катапульты, отлично зарекомендовал себя, сбив объект семьдесят семь с ног.
Аргилай увидел, как прямоугольный камень поднялся в воздух и молниеносно ускорившись, подлетел к его голове. Рыцарь не успел увернуться, а лишь зажмурился, ожидая болезненного удара. Но его не последовало. Кирпич завис возле виска, лениво левитируя в прохладном горном воздухе. Тяжело дыша и сжимая, поврежденную ногу, Аргилай застыл. Всего за несколько секунд с ним разделались, как с беззубым щенком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Будь так добр, — наслаждаясь испугом жертвы, сладким голосом пропел Тим-ро-Бай. — Удовлетвори мое любопытство, воин. Кто ты вообще такой и как суда попал?
— Это тот самый объект Семьдесят Семь. — ответил за рыцаря Герд. — Осторожнее, к магии он иммунен.
— Какой чудесный день, коллеги! — пухлыми губами улыбнулся кудрявый маг. — Нам даже не придется его искать. Сам явился. Но как, тьма меня забери, он сюда попал? Не по скалам же заполз?
Громко топая, в помещение вбежал Жак. Он нелепо поклонился и нагнулся, упершись руками в колени, чтобы передохнуть после быстрого подъема и восстановить дыхание.
Тим-ро-Бай в удивлении поднял брови.
— Джакоб ты ли это? Сюрприз за сюрпризом. — он посмотрел на других магов. — Коллеги, сегодня тут творится какой-то бедлам, вам не находите? Мне казалось, что этот замок недосягаем. Кто-то объявил вечеринку и забыл меня предупредить? Откуда столько гостей?
— Приношу свои глубочайшие извинения, мэтр. — человек похожий на хорька в волнении заламывал себе руки. — Я ни в коем случае не хотел отвлекать Вас от работы, но контролировать этого чужака бывает крайне сложно, он непредсказуем. Мы были в городе, когда началась операция уничтожения, и не смогли вовремя добраться до ворот. Пришлось искать спасение здесь. Мы сейчас же уходим. Еще раз простите.
— Как вы сюда добрались? — уже совсем без улыбки спросил Тим-ро-Бай.
Жак помахал руками.
— По воздуху, мэтр. Нашли корыто со свиным дерьмом, залезли в него и полетели. Чувствуете этот запашок? Уж простите, но это от нас, мэтр.
В помещение башни послышались смешки. Пронырливый маг, как никто, умел разрядить обстановку.
— С каких пор ты так хорошо научился пользоваться левитацией? — с подозрением спросил Тим-ро-Бай.
— Жить захочешь и не так раскорячишься. — развел руками Жак и попытался развить успех шутки. — Когда нет лошади — и корыто скакун. У меня конечно был осел, — он указал на лежащего рыцаря. — Да толку. Как говорится: попона у осла больше чем он сам. Я его только из горящего города вытащил, а он тут же в героя решил играть и в башню бросился. Сколько волка не корми…
— А прирезать все равно придется. — мрачно закончил пословицу Тим-ро-Бай.
— Смею заметить мэтр: резать его пока рано. — уверил Жак, нервно облизывая пересохшие от волнения губы. — Он обещал мне показать, где в Хадоле каплю свою зарыл. Очень долго уговаривать пришлось. Разрешите я заберу его, и мы пойдем. Как каплю найду, тотчас же сообщу Вам, мэтр.
Заметив, что все маги отвлеклись на Жака, Аргилай вновь попытался добраться до оружия. Но Герд следил внимательно. Висящий в воздухе кирпич качнулся и предупреждающе стукнул по макушке рыцаря. Тот зарычал и застыл, лежа на полу. Джакоб обреченно вздохнул и закрыл глаза ладонью.
— Не думаю. — покачал головой Тим-ро-Бай, внимательно рассматривая чужака из бездны. — Он скорее убьет тебя, чем покажет где зарыл каплю. И не нравится он мне, ох не нравится. Лучше сразу его прикончить. Одной каплей меньше, одной больше, сейчас уже не так важно. У нас хватит силы завершить дело. Герд, прикончи его. — махнул рукой маг и повернулся к окну.
— Если Вам не нужна его капля, то я заберу ее себе. — попытался спасти положение Жак. — Мелочь, а приятно. Зачем добру пропадать? Быть может уточним у Великого Магистра? Кстати, а где телепорт?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне надоела твоя болтовня. — не поворачиваясь ответил Тим-ро-Бай. — Будет так, как я сказал. Герд!
— Он убил Ломонда! — прорычала Трица, входя в помещение. — Пока вы все здесь стоите и болтаете, чужак убил моего отца! Где вы были? Почему не помешали ему это сделать? Ломонд же один из вас!
Все взгляды устремились на девушку. Ни от кого не укрылись мокрые от слез глаза и побледневшее конопатое лицо, искаженное горем.
