Он помолчал, глядя ей в глаза.
- Но в последнее время я не понимаю тебя. Твои действия стали поразительно нелогичными, Аниаллу.
- Я не вижу в моих поступках ничего нелогичного, Кеан.
- Ну, если тебе не кажется, мягко говоря, неразумным завести интрижку с сынком Амиалис и тем более - доверить ему свою жизнь и жизни других сианай, передав ему этот чудовищный лоэдаарский кинжал, тогда я склонен...
Он не успел закончить свою язвительную речь - Алу обожгла его гневным взглядом.
- Я ни с кем не заводила никаких интрижек! - воскликнула она. - Если ты ещё не понял, то дело здесь несколько... серьёзнее. - Она выразительно постучала ногтем по широкому браслету на запястье и успокоилась, чувствуя его на своей руке как ободряющее прикосновение Анара. Смысл этого ритуального украшения был хорошо известен её собеседнику, но она, с какой-то удивившей её саму жестокостью, произнесла: - На мне заживают следы от его когтей, на нём - от моих. Это должно тебе о чём-то говорить, не правда ли, Кеан? Например о том, что наши Пути едины. И если он...
- Алу, - оборвал её Верховный жрец, - я умоляю тебя - открой глаза, времена изменились! Не все алаи теперь всецело преданы Аласаис, а враг научился искажать и подделывать всё что ему угодно. - Его голос звучал так, словно он действительно "умолял" её, хотя это было вовсе не в его характере. - Ты сианай, на тебе заживут раны от когтей любого алая! Что до него, могу предположить, что для его... Хозяина, - он криво усмехнулся, - нет ничего невозможного. У него почти хватило сил создать свою Аласаис, что уж говорить о заживлении каких-то ран? - Кеан даже ухом дёрнул, показывая, что обсуждать тут совершенно нечего.
Словно по приказу Верховного жреца, мысли Аниаллу перенеслись в недавнее прошлое, она вспомнила, как случайно наткнулась на Анара в подземельях его родного Руала, как гадала, изменили ли годы того, кого она знала мальчишкой, и можно ли ему доверять? Тогда она сомневалась, теперь - нет. После того, что им с Анаром пришлось пережить вместе, она просто не могла ему не верить, и тем более не смела не доверять собственным чувствам.
- Быть может, я не всегда могу верить своим глазам, Кеан, но своему сердцу и интуиции я верю и верить буду! - выдохнула она. Получилось совсем не так убедительно и величественно, как бы ей хотелось. От этого, разозлившись окончательно, она сузила глаза и прошипела: - И я не понимаю, каким образом моя личная жизнь касается городских властей?!
Тут, как было всегда, когда он вынуждал её обороняться, ей стало неудобно за вспышку гнева и грубые слова. Впрочем, это чувство длилось недолго.
- Ты вольна прыгать в постель к кому угодно, но это не должно ставить под угрозу весь Бриаэллар! - Из голоса Кеана исчез всякий намёк на теплоту.
Как гадко он это сказал - "прыгать в постель"... Впрочем, не она ли сама так старательно убеждала его в своё время, что сианай не может любить так, как простая алайка? Что де предназначение у неё иное, оно куда выше личных интересов, и она просто не имеет права на серьёзные чувства, которых он вполне заслуживает. Тогда она сумела выкрутиться, теперь вот приходилось расплачиваться за лёгкие пути, которыми она ходила в прошлом.
- Я никого не ставлю под угрозу, - раздельно проговорила Алу.
- Потеря сианай - это недостаточно сильный удар по городу? - поднял бровь Кеан.
- Никто из сианай не погиб, - всё тем же "рубленым" тоном отозвалась Аниаллу, - хотя, опасаясь за мою жизнь, Анар вполне мог убить Элеа, даже не будучи предателем.
- Да, все остались живы. Пока, - многозначительно заявил Верховный жрец. - Но, как мы уже убедились, нам не всегда удаётся проникнуть во вражьи планы.
- Не всегда. Но ты-то в этом, видимо, в очередной раз преуспел. Я хотела бы узнать, что за результаты дала твоя разведка в Линдорге, если ты приказал срочно закрыть купол, хотя большая часть Совета выступила против этого?
- К сожалению, я не могу удовлетворить твою просьбу. У меня нет выбора: если ты и дальше будешь закрывать глаза на сущность своего сожителя, как закрывал их его отец на делишки его же матери, - мне придётся держать тебя в неведении. Подумай, Аниаллу, ведь он похож на неё, во многом по....
Кеан замолчал на полуслове, и уши его задвигались из стороны в сторону. Он почувствовал, что кто-то миновал магическую защиту, наложенную на вход в зал, но было слишком поздно, - незваный гость уже закрывал за собой дверь. Аниаллу с трудом сглотнула.
- Вместо того чтобы выискивать во мне черты моей матери, ты бы лучше отыскал её саму, а то она прирежет тебя безо всякого Веиндорова кинжала! - прямо от входа рявкнул Анар. Каждый раз, когда он разговаривал с Кеаном, вернее, выслушивал его, в Анаре просыпалась какая-то юношеская наглость, и следить за своим языком становилось невероятно трудно. Вот и сейчас это ему не удалось.
Он решительно шёл вперёд демонстративно не замечая предупредительных взглядов, которые бросала на него Аниаллу. Между Анаром и Верховным жрецом давно назревало крупномасштабное сражение, и Алу благодарила Аласаис за то, что она позволила ей присутствовать на поле этой битвы, чтобы вовремя разнять сцепившихся котов.
- Я ничего не ищу в тебе, - спокойно и величественно, как только что пыталась говорить с ним Алу, заявил Кеан, - сам по себе ты мало меня интересуешь. Но как хозяин кинжала, так опрометчиво доверенного тебе моей дочерью... - Он выдержал многозначительную паузу. - Согласись, что, отдавая Лоэдаарский кинжал сыну и брату убийц и предателей, который водит дружбу, пусть и с раскаявшимся, но харнианцем, кинжал, способный убить сианай и поглотить её душу - согласись, что моя дочь поступила неразумно. Это было необдуманное решение, на которое её вынудили обстоятельства и которое давно стоило бы пересмотреть. - Он даже улыбнулся, самоуверенный, как всегда, и, как всегда, произносящий вроде бы и правильные, но такие жестокие слова.
Глядя на него, Алу уже с трудом заставляла себя оставаться спокойной. Она не знала, чего ей хочется больше - разрыдаться от стыда за то, что два дорогих ей, несмотря ни на что, алая готовы из-за неё броситься друг на друга, или расцарапать мудрую Кеанову физиономию за то, что он так оскорбляет её возлюбленного.
"Значит - "необдуманное решение"? Вот уж чья бы собака рычала!" - Анар снова не сдержался и фыркнул вслух. - "Дался им всем этот нож!" - Он скосил глаза на висящий на поясе кинжал, казалось даже своей серебристой рукоятью излучающий холод и тишину забвения, и, повинуясь внезапному порыву, выхватил его из прячущих магию ножен.
- Если он так нужен тебе - на, забирай! - прорычал Анар, протягивая клинок Верховному жрецу, и едва удержался, чтобы не добавить: "И можешь зарезаться им, подонок".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
