Окончив университет в декабре 1828 г. и защитив диссертацию на тему «О едином, всеобщем и бесконечном разуме», Фейербах в качестве доцента философии приступил к чтению лекций в Эрлангенском университете. К этому времени он попытался определить свои взгляды на гегельянство. Фейербах писал: «Я бесконечно рад гегелевским лекциям, из чего, однако, еще совсем не следует, что я решил сделаться гегельянцем… Гегеля можно слушать, притом с усердием, вниманием и сосредоточенностью… не становясь приверженцем его школы».
Преподавательская деятельность Фейербаха длилась три года. Он читал лекции по логике и метафизике, придерживаясь в основном гегелевских воззрений, однако постоянно подчеркивал, что не рассматривает философию своего учителя как истину в последней инстанции, поскольку существует немало других возможностей для дальнейшего развития философской мысли.
Карьера молодого ученого прервалась неожиданно. В начале 1830-х годов в Нюрнберге вышло анонимное сочинение под названием «Мысли о смерти и бессмертии», в котором содержались острые выпады против церковного богословия. Автор, опровергая одну из основных догм христианства – веру в бессмертие и существование загробной жизни, делал вывод, что такая вера обесценивает земную жизнь, делает бессмысленными все человеческие заботы и устремления.
Реакция на книгу со стороны церковников была негодующей. Тайна авторства вскоре раскрылась, и сочинение подверглось конфискации. После такого поворота событий путь к профессуре для Фейербаха был закрыт. Его, как человека с репутацией безбожника и критика христианских догм, лишили права преподавания не только в Эрлангенском университете, но и в других учебных заведениях Германии. Впрочем, Фейербах ни разу не пожалел о своем поступке. Уже на склоне лет он писал одному из своих учеников: «Я и теперь не жалею о том шаге, который предопределил мой жизненный путь, хотя этот шаг отнюдь не способствовал блестящей карьере».
Жизненная драма усугубилась еще и смертью отца в 1833 г., после чего перед Фейербахом встала нелегкая проблема выбора жизненного пути. Оставался один выход – писательство, которое хотя и сулило неясные перспективы, но зато обеспечивало полную свободу творчества. Размышления по поводу своего призвания Фейербах изложил в 1834 г. в небольшом сочинении «Абеляр и Элоиза, или Писатель и человек», в котором писал о единстве писателя и личности, ее слиянии с собственным творчеством. Результатом напряженного и интенсивного труда в эти годы стали второй и третий тома «Истории новой философии», увидевшие свет в 1837–1838 гг. (первый том был издан в 1833 г.).
Произошли изменения и в личной жизни Фейербаха. Он женился на Берте Лев, ставшей ему преданным другом и верной спутницей жизни, которая делила с мужем все радости и трудности. После женитьбы 33-летний Фейербах поселился в поместье жены во франконской деревушке Брукберг, где находилась небольшая фарфоровая фабрика, совладелицей которой была Берта. Фабрика давала хотя и скромный, но все же стабильный доход, позволявший Фейербаху полностью отдаться творчеству. В Брукберге философ прожил почти 25 лет, посвятив себя созданию учения, которое он называл «новой» реалистической философией.
Об образе жизни философа в те годы Генриетта Фейербах писала: «Этот Людвиг годами сидит в своем гнезде, удалившись от Бога и всего света, так как жизнь там очень дешевая, а на фабрике у него бесплатная квартира. Он никуда не выезжает, никаких развлечений…»
В Брукберге Фейербах чувствовал себя счастливым, ибо никто не мешал ему заниматься любимым делом. Рабочий день философа начинался с раннего утра и заканчивался в 8 часов вечера. Он ничего не делал наспех, тщательно изучал первоисточники, делая бесчисленные выписки. Литературная работа была для него не только трудом, требующим знаний и воли, но и творческим порывом, озаряемым художническим вдохновением. Говоря о своей манере писать, Фейербах замечал, что авторы бывают двух видов: одни создают свои работы сразу, как Бог свои творения; другие, к которым он сам принадлежит, свои духовные детища рождают в муках и долгих трудах, потому «мысли созревают, как растения в поле или дети во чреве матери». При этом он и читателя рассматривал как соучастника творчества, утверждая, что остроумная манера писать состоит в том, что предполагает ум также и у читателя.
Начав с пересмотра своих прежних взглядов, «франконский отшельник» пришел к переоценке всех ценностей философской мысли, и, в первую очередь, учения Гегеля. Результатом этого стала большая статья «К критике философии Гегеля». Фейербаху импонировала идея «реального чувствующего человека». В человеке он видел высший продукт природы, неразрывно связанный с ней. Природа – основа духа; она же должна стать основой новой философии, призванной раскрыть земную сущность человека, которого природа наделила чувствами и разумом и психика которого зависит от его телесной организации, обладая, вместе с тем, качественной спецификой, не сводимой к физиологическим процессам.
Из всех человеческих чувств Фейербах выделял чувство любви, имея в виду любовь нравственную. Не вникая в тонкости теории познания, он сосредоточился на проблеме нравственной сути религии, что нашло выражение в его основном труде «Сущность христианства».
Исходным пунктом воззрений Фейербаха является идея, выраженная в концептуальном афоризме: «Не Бог создал человека, а человек создал Бога». По Фейербаху, религия не есть продукт человеческого невежества, как полагали некоторые авторы. Она обладает множеством достоинств: в религии нельзя не увидеть благоговейного отношения человека к человеку, и, в первую очередь, к идеальному, возвышенному чувству взаимной любви.
А идеализм, с точки зрения Фейербаха, есть не что иное, как рационализированная религия; поэтому философия и религия по самому их существу противоположны друг другу. В основе религии лежит вера в догматы, в основе философии – знание, стремление раскрыть действительную природу вещей. Следовательно, первейшая задача философии – критика религии, разоблачение тех иллюзий, которые составляют сущность религиозного сознания. Религия и близкая к ней по духу идеалистическая философия возникают, как считал мыслитель, из отчуждения человеческой сущности посредством приписывания Богу тех атрибутов, которые в действительности принадлежат самому человеку. Так возникла иллюзия: подлинный творец Бога – человек – рассматривается как творение Бога, но ставится в зависимость от последнего и таким образом лишается свободы. По Фейербаху, для освобождения от религиозных заблуждений необходимо понять, что человек – не творение Бога, а часть – и притом наиболее совершенная – вечной природы. В центре внимания философа – не отвлеченное понятие материи, как, например, у большинства французских материалистов, а человек как психофизическое единство души и тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
