Нас для чего-то другого готовят, так думаю… А скажи, ты тоже теперь запоминаешь книжную страницу с одного взгляда?
— Не знаю, я не проверял. — Асад пожал плечами. — А вообще…
— Давай проверим! — Асад подмигнул, откинул в сторону матрац и принялся доставать из-под него книги.
— Эй! — Асад нахмурился. — Это откуда? «Введение в демонологию», «Начертание колдовских символов»… У нас на полках таких нет!
— Взял в библиотеке. — Абид ухмыльнулся. — Тут в соседней башне просто огромадная библиотека. И туда можно ходить — никто не запрещает. Там вообще стражи нет. Сирадж оттуда не вылезает — ну, сын библиотекаря, что с него возьмешь.
— То есть, ты их украл?
— Ну что ты прямо как… «Украл», как говорит отец, это если поймали. Тебе что, не интересно?
Асаду было интересно. Он только спросил:
— А почему книги по колдовству? Аллах разрешает ворожить только своим избранникам.
— Это он тебе лично сказал? Я вот, к примеру, хочу стать колдуном. Представь себе: захотел пирожных — бац! — вот тебе пирожные. Захотел чтобы дождь перестал — бац! — и нет дождя! А если кто тронуть попробует — взмахнул рукой, и спалил гада к чертям!
— Я тоже хочу! Колдуном! — Глаза Асада вспыхнули. — Давай вместе!
— Да я ж для этого тебя и позвал, дубина, — Абид засмеялся. — Вдвоём веселее. Я вот как думаю: если мы теперь все запоминаем и понимаем, то, может, и это — он хлопнул рукой по обложке «Введения в демонологию» — тоже поймем? Колдуны — они ж по книгам учатся.
…Следующие полчаса в комнате слышалось только сосредоточенное сопение и шорох страниц. Абид листал «Демонологию», а Асад выбрал для себя тонкий томик на замусоленной обложке которого едва можно было разобрать надпись «Построения заклятий: основы».
— Слушай, — сказал, наконец, Асад, — а ведь действительно. С одного взгляда — всю страницу. Вот это да-а-а-а… Это как вообще?
— Да понятно как, — нетерпеливо потряс головой Абид, — алхимики это все и их лекарства или что они нам там колят. Ты мне другое скажи: ты что-нибудь понимаешь?
— Нет, — Асад потупился, — ничего не понимаю. То есть, в смысле, слова, вроде, понятны, но вот в общем…
— У меня то же самое, — вздохнул Абид. — Значит, с наскоку не взять. Придется учиться… Слу-у-у-ушай, а может нас на колдунов готовят?
— Вот это было бы шикарно! — Асад мечтательно вздохнул. — И глянь как все секретно здесь. По-любому что-то такое… с колдовством.
— Давай дальше читать, — Абид упрямо топнул ногой. — Ну и что, что ничего не понимаем? Зато запоминаем! Вот начнут нас учить заклинаниям, а мы уже столько всего знаем! Колдунов и так уже много, так что нужно стать не просто колдунами, а самыми сильными, самыми умными и самыми… ну…
— Я понял, понял… Слушай, а вот это я понимаю! «…для того чтобы создать простейшее осветительное заклятье не требуются специальные знания, достаточно сконцентрировать эфир в точку и заставить светиться словом «люрес». При этом мнемонический компонент можно заменить на базовый Знак 1.1.2…» А что такое «эфир»?
— А бес его знает. Но заклятье света — это ж просто как пирожок съесть. Я сколько раз видел, как придворный колдун свет делает — даже глазом не поведет, а свет — пах! — и загорелся… Давай искать в книгах про эфир.
— Давай!
…Они оторвались от книг только когда колокол Белого замка пробил полночь, но так и не выяснили, чем был этот пресловутый «эфир» упоминания о котором были густо разбросаны по книгам о колдовстве. Абид пообещал завтра найти в библиотеке что-нибудь «про эфир», они попрощались и разошлись по комнатам, но Асад еще долго не мог уснуть, ворочаясь и комкая простыни.
Колдуны! В любой сказке были колдуны — добрые или злые — они двигали горы, раздвигали моря, сжигали города, или, наоборот, воскрешали мертвых. Ни одна порядочная история из тех, что рассказывали взрослые собравшись у очага длинным зимним вечером не обходилась без колдуна. Колдуны были сильны, они правили миром. Падишах? Мальчик бы с радостью поменялся с ним местами, но куда с большей охотой — с его придворным колдуном. Асад был мал, но хорошо понимал, что править миром отдавая приказы другим людям, и непосредственно управлять реальностью — разные вещи. Дав себе клятву во что бы то ни стало стать колдуном (естественно, самым-самым!) он закутался в одеяло и, наконец, уснул.
Уроков, наконец-то стало поменьше. Воспитанники Гнезда уже проглотили все учебники для начальных классов (по факту они освоили всю базовую программу школ Халифата менее чем за месяц, но им некому было об этом рассказать), и теперь, помимо «учителя Меруза», с ними работал «господин Наджиб».
Ему было, от силы, лет сорок и больше всего к нему подходило слово «необъятный».
Желтая роба алхимика едва не трещала на нем по швам, но причиной тому были не разрывающие ткань мышцы, а пузо, которое Наджиб гордо носил над веревочным ремнем. Пузо походило на курган, под которым почила не одна сотня фазанов, кур и кроликов. Щеки-лепешки, нос — тестовый шар, глазки — маленькие и смешливые — он вообще был тот еще весельчак-хохотун и в первый же день огорошил воспитанников Гнезда своим грохочущим напором.
— Так, что у нас тут? — Наджиб поднял со стола несколько учебников, полистал их и швырнул обратно на столешницу. — Чушь, как я предполагал… В общем так: учить я вас буду языкам. Пять основных, а там посмотрим. Читать вы будете самостоятельно — я выдам каждому список книг. А в конце каждой недели будет проверочная работа. Расскажете мне, чем научились… Так, начнем, пожалуй, с восточно-европейских языков — они самые сложные, хе-хе!‥
Скорость с которой мальчики учили новые языки потрясла бы их, если бы до этого они пытались освоить хоть один. Но Асад даже не подозревал, что бегло читать на новом языке через неделю после начала его изучения — на грани волшебства. Он просто читал. Новые языки открывали новые книги, а, значит, новые горизонты. Тем более что Наджиб подбирал для изучения такую литературу, от которой вообще не хотелось отрываться. В основном, это были приключения мореплавателей — древних и живших сравнительно недавно, воспоминания путешественников, легенды и мифы («сказки для взрослых» как их называл сам Наджиб) и тому подобное чтиво.
Именно тогда Асад понял, что можно читать и медленно, наслаждаясь каждой страницей, а не глотая книгу залпом. Строчки на бумаге превращались в забытые города, корабли, режущие волны неизведанных морей, пещеры с драконами и таинственные сокровища, охраняемые злыми колдунами. Хорошая книга рождала восторг, а его хотелось смаковать. Иногда мальчик
