Все начинают обходить друг друга с выбранной себе в подарок картиной в поисках автора. Вера увезёт мою «Радугу с Девочкой» в Америку, «Волны с кругом почти по центру» уедет в Калининград к Юре, «Цветок на весь лист A3» – в Клайпеду, «Цветы, тянущиеся к Солнцу» – к Наташе в Москву, а «Огонь битого стекла» – в Казахстан к Р.А.М. «Как здорово! – подумала я. – Все мои картины разъедутся по Белому Свету». Мне совсем не было их жалко. Но вот ко мне подошла Лариса и, как-то жалобно посмотрев в глаза, произнесла:
– Подари мне какую-нибудь из своих картин, Лиса, пожалуйста! Я поняла, что у меня больше ничего не осталось.
– Лар, прости, я тебе потом что-нибудь ещё нарисую, хорошо? Затем ко мне подошла ещё одна женщина с такой же просьбой:
– Я столько слышала про твоего Лунного Кота, может, ты тоже что-нибудь мне нарисуешь про Кота и Девочку, а, Алис?
Тут же подошёл и Сашка:
– У тебя что-нибудь осталось? Подаришь?
– Нет, Саш, ничего…
– Ну тогда нарисуешь мне что-нибудь завтра, Дафна…
Все потихоньку стали расходиться на ужин. Я осталась в пустом зале наедине с картинами. Р.А.М. попросила не забирать не подаренные шедевры до «послеужиновских» занятий. Я медленно обхожу картины по кругу, пытаясь прочитать каждую из них. В зал возвращается Светлана.
– Ключ от номера у тебя? А что ты тут делаешь?
– Читаю… Восточная мудрость: «Один рисунок стоит 1000 слов».
– Слушай, Алис, а зачем и что мы рисовали?
– Творческая деятельность часто используется в качестве лечебного средства.
– Как это?
– Отвлекаешься от Земной Реальности, гармонизируешь внутреннее состояние, а через внутреннее наступает гармония во внешнем. В физическом теле, например. Разные есть способы: музыкальная терапия, игровая, драматерапия. Можно сказками лечить, можно – танцами.
– А драматерапия – это что?
– Это когда люди играют какие-то роли, как в театре. Есть ещё библиотерапия – это когда пишешь рассказы. Как я, например. Как начала в одиннадцать лет, так до сих пор никто остановить не может. Сублимирую в отсутствие Главного Героя моей Книжки…
– Ты хоть книжки писать умеешь…
– Неважно, книжки или ещё что-то. Главное – творческое самовыражение, выход на Подсознание.
– А рисунок – это арт-терапия?
– Да, их несколько есть, арт-терапий изотерапия – обычным рисунком, терапия образами – визуализация, медитативное рисование. Можно ещё композиции из природных материалов создавать.
Из шишек, цветов, камней, ракушек. Каждый материал задаёт определённые способы работы с ним. Пластилин и глина – пластичны, можно работать с агрессией и страхами. Через пальцы агрессия уходит в пластилин, становится легче на Душе. С простым карандашом работать проще – его ластиком всегда можно подкорректировать. Можно мелками рисовать, можно углём. Красками в основном работают с эмоциями, спонтанное такое творчество. Рисование – самый доступный и привлекательный вид творческой деятельности, при котором используются элементарные художественные средства, а главное – совершенно не нужен опыт и мастерство. Творить надо, Света. Мы же в жизни обычно всякую ерунду творим, вымещаем агрессию на первом встречном. А здесь можно совместить приятное с полезным. Безопасный способ разрядки разрушительных энергий, существующих внутри нас.
– То, что мы делали, – это медитативный рисунок?
– Можно и так сказать. Сначала мы настраивались на творчество, потом под музыку рисовали. Обычно каждому предлагают рассказать о том, что он рисовал, какие эмоции испытывал в процессе работы. Это называется «вербализация». Но это – обычно. А у нас у всех здесь слишком много такого, что лучше не «вер-ба-ли-зи-ро-вать». Слово-то какое заковыристое, не выговоришь никак… Вот сюда посмотрите, например, – я показала Свете на один из рисунков.
– А что здесь?
– Болезнь тяжёлую человек выплёскивал. Неудивительно, что этот рисунок себе в подарок никто не выбрал. Мы подсознательно всегда чувствуем, что заложено в картине автором. Рисунок – это, в первую очередь, не искусство.
– А что?
– Речь, слова, эмоции, чувства. Ведь сначала появляются чувства и мыслеобразы, которые потом облекаются в слова. А здесь они выражены символическим языком. Язык рисунка точнее, чем слова, передаёт содержание внутреннего мира художника. Я думаю, Р.А.М. было очень интересно смотреть на наши работы. Она о нас узнала больше, чем мы бы ей рассказали о себе сами. Если внимательно понаблюдать за процессом творения и вглядеться в окончательный результат, можно вплотную приблизиться к пониманию человека, его внутреннего мира, мира чувств, его сущности, то есть Личности-Души как таковой. Р.А.М. с нами пообщалась на символическом, ассоциативном уровне, посредством «невербальной», «визуальной коммуникации».
