– Хорошо еще, что ты не надела колготки. Надо сказать, я обожаю эту твою юбку, – он поднимает ее к поясу, – особенно сейчас.
Я слежу за его руками в зеркале, и мой пульс учащается. Засовывает мне в трусы прохладные пальцы. Я чуть дергаюсь, и он смеется, уткнувшись мне в шею. Другой рукой он держит меня за грудь, прижимая к себе. Наблюдая за его действиями, я открываю в своих мыслях такое, о чем никогда не догадывалась. Его пальцы медленно двигаются внутри меня, он нежно целует меня в шею.
– Посмотри, как ты прекрасна, – шепчет он.
Я смотрю на себя в зеркало, с трудом узнавая в отражении себя. Щеки ярко горят, взгляд дикий. Юбка смята на бедрах, и пальцы Хардина двигаются внутри меня, я выгляжу по-другому… сексуальнее. Я вижу, как напрягается мой живот. Хардин продолжает эту прекрасную медленную пытку, и я закусываю губу, стараясь сдержать стон.
– Открой глаза, – приказывает он.
Мой взгляд встречается с его – и я уже на седьмом небе, а Хардин, стоя за моей спиной, смотрит, как я содрогаюсь от его прикосновений.
– Молодец, детка, – шепчет он, обнимая меня крепче.
Не в силах больше смотреть, я кричу его имя. Когда я снова открываю глаза, Хардин целует меня в висок, заправляет за ухо локон и одергивает мне юбку. Я оборачиваюсь к нему и смотрю на часы. Только семь тридцать пять.
Ему действительно хватает пяти минут, думаю я про себя и улыбаюсь.
– Видишь, ты уже гораздо спокойнее и готова работать на корпорацию «Америка», правда? – Он просто сияет, гордясь собой, но я не считаю, что это плохо.
– Да, правда. Но ты заставляешь американцев дрожать, – шучу я, хватая сумку.
– Я не обещал, что будет иначе, – говорит он. – Последний раз предлагаю тебя подвезти. Но так как моя машина не здесь, могу отвезти тебя в твоей.
– Не надо, но все равно спасибо.
– Удачи. Я в тебя верю.
Он вновь меня целует, и я ухожу, оставив его в комнате.
Сегодняшнее утро оказалось долгим, несмотря на то что будильник прозвенел на десять минут позже. Дорога свободна, и я подъезжаю к стоянке всего в восемь тридцать. Я решаю позвонить Хардину, чтобы убить время.
– Как дела? – спрашивает.
– Я уже приехала. – Представляю себе его самодовольство.
– Я же говорил. Ты могла бы задержаться еще на десять минут и сделать мне минет.
Я хихикаю.
– Ты такой извращенец, с самого утра.
– Да, я последователен.
– С этим не поспоришь.
Некоторое время мы подкалываем друг друга, а затем мне пора идти.
Поднимаюсь в офис Кристиана Вэнса и называю женщине в приемной свое имя. Она звонит куда-то и через несколько минут широко улыбается мне:
– Господин Вэнс сейчас выйдет, он встретится с вами через минуту.
Дверь кабинета, где было собеседование, открывается, и мне навстречу выходит Вэнс.
– Мисс Янг! – приветствует он меня.
Он одет в такой костюм, что я немного пугаюсь, но радуюсь, что одета строго. Под мышкой у него толстая папка.
– Здравствуйте, мистер Вэнс, – улыбаюсь я и встаю, чтобы пожать ему руку.
– Пойдемте. И называйте меня Кристиан. Я покажу вам ваш кабинет.
– Кабинет? – удивленно повторяю я.
– Да, вам понадобится собственное пространство. Он небольшой, но будет вашим. Давайте оформим все документы там.
Вэнс улыбается и идет так быстро, что я за ним еле поспеваю. Он сворачивает влево, в длинный коридор.
– Пришли, – объявляет он.
Рядом с дверью висит черная табличка, на которой жирными белыми буквами написано мое имя.
Кабинет размером с мою комнату в общежитии. У нас с Вэнсом явно разные представления о «небольшом кабинете». Внутри средних размеров письменный стол, два шкафа и два кресла. Книжные полки, компьютер и окна!
Начальник садится перед письменным столом, а я огибаю стол и сажусь с другой стороны. Пройдет какое-то время, прежде чем я привыкну, что это мое.
– Итак, мисс Янг, давайте обсудим, что будет входить в ваши обязанности, – говорит он. – Вы будете получать минимум две рукописи в неделю, и если они приемлемы по качеству и вписываются в формат наших изданий, присылайте их мне. Если сочтете, что они не подходят, выбрасывайте их.
У меня отвисает челюсть. Стажировка – просто мечта. Я буду получать зарплату и кредитные часы для колледжа, чтобы учиться.
– Начальная зарплата будет двести долларов в неделю, и если вы будете работать хорошо, то через девяносто дней зарплата вырастет.
Двести в неделю! Этого достаточно, чтобы снять собственную квартиру, пусть и маленькую.
– Спасибо большое; это гораздо больше, чем я ожидала, – говорю я.
Не могу дождаться, чтобы позвонить Хардину и рассказать обо всем.
– Не за что. Я имею сведения, что вы очень добросовестный работник. Может быть, вы можете передать Хардину, что было бы здорово, если бы он вернулся и снова у меня поработал, – шутит он.
– Что?
– Хардин у нас работал, пока его не перехватил Bolthouse. Он начинал у нас как стажер в прошлом году, выполнил крупный проект, и я принял его в штат. Но они предложили ему больше денег и разрешили работать дома. Ему не очень нравилась офисная обстановка, и он ушел от нас. Ничего не поделаешь, – улыбается Вэнс, поправляя часы.
Нервно смеюсь.
– Я напомню ему, как тут здорово.
Я понятия не имела, что он тут работал. Он ни разу об этом не упоминал.
Вэнс передает мне папку.
– Давайте заполним документы.
Через тридцать минут «распишитесь здесь» и «заполните тут» мы, наконец, заканчиваем с формальностями, и Вэнс оставляет меня «знакомиться» с компьютером и помещением.
Но как только он выходит за дверь, я визжу и прыгаю вокруг кресла, стола и по всему кабинету!
Глава 76
После замечательного первого дня на работе я возвращаюсь к машине, звоню Хардину, но он не отвечает. Я хочу рассказать, как здорово начался день, и спросить, почему он не сказал, что работал здесь и что у него есть работа.
Когда я возвращаюсь в общежитие, еще только час: меня отпустили пораньше из-за запланированных встреч на высшем уровне. У меня впереди – ничем не заполненный день, и я решаю сходить в торговый центр. Побродив внутри и изучив почти все магазины, захожу в Nordstrom. Хочу прикупить несколько костюмов для стажировки. Вспомнив свое утреннее отражение в зеркале, вместе с Хардином, я понимаю, что неплохо было бы приобрести новые трусики и лифчики. У меня слишком простое нижнее белье. Воображаю, какое лицо стало бы у Хардина, если бы я купила топик или лифчик не обычного черного или белого цвета. Я пробираюсь через стеллажи и выбираю несколько интересных комплектов. Больше всего мне нравится розовый, полностью кружевной бюстгальтер. Мне неловко даже стоять у этих стеллажей, но белье мне действительно нравится. Продавщица с вьющимися волосами и слишком ярко накрашенными губами ходит за мной и пытается помочь.
