Действовать, не сообразуясь с моральным смыслом действия, уметь нанести людям вред, но не думать о том, что могут повредить и тебе самому, так что и род погибнет, — таков был этот Фэй Уцзи.
Цуй Шу и Цин Фэн задумали убить циского Чжуан-гуна и, когда он погиб, посадили на его место Цзин-гуна, у которого Цуй Шу стал первым советником. Тогда Цин Фэн решил убить Цуй Шу и занять его место первого советника, поэтому он стал подговаривать сына Цуй Шу, чтобы тот вступил в борьбу за наследование трона. Сын Цуй Шу, поддавшись, вступил в заговор с личными целями и в конце концов перессорился со своим отцом. Цуй Шу тогда приехал к Цин Фэну и донес на него. Цин Фэн сказал ему: "Оставайтесь пока здесь. Я пошлю войска, чтобы покарать его". Затем он приказал Лу Маньбе во главе войска осуществить кару, причем были полностью истреблены жены и дети Цуй Шу, а дом и поместье — сожжены. После этого [Цин Фэн] сообщил Цуй Шу: "Я его покарал". Цуй Шу вернулся, чтобы обнаружить, что ему некуда возвращаться, поэтому он повесился. Цин Фэн стал первым советником Цзин-гуна, но Цзин-гун страдал от этого, и когда Цин Фэн отправился на охоту, Цзин-гун вместе с Чэнь Уюем, Гунсунь Цзао и Гунсунь Чаем решил покарать его. Цин Фэн вместе со своими присными пытался оказать сопротивление, но не осилил и бежал в Лу. Но цисцы стали попрекать лусцев, и тогда он покинул Лу и отправился в У. Тамошний ван дал ему надел в Чжуфане. Узнав об этом, чуский Лин-ван во главе войск чжухоу напал на У, окружил Чжуфан и разгромил его; Цин Фэна он пленил. Ему на спину взвалили топор и плаху и провели в таком виде перед войсками чжухоу, заставив при этом кричать: "Никто из вас да не будет поступать так, как я, циский Цин Фэн, который убил своего господина, надругался над его сыном-сиротой и погубил его подданного дафу!" После этого его убили. Хуан-ди был благороден, но умер. Яо и Шунь были благоразумны и умерли, Мэн Бэнь был отважен и умер: все умирают. Но такие, как Цин Фэн, умирают дважды: он и сам погиб и не оставил никого из близких — так велика была его вина. Путь всех мятежников: сначала они помогают друг другу, а потом ополчаются друг на друга. Не так с теми, кто действует, руководствуясь моральным долгом: они сначала помогают друг другу, со временем проникаются друг к другу доверием, а после смерти жалеют друг друга. Последующие поколения делают их жизнь примером для подражания.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Отсутствие чувства долга / У и
Прежние ваны относились к теории-лунь с полным вниманием и достигли в ней совершенства; ведь моральный долг — начало всякого дела, основа всех приобретений — это то, чего не постичь среднему уму. Не постичь, значит, и не иметь об этом представления, а не имея об этом представления, остается одно — стремиться к выгоде. Однако стремление к выгоде еще не означает, что выгода будет обретена, что показывают случаи Гунсунь Яна, Чжэн Пина, Сюй Цзина и Гунсунь Цзе. Когда же действуют, руководствуясь моральным долгом, не бывает непреодолимых трудностей. Когда раб договаривается с рабом о преступлении, всегда кто-нибудь да присоединится. Не тем более ли когда властитель договаривается с подданным на основании внутреннего закона восстановить справедливость — кто же откажется им помогать? [Конечно же не только] его собственные подданные — тут вся Поднебесная ему поможет.
Гунсунь Ян в Цинь не имел старших родственников-покровителей, на службу он попал благодаря способностям, и для того, чтобы оправдать доверие, ему необходимо было во что бы то ни стало показать себя в деле. Поэтому он взял на себя командование циньским войском и напал на Вэй. Вэйцы послали наследника Гунцзы Ана во главе войска задержать его. Когда Гунсунь Ян жил в Вэй, он был в дружбе с Гунцзы Аном, поэтому он послал передать ему следующее: "То, что я отправился в чужие края и стал искать славы — лишь для того, чтобы сравняться с вами. И вот циньцы велели [вашему] Яну встать во главе войска, а вэйцы велели вам, Гунцзы, нас задержать. Да неужели же наши сердца выдержат это сражение друг против друга? Пусть Гунцзы сообщит об этом своему правителю, а я, Ян, с вашего позволения также сообщу об этом своему властителю, и мы прекратим тем самым состояние войны". Перед отъездом он послал передать Гунцзы: "Возвращаюсь и не знаю, когда теперь свидимся; хотелось бы на прощание побыть вместе и проститься". Гунцзы сказал: "Согласен". Тогда вэйские военные стали возражать, говоря: "Нельзя!" Но Гунцзы не послушался, поехал на встречу и сел там с ним. Гунсунь Ян между тем приказал спрятать солдат, колесницы и конницу, чтобы с их помощью захватить Гунцзы Ана. Когда циньский Сяо-гун умер, наследовавший ему Хуэй-ван из-за этого случая стал сомневаться в Гунсунь Яне и хотел обвинить его. Гунсунь Ян со своими домочадцами и матерью вернулся в Вэй. Сян Пи не принял его, сказав: "После того случая с Гунцзы Аном я не могу с тобой больше знаться".
