— И по таким приметам можно найти место на целом континенте? — удивилась я.
— Кто ищет, тот найдёт, — лорд Халлоран улыбнулся уголком рта. — В то время драконы были более любопытны, облетали все континенты нашего мира и твоего тоже. Два моих хороших друга за эти годы не раз летали на другой континент, точнее — на большой остров возле него, там, за океаном, — перевёртыш махнул рукой куда-то на восток, — и, в конце концов, нашли нужное место. Когда пришло время, Фабиар, один из моих друзей-драконов — второй к тому времени обрёл истинную, и ему было уже не до нас, — отнёс меня в нужное место. Заодно он стал моим якорем. Потом мы стали искать замену. Ты ведь уже знаешь, что для перемещения в иной мир нужна равноценная замена, а для меня не так-то просто её найти.
— Но вы нашли?
— Не сразу. В обоих мирах на том месте был лес, выбор, как ты понимаешь, невелик, пришлось какое-то время побродить вокруг нужного места, но в какой-то момент артефакт сработал, портал открылся, пропустив меня в ваш мир, а в наш выкинув медведя.
— Медведя? — захлопала я глазами. — А что, так можно?
— Конечно. Главное — живое и примерно равное по весу.
— Даже и не знаю, кого жалеть — медведя или вашего друга, — хмыкнула я.
— Медведя жалей, — хихикнул Унрек, явно не впервые слышавший эту историю. — Бедняге пришлось провести следующие часы связанным, да ещё и с сидящим на нём драконом.
— Но не на земле же сидеть, ожидая моего возвращения, если под рукой имеется тёплый и мягкий медведь, — пожал плечами Килиан.
— Меня участь медведя особо не интересовала, равно как и небольшого оленя, которого мы поймали, чтобы иметь замену для моей истинной, — лорд Халлоран с лёгкой укоризной посмотрел на развеселившихся парней, если, конечно, можно причислить к парням ещё и синего дракона. Впрочем, он ровесник Унрека и на порядок моложе бывшего императора, так что, почему бы и нет?
— Представляю, что пережил олень, — едва слышно пробормотал Унрек.
— Я переместился, — сделав вид, что не слышал его реплику, продолжил лорд Халлоран. — И сразу же её почувствовал. Ощутил её запах. Она пахла полевыми цветами и тёплым хлебом. Наверное, я выглядел слегка безумным, выбежав к ней навстречу — лес, и тут я такой.
Мужчина обвёл себя рукой, словно указывая на габариты. Да, встретить такую громадину в лесу… одинокой девушке… Жутковато, честное слово.
— А она не испугалась, — чуть прикрыв глаза, словно видя перед собой картину того, что было безумно давно, продолжил перевёртыш. — Её звали Мелва. Она была словно лучик солнышка, пробившийся сквозь листву на поляну. Волосы цвета льна, голубые, доверчиво и восхищённо глядящие на меня глаза, три веснушки на переносице, венок из полевых цветов — всё, как предсказала Данита. Но я и сам бы её узнал просто по тому, что в тот момент почувствовало моё сердце. И она была очень горячей, а я показался ей холодным, она сказала мне об этом, её это удивило, но совсем не оттолкнуло.
Услышав эти слова, я задумалась. Всю жизнь я была заметно холоднее окружающих меня людей. Мы все — и оборотни, и гаргульи, — были такими. Попав сюда, я с удивлением обнаружила, что в этом плане ничем не отличаюсь от живущих здесь людей, мы одной температуры. Правда, как ни странно, с перевёртышами тоже. Но я решила для себя, что под воздействием то ли местной магии, то ли межмирового перехода, сравнялась с местными перевёртышами, которые теплее наших. Другой мир и всё такое, бывает.
А сейчас меня вдруг осенило — а может, в моём мире все местные разумные обитатели одной температуры, а в этом — другой? Все — и человеки, и орки, и дроу, и перевёртыши. Потому что они все — местные. А вот в моём мире все бессмертные — пришлые. И гаргульи, прилетевшие с другой планеты, и вампиры — их случайные создания, — и даже перевёртыши. Слушая рассказ лорда Халлорана, я понимала это совершенно отчётливо.
— А что потом? — спросила я.
