— Послезавтра. Но прежде я хочу удостовериться, что строительные бригады начали работы в приемном центре. И, возможно, мне удастся найти какое-то количество «рациона». Я хочу разобраться с той кучкой спекулянтов, которые скупили весь ПР-3 и взвинтили на него цены.
Пушистики загнали мяч в кусты и никак не могли вытащить его оттуда. Сандра Гленн решила помочь им, и Бен Рейнсфорд пошел вместе с ней.
— Скорее всего это люди Хьюго Ингерманна, — сказал Хадра.
— Возможно. Скажи, ты узнал что-нибудь новое о Херцкерде и Новисе? И о пяти пушистиках?
— Клянусь, Джек, я начинаю думать, что Херцкерд, Новис и пять пушистиков залезли в преобразователь материи. Они бесследно исчезли.
— Вряд ли пушистиков успели продать до указа, который Бен объявил позавчера в теленовостях. После открытия нашего бюро все только и говорят о похищении и порабощении. И я не думаю, что кто-нибудь захочет покупать контрабандных пушистиков. Но если бандитам не удастся продать своих пленников, они постараются избавиться от них.
А каким образом? Вот этот вопрос и беспокоил Джека. Будь у преступников побольше мозгов, они бы отвезли пушистиков на континент Бета и выпустили там на свободу. Но он боялся, что дело дойдет до убийства малышей. Отныне все знали, что живой пушистик мог дать на суде свидетельские показания.
— Мне кажется, эти бедняжки уже мертвы.
— А я так не считаю, — ответил Хадра. — Восемьсот семьдесят два заявления на сто пятьдесят предлагаемых пушистиков — это очевидный факт. Неудовлетворенный спрос породит контрабандный рынок. Знаешь, о чем я думаю, Джек? Тех пушистиков привезли не для продажи. Скорее всего банда похитителей — Херцкерд, Новис и кто-то еще — тренирует их для отлова других пушистиков. Как ты считаешь, это возможно?
— Думаю, да. Впрочем, наши крошки в лагере занимаются тем же. Знаешь, о чем говорит Маленький Пушистик, когда выманивает сородичей из леса? Он говорит, что Большие люди — хорошее приобретение. Любой пушистик, приручивший Большого, живет без всяких забот. И Больших людей много. Их хватит каждому пушистику. Да, Ахмед. Похоже, ты прав.
— У меня есть еще одна версия. Эта банда могла заключить сделку с капитаном какого-нибудь грузового корабля. Если они вывезут пушистиков с Заратуштры, их продажа принесет огромную прибыль. Слухи о наших малышах уже распространились по всем планетам, и теперь пушистиков можно продать где угодно — на Терре, Одине, Фрейе, Мардуке, Атоне, Бальдре и других планетах. Отныне этот бизнес доступен любому, кто может вывести свой корабль на орбиту Заратуштры. Главное, иметь небольшой космокатер для посадки на поверхность. Тогда можно не пользоваться космодромом Компании, которая осуществляет таможенный досмотр. До Гимли, ближайшей планеты, всего лишь месяц полета. То есть уже через два месяца корабль может вернуться за новым грузом.
— Космопорт! Вот почему Ингерманн так упорно копает под компанию «Заратуштра» и трубит о монополии на космические перевозки. Если у него появится собственный космопорт, то он…
— Займется контрабандой, — закончил Хадра. — И не только наркотиков и солнечников, но и пушистиков.
К ним подошли Рейнсфорд и Сандра Гленн. Девушка несла Алмаза на руках, за ней бежали Пьеро и Коломбина, а Флора и Фаун катили мяч. Джеку не терпелось поделиться с Рейнсфордом своей тревогой. Требовались новые законы, запрещавшие вывозить пушистиков с планеты.
Как жаль, что никто из них не подумал о такой возможности раньше.
«Надо поговорить об этом с Грего», — сказал себе Джек. Космодром Компании был единственным выходом в космос.
Линн Эндрюс выпрямилась, сняла очки и, положив их на стол, закрыла глаза. Остальные четверо мужчин и две женщины в халатах раздвигали в стороны хирургические лампы, увеличительные линзы, видеокамеры и передвижные столики с инструментами.
— Он не прожил бы и тридцати секунд, даже если бы родился в срок, — сказал один из мужчин. — Боюсь, что мы не узнали ничего нового об эмбриологии пушистиков. — Он был известным специалистом в своей области науки, но до сих пор имел дело лишь с эмбриологией людей. — Я проанатомировал около пятисот выкидышей и могу сказать, что ни один из них не выглядел так плохо, как этот.
— А какой он маленький, — добавила акушерка. — Я даже не могу поверить, что он соответствует шестимесячному человеческому плоду.
— Зато я могу, — возразил ей кто-то. — Во время суда мне довелось присматривать за пушистиком-детенышем, которого Джек Холлоуэй назвал Беби. Не думаю, что оплодотворенная яйцеклетка пушистика так уж сильно отличается от человеческой. По аналогии с последней она должна постоянно развиваться, однако в данном случае плод сформировался лишь на две трети. Причем с явно выраженным отклонением.
— Вот именно, доктор! С отклонением. А что, по-вашему, могло вызвать эту аномалию?
— Затрудняюсь сказать, коллега.
— Они приходят с северной части Беты. Разведка там велась только с воздуха. Мы не знаем, каков уровень радиации в их ареале обитания. А ведь этот показатель может дать нам готовый ответ. Я видел материалы о ядерных бомбардировках в эпоху Первой Федерации. После третьей и четвертой мировых войн Терра походила на жерло атомного реактора. Так вот, на тех фотографиях я встречал кое-что похуже, чем этот недоношенный плод.
— Вы правы, северные территории не изучены. Но военные обследовали их сканером. Если бы уровень радиации был достаточно высок, это давно бы заметили на базе Ксеркса.
— Черт побери! Пушистики могли зачать малыша на пятачке уранинита размером с ваш портфель…
— А если это результат химического воздействия? — предположила акушерка. — Какой-нибудь яд, попавший в пищу беременной самки?
— Талидомидные дети! — воскликнул кто-то. — Первый век между второй и третьей мировыми войнами! У беременных женщин, принимавших талидомид, происходило то же самое.
— Вы правы, коллега. Пусть этим займутся биохимики.
— Надо позвонить Крису Хонвельду, — сказал кто-то из присутствующих. — Еще не поздно, и он мог бы подъехать.
Пушистики не устраивали бесед за коктейлем. Это Большие любили сидеть за столом и делать большой разговор. Пушистики просто приходили к обеду и интересовались пищей, в зависимости от того, как прошла их охота. Поев, они резвились и играли до тех пор, пока не уставали, а позже собирались в группы и лениво болтали о том о сем перед сном.
В лесу все было по-другому. Когда солнце начинало спускаться в «дупло», пушистики искали безопасные места, где до них не могли добраться большие животные. Пока все спали, сбившись в кучу, один из них охранял покой остальных. Но здесь Большие отгоняли опасных хищников от лагеря, и если те подбирались слишком близко, убивали их бабахающей штукой. Никакой тебе опасности — живи и гуляй себе как хочешь. А еще у Больших имелся домик, который делал свет, и когда небо совсем темнело, в лагере становилось светло как днем. Всем пушистикам нравилось жить с Большими. У них было много новых вещей. Они делали веселые разговоры, и многие пушистики верили, что лагерь был сказочным хоксу-митто, Чудесным Местом, о котором рассказывали их предки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