Отсюда видно, насколько внимателен к своему поведению должен быть государственный муж.
Чжэн Пин служил в советниках циньского вана и состоял в советниках у Ин-хоу. Он обманул своего друга и предал своего властителя из-за стремления к выгоде. Когда он был командующим у циньцев, не было такой почести в Поднебесной, которая бы не была ему оказана, и это потому, что он был человек дела. Но если серьезность — это то, с помощью чего он все это приобрел, то легкомыслие было тем, благодаря чему он все это утратил. Когда он отказался от поста циньского командующего и отправился в Чжао и Вэй, не было такого унижения в Поднебесной, которого ему не довелось бы пережить; не было такого позора, который не обрушился бы на него. [Ведь] если поведение таково, что заслуживает только осуждения и позора, и при этом нет той серьезности, которая подобала бы циньскому полководцу, — чего тут ждать, кроме несчастья!
Чжаосцы ловили Ли Хая, и Ли предложил Сюй Цзину бежать вместе с ним в Вэй; когда достигли мест Гунсунь Юя, Гунсунь Юй принял их и оставил у себя. Воспользовавшись этим, Сюй Цзин донес вэйским представителям, чтобы они послали схватить [Хая]. За это чжаосцы дали Сюй Цзину титул дафу пятого ранга, но никто не желал находиться одновременно с ним при дворе, и даже его детям и внукам невозможно было найти себе друзей.
Гунсунь Цзе был в заговоре с правителем Инем, но предал его и донес на всех первому советнику Чу Ли, за что и получил титул пятого дафу в Цинь. Впоследствии заслуги его были значительны, и тем не менее ему не разрешали [появляться] в трех столичных городах [Чжао, Хань и Лян-Вэй]. Можно представить, что было бы, если бы некто, не имея его заслуг, совершил бы то же самое, что и он!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Как бы сомневаясь / И сы
Что вводит в наибольшее заблуждение, так это похожесть вещей друг на друга. Тому, кто разбирается в людях, тяжко сознавать, что обыкновенный камень очень похож на чистую яшму; знаток мечей страдает от сходства обычного железного меча с мечом Угань. Благоразумный правитель страдает оттого, что эрудиция и красноречие внешне очень похожи на мудрость. Властители погибающих царств внешне похожи на умных; подданные гибнущих царств похожи на верных слуг.
Эта внешняя похожесть вещей служит поводом к большим заблуждениям для глупых и к более глубокому размышлению для мудрецов. Поэтому Мо-цзы плакал, увидев, что на дороге есть развилки.
У чжоусцев была резиденция в Фэнхао, на границе с владениями жунов, и они заключили соглашение с чжухоу о том, что по сторонам дороги, по которой ездит ван, будут воздвигнуты высокие башни с барабанами наверху, чтобы передавать сигналы на большие расстояния; если жуны нападут, барабанный бой известит об этом от башни к башне, и войска чжухоу вместе прибудут на выручку к сыну неба. Когда однажды действительно появились разбойники-жуны, ван велел бить в барабаны, и все чжухоу прислали свои войска, Бао Сы очень обрадовалась — так ей этот барабанный бой понравился. Поэтому, когда Ю-вану хотелось, чтобы Бао Сы смеялась, он приказывал бить в барабаны, и войскам чжухоу приходилось каждый раз спешить на помощь, но никаких разбойников не находить. Когда же через некоторое время жуны действительно напали и Ю-ван приказал бить в барабаны, чжухоу войск не прислали. А сам Ю-ван умер у подножия горы Лишань на забаву всей Поднебесной.
Так что из-за ложных разбойников тут были упущены истинные. Подобно этому и благоразумный человек из-за маленького зла навлекает большое. Вот в случае Бао Сы ее упущение в том, что она доставляла Ю-вану маленькие радости, приведшие к тяжелому концу из-за пустякового удовольствия. А в результате сам он погиб позорной смертью, три гуна и девять цинов должны были бежать, сама Бао Сы приняла смерть, Пин-ван был вынужден перенести столицу на восток, а циньский Сян и цзиньский Вэнь из-за этого должны были трудами перед ваном заслуживать в пожалование земли.