Глава 31. Семья. Часть 2
— А что потом? — спросила я.
— А потом я её потерял, — из мужчины словно бы вышел весь воздух. Он ссутулился и словно бы постарел от воспоминаний. — Я даже не успел рассказать, кто я такой, и позвать её уйти со мной в мой мир. Меня внезапно выдернул оттуда артефакт, а она осталась.
— Почему? — ахнула я.
— Артефакт неожиданно стал разряжаться, а на нём, как и на остальных таких же, был некий предохранитель, и если такое случается — он выдёргивает своего обладателя из немагического мира, чтобы тот не остался там навсегда. Если бы я в тот момент успел схватить Мелву, мы перенеслись бы вместе. Но она отошла… по нужде… Если бы на пару минут раньше или позже… Или если бы портал открывался медленно, постепенно, как обычно… И мы до сих пор были бы вместе. Но она осталась там!
Мужчина обхватил голову ладонями и стал раскачиваться, заново переживая ту давнюю трагедию. Не выдержав, я подошла и стала гладить перевёртыша по голове, не зная, как облегчить его боль, потому что вот так, подержать в объятиях свою половинку и тут же потерять её — это намного страшнее, чем прожить с ней всю её жизнь и лишь потом потерять. Лорд Халлоран уткнулся мне в плечо — даже сидя на камне, он был ненамного ниже меня, стоящей, — обхватил руками и затих, принимая моё утешение.
Я подумала, что единственный светлый момент во всём рассказе — то, что медведь-замена был связан. Страшно представить, что случилось бы, будь это не так.
И тут мне пришло в голову, что хотя потеря половинки — невосполнима, но кое-чем я этого перевёртыша утешить всё же смогу, если моя догадка подтвердится. Нужно лишь кое-что уточнить. Но пусть немного успокоится, а я пока удовлетворю своё любопытство — ведь здесь, на поляне, лишь я да Рокет не в курсе того, что случилось.
— Почему артефакт так странно себя повёл, почему начал разряжаться? — спросила я у Унрека, но ответил Килиан.
— У него закончился срок работы. Перед тем, как стать бесполезной побрякушкой, он выдернул Девиора из другого мира, после чего окончательно вышел из строя. Влить в него магию не получалось. После возвращения Девиора и Фабиара домой, выяснилось, что и остальные артефакты переноса в другой мир находятся в нерабочем состоянии. Этого не заметили, поскольку в последние столетия ими почти не пользовались, и когда именно они завершили срок своей службы — неизвестно. Их пытались восстановить, но…
— Секрет был утерян вместе с тем, кто когда-то их сделал, — подхватил Унрек. — Это был очень талантливый артефактор, но он отказывался передавать знания кому-то ещё, кроме члена своей семьи — эти артефакты покупались у него нашими семьями за баснословные деньги, и он не хотел, чтобы его открытие ушло из семьи. К сожалению, среди его потомков не родилось ни одного артефактора, а когда он всё же согласился взять ученика — мужа внучки, — то просто не успел его обучить. Умер. И секрет изготовления артефактов для межмировых порталов исчез вместе с ним. Хотя, похоже, Хонстейну удалось его как-то восстановить. Или найти другой способ заставить работать давно «умерший» артефакт.
— Я едва с ума тогда не сошёл. Долгие десятилетия искал того, кто починит артефакт, искал способ вернуться к своей Мелве. Пока однажды не осознал, что возвращаться не к кому. Человеческий век так короток. Но до сих пор я мучаюсь вопросом — почему я сразу не схватил её и не унёс, как только увидел? Чего ждал?
— Порой, когда встречаются половинки… то есть, истинные пары, удержаться от близости сложно, — шепнула я мужчине, слегка смущаясь от поднятой темы, особенно учитывая, с кем именно я это обсуждаю, но должна же я окончательно убедиться в своей догадке. — И в этот момент забываешь обо всём на свете. У вас ведь с ней… что-то было, верно?
— Верно, — перевёртыш выпрямился и выпустил меня из объятий — а жаль, мне нравилось, так уютно, — и внимательно всмотрелся в моё лицо, словно пытаясь понять, откуда у меня подобные познания. Видимо о том, что я выросла среди перевёртышей, ему ещё не рассказали.
