– Какой системы у вас револьвер? – холодным вежливым тоном спросил Фрэнсис у незнакомца.
– Кольт, – был ответ.
Фрэнсис смело вышел из-за прикрытия.
– Значит, вы истратили все свои пули! – сказал он. – Я вел счет. Восемь выстрелов. Теперь мы можем с вами поговорить.
Незнакомец тоже показался из-за своей пальмы. Фрэнсис невольно залюбовался его рослой фигурой, которую не мог испортить даже костюм, состоящий из грязных холщовых брюк, ситцевой рубашки и широкополого сомбреро. У Моргана мелькнула мысль, что он уже где-то видел этого человека, но не сообразил, что незнакомец является его собственным двойником.
– Поговорить! – ответил неизвестный, бросив револьвер на землю и выхватив нож. – Я сейчас отрежу вам уши, а может быть, и сниму скальп.
– Ого! Какие, однако, добродушные и кроткие существа водятся в здешних лесах! – ответил Фрэнсис. Его гнев и возмущение росли с каждой минутой. Он тоже обнажил свой охотничий нож, блестящий, новехонький, только что купленный. – Знаете что, давайте-ка лучше бороться без поножовщины.
– Мне нужны ваши уши! – любезным тоном заявил незнакомец и стал медленно двигаться вперед.
– Ладно! Кто первый окажется на земле, тот и проиграет. Другой будет иметь право отрезать ему уши.
– Идет! – Молодой человек в холщовых брюках спрятал свой нож в ножны.
– Эх! Досадно, что нет киноаппарата, чтобы запечатлеть эту сцену! – заявил Фрэнсис и тоже спрятал нож. – Я зол как разъяренный бык. И буду драться как дикий индеец. Берегитесь! Сейчас наскочу. Все приемы дозволены. Что угодно, как угодно – только бы повалить противника!
И Фрэнсис, исполняя свою угрозу, тотчас же храбро ринулся на незнакомца. Но его блестящая атака закончилась позорным поражением. Противник его был, очевидно, сильнее и приготовился встретить его бешеный наскок. Как только борцы сцепились друг с другом, неизвестный поддался назад, повалился на спину и ударил Фрэнсиса ногой в живот так, что бедняга перевернулся в воздухе.
После падения Фрэнсис долго не мог перевести дух, тем более что противник, навалившись на него всем телом, не давал ему вздохнуть. Он молча лежал на спине, задыхаясь. Внезапно молодой человек заметил, что лежавший на нем незнакомец с удивлением разглядывает его лицо.
– Зачем это вы носите усы? – пробормотал он.
– А вам, видно, и усы мои помешали, – произнес Фрэнсис, с трудом переводя дыхание. – Нет, уж извините! Уши – ваши, так и быть. Ну а усы – мои. Насчет усов договора не было. А кроме того, ваш прием – чистейший джиу-джитсу.
– Вы сами говорили: «Что угодно, как угодно – только бы повалить противника», – улыбаясь, возразил незнакомец. – Что касается ваших ушей, то пусть они при вас и останутся. Теперь чем больше я на них смотрю, тем больше вижу, что они мне вовсе не нужны. Вставайте и убирайтесь вон отсюда. Я вас поколотил. Ко всем чертям! И больше не лезьте сюда! Ну, гоп! Проваливайте!
Фрэнсис был возмущен до глубины души. Вдобавок к его возмущению примешивалось теперь еще чувство стыда, вызванное тем, что он потерпел поражение. Молодой американец повернулся и направился к своему челноку.
– Послушайте, молодой человек, не оставите ли вы мне вашу визитную карточку? – крикнул ему вслед победитель.
– Визитные карточки как-то не вяжутся с покушением на жизнь гостей! – ответил, не оглядываясь, Фрэнсис. Он прыгнул в челнок и опустил в воду единственное весло. – Моя фамилия Морган.
Лицо незнакомца отразило сначала удивление, затем бесконечное изумление. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем передумал и только пробормотал себе под нос:
– Одна порода – не удивительно, что мы так похожи друг на друга!
Фрэнсис, все еще кипевший от возмущения, вернулся на остров Быка. Там он присел на край землянки, набил трубку и закурил, предаваясь мрачным размышлениям.
«Нет сомнения, что все люди здесь какие-то сумасшедшие. Ни капельки разума нет во всех их поступках. Хотел бы я видеть, как стал бы старик Риган обделывать свои дела с таким народом. Уж ему-то наверняка пришлось бы поплатиться ушами!»
Если бы Фрэнсис мог в эту минуту увидеть молодого человека в холщовых брюках, у которого было такое знакомое ему лицо, он окончательно убедился бы в том, что все жители Центральной Америки отличаются ненормальностью поведения, ибо упомянутый молодой человек как раз в это время входил в крытую травой хижину, стоявшую посреди острова Тельца. Переступив порог, незнакомец усмехнулся и вслух произнес: «Кажется, мне удалось внушить страх Господень этому потомку Морганов!» Затем он подошел к стене и начал пристально разглядывать висевшую на стене фотографию – снимок с портрета сэра Генри Моргана.
– Ну что, старый пират? – сказал он с усмешкой. – Кажется, два твоих потомка сегодня чуть было не всадили друг в друга по несколько пуль, да еще из автоматического револьвера, а это, старик, не то что твой допотопный пистолет!
С этими словами незнакомец подошел к старинному, сильно побитому и изъеденному червями сундучку. Приподняв крышку, на которой была вырезана буква «М», он снова обратился к портрету:
– Эх ты, старый пират-валлиец! Ничего-то мне от тебя не досталось в наследство, если не считать старого тряпья да еще наружности! Да, сходство поразительное!.. А что, не переодеться ли мне в костюм старика? Эх, старина, подожди – сейчас увидишь, что и из меня вышел бы неплохой пират! Пожалуй, и это дельце при Порт-о-Прэнсе я обстряпал бы не хуже тебя самого.
Продолжая говорить, молодой потомок сэра Генри стал натягивать на себя истрепанную, изъеденную молью одежду, найденную им в сундуке.
– Ну вот я и разоделся в твое старое тряпье! Сойдите-ка с полотна, многоуважаемый предок, и скажите: есть ли сейчас хоть капля разницы между нами?
Теперь, когда молодой человек надел старинный костюм сэра Генри вместе с поясом, на котором висели кинжал и два тяжеловесных кремневых пистолета, сходство между живым потомком и портретом давно умершего и успевшего обратиться в прах предка было еще более поразительным.
Ветра свист и глубь морская!Жизнь недорога. Эгей!Там, спина к спине, у гротаОтражаем мы врага!
Молодой человек запел, аккомпанируя себе на гитаре. Чем дольше он пел, тем больше ему казалось, что портрет предка теряет свои очертания. Вместо него молодой человек увидел другую картину.
Прислонившись спиной к грот-мачте, с длинным кривым кинжалом в руке, стоял сам старый пират. Перед ним полукругом толпились матросы-головорезы в фантастических одеяниях. А с другой стороны, прислонившись спиной к мачте, стоял другой человек, одетый в одинаковый с сэром Генри костюм; он тоже удерживал тесный полукруг взбунтовавшихся матросов. Таким образом, весь экипаж окружил кольцом грот-мачту и стоявших спиной к спине пиратов.
