- Доброе утро, - осторожно поздоровался он, не зная, как сейчас обращаться к Снейпу. Зельевар поднял голову и кивнул.
- Доброе. Садись, Поттер.
Гарри присел рядом, ощущая острую потребность что-то сказать.
- Я… извините меня за вчерашнее… - «Все-таки на «вы»…»
- За что именно, Поттер? - Снейп странно посмотрел на Гарри. Тот опустил взгляд.
- За тот дурацкий вопрос. Я не должен был…
- Перестань, - казалось, Снейп расслабился. Он что, боялся, что Гарри просил извинения за их поцелуй?
Гарри пододвинулся ближе к Снейпу и после недолгого раздумья прижался к нему. Спустя еще пару минут рука мужчины оказалась на его талии.
И почти сразу за одним из шкафов что-то с грохотом упало, и Гарри различил всполох рыжей шевелюры Рона.
Отпрянув от Снейпа, Гарри вскочил.
- Поздно, Поттер, - спокойно прокомментировал Снейп, словно его это вовсе не касалось. Вот только Гарри уже понимал, что обычное хладнокровие - это не более чем маска. Снейп снова закрылся ей. Значит, он тоже взволнован?
- Ты заметил, кто это был?
- Что? - непонимающе уставился на Снейпа Гарри.
- В данный момент в этом доме находится гораздо больше обладателей рыжих волос, чем мне хотелось бы. А за стеллажом, видите ли, много не разглядишь…
- А, ясно…. Это Рон, - торопливо ответил Гарри, снова сев на диван теперь уже на расстоянии от Снейпа. - Джинни и Чарли ниже, а миссис Уизли…
- Думаю, она бы бросилась отбивать тебя у меня с криками, что я совращаю ребенка, - криво ухмыльнулся Снейп. Гарри согласно кивнул, все так же глядя в сторону выхода.
- Как вы думаете, он никому не скажет? - тоска и страх прорвались наружу. - Если с вами из-за меня что-то случится… Черт, вы же мне говорили…
- Я не думаю, что он будет желать вам неприятностей, - спокойно ответил Снейп. Теперь уже Гарри почувствовал на своей руке его ладонь. - А они у вас обязательно будут, если он проговорится. А насчет меня… Вам уже семнадцать лет…
- Вчера исполнилось, - съязвил Гарри.
- Неважно. Вы совершеннолетний. По закону мне отвечать уже не придется. А то, что между нами что-то было до вчерашнего дня, никто не докажет.
- Ну конечно, - горько усмехнулся Гарри. - Как только мне исполнилось семнадцать лет, я сразу полез к вам… лишаться девственности, ага.
Снейп промолчал. Затем, достав палочку, наложил на комнату запирающее заклинание и привлек Гарри к себе.
Гарри уткнулся лбом в его плечо и долго сидел так, не шевелясь, стараясь убедить себя, что все будет хорошо…
* * *
Остаток лета, на взгляд Гарри, прошел мягко говоря, отвратительно. Особенно после того, как Снейп уехал в Хогвартс, готовиться к учебному году. Джеймс писал Гарри, но это не помогало. Гарри тосковал по Снейпу. А Снейп не писал. Впрочем, этого было бы глупо ожидать, учитывая, какими неопределенными были их отношения. Если и были какие-то отношения…
Рон с Гарри перестал разговаривать после того самого случая. Первое время Гарри еще пытался поговорить с другом - или уже бывшим другом? - но Рон виртуозно избегал любых ситуаций, когда это было бы возможно, и, в конце концов, Гарри прекратил безуспешные попытки.
Гарри все свободное время проводил в библиотеке, закутавшись в плед, который Снейп - Северус - так и не забрал. Гарри надеялся, что Северус осознанно оставил его для Гарри в память о себе. Но, зная Снейпа, предполагать это было глупо.
Но и в библиотеке Гарри не находил покоя. Пустующее обычно помещение стало необычайно популярным. Туда зачастила Джинни, выискивая какие-то книги. Девушку всякий раз сопровождал Рон. Джинни, как ни странно, не всегда замечала это, поглощенная поиском какой-то важной информации.
Гермиона появлялась в библиотеке редко. Она предпочитала заходить туда раз в день, брать книги и относить их к себе в комнату. Гарри знал, что она работает над заинтересовавшей ее проблемой растяжения времени. Джеймс не посвящал девушку во все подробности об Арке, ей хватило информации о различных временных пространствах, или как там было сказано в той книге? Результаты она присылала Джеймсу в письмах, причем Гарри догадывался, что мальчик делится ими со Снейпом.
Как ни странно, в библиотеке вскоре почти поселился Чарли, который спасался от собственной матери. Миссис Уизли, как обычно, пыталась накормить сына, параллельно пытаясь ему внушить, чтобы он бросил свою опасную работу, вернулся в отчий дом и нарожал ей (непонятно, правда, каким образом) внуков, а Чарли пытался этой участи избежать.
Причину, по которой Чарли не возвращался к своим драконам и невесте в Румынию, Гарри так и не узнал. Впрочем, он и не спрашивал. Чарли в разговоре с ним однажды сам мельком обмолвился, что «они с Крисом поссорились», но Гарри показалось, что он чего-то не понял.
Чарли немного разгонял тоску Гарри. Сам он не спрашивал ни о чем: ни о ссоре с Роном, ни о Джеймсе-Роберте, ни о Снейпе. Просто рассказывал о драконах. Гарри часами мог сидеть в библиотеке, слушая его, и порой парня наполняло странное чувство, что его просто так, без слов, понимают. Казалось, что Чарли знает о Гарри что-то, что больше не знает никто. Даже сам Гарри.
Чарли уехал за четыре дня до конца каникул. Это случилось на удивление внезапно. Ему пришло какое-то письмо - измученная сова прилетела прямо в библиотеку - Чарли прочитал его, сорвался с места и бросился собирать вещи. «Видимо, помирились», - решил Гарри. Письмо, которое уронил Чарли, лежало на полу, и Гарри очень хотелось его прочитать. Вот только совать нос в чужие дела -Гарри знал по опыту - было чревато неприятностями. Поэтому Гарри просто смял письмо и бросил в камин.
А потом были четыре дня невыносимого одиночества…
* * *
Купе в самом конце вагона было пустое, но Гарри все равно забился в самый дальний угол, отгородившись чемоданом. Вещи Рона и Гермионы лежали тут же, но сами они к великой радости Гарри патрулировали коридоры. Гарри хотелось побыть одному.
Он тосковал. Прожить неделю-другую без Снейпа на Гриммаулд Плейс было ужасно тоскливо, но терпимо. Но сейчас, когда он приедет в Хогвартс, Снейп будет у него перед глазами каждый день, такой близкий, но одновременно такой далекий…
Больно.
- Гарри? Вот ты где. Я тебя искала, - дверь купе приоткрылась, и вошла Джинни. Гарри мысленно застонал. Ну неужели нельзя оставить его в покое? Неужели непонятно, что она ему и даром не нужна? Чего она, черт возьми, добивается?
Самое обидное, что Гарри не мог высказать ей всего этого, опасаясь ее реакции. От Джинни можно было ожидать чего угодно. Она могла разрыдаться, а Гарри не выносил женских слез. Вполне может быть, что она закатила бы истерику. К тому же Гарри не хотел еще больше портить отношения с Роном,… хотя куда уж больше.
