Читаем без скачивания Убю король и другие произведения - Альфред Жарри

От Верлена… — Намек на строки стихотворения «Гордыни зов, могуч…» из сборника «Смиренномудрие» (пер. Э. Линецкой).

От Верна… — В «Путешествии к центру земли» Отто Лиденброк и его племянник Аксель достигают глубины двух с половиной лье от поверхности земной коры в пятницу, 10 июля 1863 г.

Начала патафизики. — Скорее всего, эта часть «Фаустролля» написана Жарри до создания всего романа и независимо от него. На обратной стороне обложки «Песочных часов памяти» (1894) книга с таким названием объявлялась «в работе». Правда, неясно, насколько часть «Начала патафизики» в романе соответствует этому проекту отдельного издания. Большинство исследователей склоняются к тому, что в этот «начальный» проект скорее всего входила глава «Определение» (но не две последующие), а также главы XXXIX, XL, XLI.

Натансон, Фадей (1868–1961) — французский журналист, критик и литературный организатор, член редколлегии и, по сути, глава «Ревю бланш» (1889–1903, в Париже с 1890). Несколько более элитарный и снобистский, нежели «Меркюр де Франс», вместе с ним «Ревю бланш» был самым значительным и влиятельным символистским журналом конца века. «Ревю бланш» был также более политизированным изданием с явными анархистскими предпочтениями. Сам Натансон неизменно поддерживал Жарри, как в его литературных начинаниях, так и материально в дни тягот; правда, он отказался публиковать в своем журнале «Фаустролля». Посвящение отсутствует в первом варианте романа. В июле 1901 г. Жарри также посвятил Натансону «первую рукопись» «Мессалины».

Эпифеномен — сопутствующее, побочное явление. Возможно, Жарри извлек этот концепт из лекций Бергсона о детерминизме — тот применял его к сознанию. М. Ямпольский цитирует рассуждение Жиля Делеза о эпифеномене у Жарри («Критика и клиника»).

Крукс, Уильям (1832–1919) — английский физик и химик, лауреат Нобелевской премии по химии (1907), исследователь электрических разрядов в газах, открыл химический элемент таллий. Как и многие видные английские физики конца столетия, с интересом следил за развитием парапсихологии. Историю о микроскопическом человеке, осваивающем капустный лист, Жарри позаимствовал из доклада Крукса в лондонском Обществе психических исследований, посвященного телепатии и относительности человеческого знания.

…знал лишь одно: «А-га!». — Жарри использует слово «ha ha», определявшееся в словарях того времени как «отверстие в садовой или парковой стене для расширения панорамы и создания иллюзии продолжающегося сада». По мнению лексикографа Пьера Ларусса, его этимология связана с восклицанием, которое издают, подойдя к краю рва и убедившись, что никакого сада дальше нет. В словаре Буйе (Bouillet) уточняется, что отверстие это предназначено для свободного обзора. Таким образом, озадаченное восклицание Горбозада вместе с тем становится своеобразной паузой, зиянием в длинной речи, сквозь которое открывается нечто неожиданное. Известно письмо Жарри Альфреду Валетту, отправленное весной 1898 года из Фаланстера (где Жарри работал над «Фаустроллем») с просьбой выписать из «Большого энциклопедического словаря XIX века» Пьера Ларусса и переслать при случае стихи Пирона, где встречается это слово. Соответственно Жарри, славившийся своей любовью к словарям и энциклопедиям как сводным источникам знания, уже перелистывал к этому времени словарь и отметил для себя необычное слово. Многочисленные значения «А-га» будут обыграны им в XXIX главе романа. Отметим также, что буква А, знак начала, присутствует в названиях почти всех произведений Жарри.

Бек, Кристиан Александр Огюст (1879–1916) — бельгийский писатель, один из создателей (1905) и основных авторов влиятельного брюссельского журнала «Антей», впоследствии послужившего образцом при создании «Нувель ревю франсез». Несколько произведений (в том числе, «Бабочку», 1910; название созвучно по-французски со словом «павиан»: papillon, papion) написал под псевдонимом Жозеф Босси, и здесь перекличка наблюдается уже с прозванием Горбозада (Bosse-de-Nage), который олицетворяет этого писателя в «Фаустролле». С августа 1896 г. Бек активно публиковался в «Меркюр де Франс» и «Ревю бланш»; он был близок с Жарри, многие даже считали их друзьями. 2 марта 1897 г. во время дружеского ужина Жарри, уже довольно пьяный, набросился на Бека и даже, по рассказам некоторых очевидцев, выстрелил в него из пистолета, к счастью, заряженного холостыми патронами (см. об этом столкновении в «Фальшивомонетчиках» Жида, где Бек фигурирует под именем Люсьена Беркая; о пристрастии Жарри к револьверу см. в коммент. к «Суперсамцу»). С тех пор Жарри постоянно преследовал Бека вплоть до его возвращения в Бельгию в мае 1897 г. В последующей смерти Горбозада (гл. XXVIII) можно увидеть отголосок этой реальной стычки. Что же до повторяемого павианом «А-га!» (помимо значений, описанных абзацем выше), здесь также может содержаться намек на застенчивость Бека и его сбивчивую речь, перемежавшуюся озадаченными «хм» и «э-э-э».