– И что происходило, когда мы рисовали?
– Карл Густав Юнг сказал замечательную фразу «Художник – это рупор Бессознательного». Или Подсознания. В спонтанном рисунке то, что скрывается от Сознания из-за внутренней цензуры, не только проявляется, но и зачастую осознаётся. Мы можем получить интуитивное знание, инсайт, понять смысл рисунка, узнать что-то новое о себе. Хотя это новое – всего лишь хорошо забытое старое. Вернее, что-то, вытесненное в Подсознание нами же. Оно высвобождается, всплывает наружу в процессе творчества, а мы испытываем облегчение.
– И что может вылезти наружу?
– Страхи, обиды, болезнь, одиночество, сновидения, внутренние конфликты, ранние детские воспоминания – всё, что есть и в Земной, и в Иной Реальностях, без исключения. Посмотрите на этот рисунок! Видите, какое одиночество у человека?
– Ну, вижу… Кораблик.
– Да, только больше ничего и никого нет, кроме Кораблика. Кораблик – маленький-маленький. Со спичечный коробок. А лист – A3, между прочим. И цвет всего один использован – тёмный, депрессивный цвет. И Небо нарисовано так, что сильно давит. Одиночество давит на человека. Он чувствует себя потерянным в огромном мире. Можно же было нарисовать Кораблик покрупнее, разноцветными и радостными красками, птиц изобразить или кого-то ещё на берегу. Здесь же всё иначе. Человек в жизни может казаться общительным и счастливым, но он подавляет одиночество, стесняется показывать его людям. А рисунок позволяет проработать подавляемые им мысли и эмоции. Идёт работа одновременно и с Правым, и с Левым Полушариями мозга.
– Ну, об одиночестве можно и психотерапевту пойти рассказать.
– Можно. Только правду о себе полностью ещё никто никому не рассказывал. А рисунок – это просто. Ходить ни к кому не нужно. Рассказывать тоже никто тебя не заставляет. Усилий почти никаких. Рисунок ближе к игре. Поэтому, кстати, при работе с детьми психологи используют рисунок вместо беседы. Или сочетают и то и то. Дети мыслят формами, красками, звуками и ощущениями. Взрослые привыкли к словам в чистом виде, мало задумываясь, что за словами прячется нечто большее. Рисунок – это «транзитное пространство» между словами и тем, что – за ними. А ещё это – мостик, связывающий зрение, двигательную координацию, речь и мышление.
– Поэтому Р.А.М. сказала: «Станьте детьми и вернитесь в детство?»
– Ага… Дети вообще до определённого возраста рисуют не так, как взрослые. Например, они рисуют корзинку за занавеской. Теоретически мы за занавеской корзинку не видим. Но дети знают, что она там стоит. Поэтому они рисуют «прозрачную» занавеску и корзинку. Ещё они знают, что в корзинке лежат грибы. Знают, потому что сами их сегодня в лесу собирали. Поэтому и грибы они обязательно нарисуют. Это будет рисунок «три в одном»: занавеска, корзинка, грибы. В спонтанном творчестве важно как раз быть детьми, чтобы нарисовать всё, что спрятано в Подсознании за занавеской. Я бы даже сказала, за Железным Занавесом.
– А я всегда думала, что рисовать нужно стремиться как можно точнее к исходному образу, к оригиналу. Например, чтобы яблоко было яблоком, чтобы светотени там всякие учтены были.
– Вот именно поэтому в арт-терапии работают на высоком уровне символизации. То есть рисовать надо не предметы, а понятия. Например: «Добро и Зло», «Судьба», «Страх», «Чувства», «Счастье». Понятия не имеют конкретных общеизвестных художественных аналогов – образцов для подражания – и тем самым вынуждают нас обращаться к собственным ассоциациям, внутреннему миру. Чтобы некоторые «отличники» не стремились яблоки на «пятёрку» срисовывать.
– Разве это плохо – рисовать на «пятёрку»?
– Это «отлично». Только не надо смешивать в одну корзину яблоки от антоновки, растущей у вас на даче, и яблоки с дерева в Райском Саду. Яблоки яблокам – рознь. Цели разные. В академических школах нужно стать кем-то. В арт-терапии – быть исключительно собой. И оценок здесь не ставят. Хотя посмотрите на наши шедевры. Чем они хуже импрессионистов и символистов всех вместе взятых? Я лично считаю, что многие работы можно сразу из этого зала в Эрмитаж отправлять.
