ООН по гуманитарным вопросам Ян Эгеланд на брифинге в Совете безопасности ООН констатировал: «Вся наша гуманитарная операция в Дарфуре — единственный спасательный круг для более чем трех миллионов человек — в настоящее время в опасности. Нам нужны немедленные действия на политическом фронте во избежание гуманитарной катастрофы с массовой гибелью людей… Короче говоря, в Дарфуре мы можем прийти к техногенной катастрофе беспрецедентного масштаба».
Действия, предпринятые на политическом уровне, заключаются в предоставлении полномочий миротворческим силам Организации Объединенных Наций. Совместная миссия ООН и Африканского союза в Дарфуре (ЮНАМИД)[32] требует около двадцати шести тысяч военнослужащих для введения в регион с целью прекращения конфликта.
Теоретически ЮНАМИД начала действовать в декабре 2007 года, но реализовать планы на практике отнюдь не легко. Вооруженные силы остаются хронически недоукомплектованными, плохо обеспеченными ресурсами и военной техникой (то есть вертолетами), необходимыми для применения в таком отдаленном и сложном регионе.
ЮНАМИД настолько дискредитирована, что собственный заместитель секретаря ООН для проведения миротворческих операций Жан-Мари Геэнно заметил, что миссия провалилась еще до ее начала.
«Должны ли мы приступить к введению военных сил, которые ничего не изменят? — спросил Геэнно. — Сил, не способных защитить самих себя? Ведь это несет в себе риск унижения Совета безопасности и Организации Объединенных Наций и риск трагической неудачи для жителей Дарфура».
В начале 2008 года, когда в этом регионе должен был находиться мощный контингент миротворческих войск ЮНАМИД, Жан-Мари Геэнно подчеркнул, что уровень опасности там достиг беспрецедентного уровня.
В то время как миротворцы не могут закрепиться на местности, гуманитарный кризис не ослабевает. В 2007 году около трехсот тысяч недавно перемещенных лиц хлынули в уже и так хронически переполненные лагеря для беженцев, в результате чего число ВПЛ[33] и беженцев в общей сложности дошло до двух миллионов шестисот тысяч человек.
В декабре 2007 года ООН выпустила серьезный доклад с предупреждением о том, какой эффект производит отсрочка действий миротворческих сил ЮНАМИД в зоне конфликта. «В результате жители Дарфура начинают терять надежду, что может пагубно влиять на их здоровье наряду с прочим… Эти люди уже годами находятся в лагерях, и энергия, которой они обладали несколько лет назад, надежда на то, что ситуация скоро изменится к лучшему и они смогут вернуться домой, — все это исчезло».
Кто же в ответе за продолжение дарфурского кризиса?
С одной стороны, международному сообществу не удалось мобилизовать эффективные и мощные миротворческие силы — вооруженные, укомплектованные и уполномоченные остановить жестокий геноцидальный конфликт.
С другой стороны, правительство Хартума — Национальный исламский фронт (недавно переименовавший себя в Национальный конгресс[34]) — делает все возможное, чтобы помешать международному сообществу прекратить дарфурский «геноцид путем истощения». В числе прочего правительство неоднократно пренебрегало резолюциями Совета безопасности ООН, призывающими положить конец убийствам.
В январе 2008 года вооруженные проправительственные силы Судана преднамеренно напали на транспортную колонну ЮНАМИД. Это нападение было задумано для того, чтобы потрясти и запугать едва зарождающиеся миротворческие силы, одновременно давая понять международному сообществу, что хартумские власти намереваются и впредь безнаказанно действовать в Дарфуре.
Препятствуя миротворцам, Хартум публично бросал вызов усилиям международного сообщества положить конец страданиям простых людей. Каким образом ему удается неприкрыто игнорировать мнение всего мира и, неоднократно пренебрегая резолюциями ООН, демонстративно идти вразрез с жесткой позицией Соединенных Штатов, в частности, в отношении Дарфура?
Ответ тут кроется главным образом в Китае. Бесспорная поддержка суданского режима Китаем, уже привычно закрывающим глаза на длинный перечень чудовищных бесчинств, принимает мощные экономические, военные и дипломатические формы.
Китай неоднократно воздерживался от выполнения ряда резолюций Совета безопасности ООН по Дарфуру, тормозил процесс или в значительной степени снижал его эффективность — и всякий раз в пользу хартумского режима.
Китай фактически уполномочил Хартум бросить вызов международному сообществу. Для чего это понадобилось Китаю? Ответ — нефть. Китай — нетто-импортер нефти, и его потребность в энергии постоянно возрастает. А его крупнейший и единственный заморский поставщик — Судан, добывающий около пятисот тысяч баррелей нефти в день. К тому же сегодня Китай — еще и крупнейший суданский инвестор.
Теплые отношения Китая с Хартумом внушают еще большее опасение потому, что львиная доля нефтедолларов, которые Китай платит Судану за нефть, возвращается в Китай в виде закупок оружия. В период роста добычи нефти в Судане Китай стал ведущим поставщиком оружия для режима, обеспечивая его танками, артиллерией и самолетами, с помощью которых Дарфуру был нанесен такой ущерб.
Несмотря на эмбарго ООН на поставки оружия в Дарфур, группа экспертов ООН по Дарфуру неоднократно обнаруживала, что Хартум полностью игнорирует его. Правозащитная группа «Амнести Интернешнл»[35] сообщила, что среди оружия, доставленного в Дарфур, имеются оружие и боеприпасы китайского производства.
Хартум настолько уверен в своем праве ни во что не ставить международное сообщество, что фактически рассмеялся в лицо Объединенным Нациям и Международному уголовному суду (МУС) в Гааге. В марте 2005 года ООН передала дело о военных преступлениях в Дарфуре на рассмотрение МУС.
Весной 2007 года МУС выпустил свои первые обвинительные заключения, инкриминировав лидеру ополчения «Джанджавид» Али Кушайбу и государственному чиновнику Ахмеду Харуну широкий спектр преступлений против человечности. Хартум не только отказался выдать обоих по предъявленному обвинению, но отнесся к нему с шокирующим презрением, повысив Харуна в чине.
Главный прокурор МУС Луис Морено-Окампо неоднократно требовал передать Ахмеда Харуна для проведения над ним суда. «Когда, наконец, наступит подходящее время, чтобы арестовать Харуна? Сколько еще женщин, девушек надо изнасиловать? Сколько еще человек нужно убить? На карту поставлена жизнь и смерть двух с половиной миллионов человек».
В 2008 году исполняется шестьдесят лет оригинальной Конвенции о геноциде[36], долгожданному международному соглашению, в соответствии с которым геноцид был объявлен вне закона как преступление против человечности. Тогда представители некоторых государств подписали соглашение искоренить его раз и навсегда.
Вот ключевая фраза Конвенции:
«Договаривающиеся стороны подтверждают, что геноцид, независимо от того, совершается ли он в мирное или военное время, является преступлением, которое нарушает нормы международного права и против которого они обязуются принимать меры предупреждения и карать за его совершение»[37].
Судьба населения Дарфура теперь зависит от успеха миротворческой миссии ЮНАМИД и ее способности обеспечить агентствам помощи возможность продолжать заботиться о нескольких миллионах вынужденных переселенцев и беженцев. Пора бы тезису «принимать меры предупреждения и карать» воплотиться в реальность.
* * *
На момент написания этой книги я не смогла разыскать родных или связаться с ними. Я буду продолжать поиски.
Халима Башир
Лондон, февраль 2008 года.
В мае 2008 года Халима выиграла