— Эй, ты, — степенно начал Жиромон… — Цитата из 15 главы романа Эжена Сю «Саламандра» (1832) «Le pichon joueic deis diables» («Маленькая забава чертей»), в которой говорится о процессии, возглавляемой дьяволом и сатирами.

…или Платон… — Все эти сорок две цитаты из платоновских диалогов означают одобрение, согласие. Так, первые десять: «Ты говоришь правду, сказал он; вот совершеннейшая правда; это очевидно, сказал он, даже для слепца; все это сами собой разумеющиеся вещи; разумеется; это верно; это похоже на правду; на это мне нечего возразить; сдается мне, что это так». Однако если сравнивать восклицание Горбозада то со значением реплики Гюго, то со словами платоновских персонажей, оно может иметь либо утвердительный, либо отрицательный смысл.

…или Бельгийский Робинзон. — Подражание названию романа Иоганна-Давида Висса (1743–1818) «Швейцарский Робинзон» (1812–1813, фр. перевод 1824). Присутствие на корабле бельгийца Кристиана Бека в лице Горбозада объясняет смену национальности.

Валетт, Альфред — см. о нем подробнее в коммент. к «О бесполезности театрального…».

О посадке в ковчег. — Слово «ковчег» здесь следует толковать не только как Ноев ковчег, но и Ковчег завета, в котором хранились полученные Моисеем заповеди: в данном случае Фаустролль перевозит в своем челне Книгу, высшее знание — свои «Основы патафизики».

…наблюдатели в платоновской пещере… — знаменитый образ пещеры и отблесков на ее стенах как иллюстрация учения об идее («Государство», книга VII, 514–516).

Луи Л. — Имеется в виду Луи Лормель (наст. имя Луи Либод, 1869–1922; Жарри в первой версии романа именовал его Луи Лермуль). Оценщик, специалист по продаже лошадей, затем торговец картинами, в 1892 г. Лормель начал издавать журнал «Ар литтерер» («Литературное искусство»). Жарри публиковался там как поэт и художественный критик с декабря 1893-го по октябрь 1894 г. и даже отчасти финансировал его публикацию, но потерял интерес к журналу вскоре после сближения с «Меркюр де Франс», что не могло не обидеть Лормеля. С видимым желанием отомстить Лормель опубликовал в журнале «Ля Плюм» (1 октября 1897) новеллу «Между своими», редкую по злости аллегорию, где Жарри был выведен под именем «Головы мертвеца», а Леон-Поль Фарг — «Андрогина»; среди прочего им приписывались «постыдные» отношения (близость женоненавистника Жарри и Фарга вообще долго служила поводом для пересудов). Этот выпад Лормеля глубоко задел Жарри, и данная глава «Фаустролля» представляет собой ответный удар: фекальные останки, образующие Калов остров, есть сам Лормель (само название главы содержит сразу три скатологических аллюзии!), а седовласые старики — его друзья, все больше углубляющиеся в дебри традиционализма и католицизма; сам Лормель начнет в 1906 г. сотрудничество с журналом «Ренуво эстетик» («Эстетическое обновление»), где проповедовалось католическое вдохновение искусства, а в 1908 г. даже станет заведующим его литературной частью. В своих статьях Лормель приветствовал гибель символизма, осуждал всеобщее избирательное право и ставил в пример демократической Франции монархическую Германию. Однако в 1907 году, незадолго до смерти Жарри, они помирились, и посвящение «Лермулю» украшает первую рукопись «Фаустролля».

Обелисколихнии — светильники на длинном древке (греч.). Похожий корень встречается у Рабле в «Пятой книге» — там фигурируют «лихнобийцы», полуночники или люди, живущие лишь при свете ламп. Жарри расширяет смысл этого слова, обозначая им каменные колонны, на вершине которых зажигают огни для ориентации кораблей. Жарри явно смакует это слово: оно встречается также в стихотворении, приписываемом одному из героев «Дней и ночей», а также в «Горном старце».