Читаем без скачивания Земля лишних. Новая жизнь - Андрей Круз

Пока катер шел по соседней протоке, его постоянно закрывали от нас маленькие острова, и он явно ждал чего-то, не пытаясь атаковать нас и не давая возможности атаковать его.

И точно, еще через минуту с другой стороны вывалил его близнец – такого же серого цвета и с такими же пулеметами. Вышел сбоку, завалился в легкий крен и пошел следом, неся бурун желтой воды по носу. Катер по правому борту ускорился и начал вырываться вперед. Я быстро бросил взгляд на карту – так и есть, впереди плес, открытая вода, там они смогут взять нас в два огня.

Преследующий катер ловко прикрылся от нашего «корда» баржей с пленными. Мы с мостика могли стрелять поверх нее, но если мы обнаружим такую нашу способность слишком рано, до момента гарантированного поражения, то катер сможет расстрелять из своего носового спаренного М2 наш мостик как консервную банку. Впрочем, ему сейчас попасть в нас намного труднее, чем нам в него. «Нинья» вместе с баржей развели в протоке такую волну, что «пиббер» на ней болтало как игрушку.

Я отложил гранатомет с осколочной гранатой и взял второй – с противотанковой. Не зря я приготовил сразу два: подозревал, что придется стрелять и по технике тоже, и будет не до перезарядки.

Загрохотали пулеметы на «пиббере», и десантная баржа сыпанула россыпью рикошетов, послышались крики. Еще очередь и еще. Надеюсь, они не забыли, что их задача лежать на дне, а повредить что-то в этом корыте проблематично. Двигатель и баки бронированы хорошо, и все жизненно важные органы баржи расположены под палубой, между нею и плоским дном. Фактически – ниже ватерлинии.

Зато пулеметчик на «пиббере» отвлекся, и это то, что требуется. Я вскочил, вскинув трубу гранатомета на плечо, поймал раскачивающийся на волне силуэт катера в сетку прицела, прикинул опережение, нажал на спуск. Вновь гулкий взрыв под ухом, с толчком и шипением вырывается граната, яркой стрелой пролетает через сумерки и бьет катер в низкую рубку, где и взрывается. Вроде бы должен быть результат, а катер идет следом, как привязанный. Странно это! Валюсь на палубу как подкошенный, кричу Брауну:

– Кумулятивную!

Тот протягивает мне второй РПГ, уже с кумулятивной. Нет, слишком умный он все же для второго заряжающего. И забирает у меня пустой гранатомет на перезарядку. А я собираюсь вскочить и прижимаюсь ниже, потому что верхняя часть ограждения мостика начинает грохотать, вибрировать, брызгать искрами и покрываться дырами. Что-то обжигает щеку и висок, чувствую кровь – не теплую, а почему-то холодную. Все на мостике попадали друг на друга, а в наушнике снова голос Дмитрия:

– Барже принять влево!

Маневр баржи отвлекает пулеметчика, стрельба прекращается, я вскакиваю, вновь целюсь в катер из гранатомета. Катер отстал метров на пятьдесят, я вижу пулеметчика за барбетом. С кормы «Ниньи» в катер опять бьет длинная очередь тяжелых пуль из «корда», выбивая искры и разбрасываясь рикошетами, и я успеваю подумать, что там сейчас – как только что было на мостике. И стреляю. И вновь попадание, и на этот раз небесполезно. Катер резко теряет ход и останавливается. Мне видно, как пулеметчик пригибается за барбет, прячась от обстрела с нашей кормы. Все, от этого оторвались, но идущий параллельным курсом начинает пристреливаться к нам из трех своих пулеметов. Мы в секторах действия и носового и кормового. Пока в редких просветах между островами, но прицел он явно берет все точнее и точнее. И снова сзади появляется лодка – небольшая, пластиковая, с пулеметом в турели, виляющая по протоке и выбрасывающая в нашу сторону пучки трасс. Дмитрий пускает в нее очередь, не попадает, но отгоняет – лодка резко отворачивает, отстает, прячется за островом.

Я сую Брауну пустой гранатомет на перезарядку, говорю: «Кумулятивную!» – и беру у него из рук другой, уже с торчащей из него заостренной гранатой. Пристраиваюсь к борту мостика, упираюсь, проверяю, чтобы за мной, в зоне безопасности, никого не было. И начинаю неторопливо прицеливаться в катер. В рубку. Скоро плес, скоро он попытается нас встретить из двух своих стволов пятидесятого калибра плюс одного единого, – а это серьезно. А у нас на ту сторону могут действовать только гранатометы и «печенеги», но катер, судя по всему, от калибра семь шестьдесят два неплохо защищен. Ему плевать на этот калибр, собственно говоря.

– Цель на семь часов! – Это Смит по радио.

Я оглядываюсь и вижу чудо техники – болотную скоростную аэроплатформу. Знаете такие? Плоскодонка, скорее даже корыто, сзади огромный самолетный пропеллер, может даже по суше проскакивать, если не высоко и не далеко. Все бы ничего, но по центру платформы установлен пулемет КПВ на старом зенитном станке ЗГУ-l, только колеса с него отвинчены. И наводчик сидит в кресле, ствол своей четырнадцати с половиной миллиметровой мясорубки на нас наводит. И тоже вне зоны видимости «корда». И тоже острова мешают. И тоже ведь ждет плеса. Только проскочим последний клок суши, как нажмет он на спуск – и прошьет нашу «Нинью» как кусок масла раскаленной спицей.

– АГС, левый борт, пристреливайтесь к платформе навесом, хотя бы нервируйте, – крикнул я. – Пако, тоже попытайся – учись, по крайней мере. «Печенеги», к окнам левого борта: как только выскочим из-за острова на открытое пространство – огонь по платформе из всех стволов.

А что у нас есть для катера по правому борту? Кроме моего РПГ – ничего. Хотя бы еще один стрелок нужен.

– Бонита, бросай пулемет и ко мне на мостик – бегом! – крикнул я в микрофон.

Судя по всему, команду «бегом» она приняла всерьез. Через секунду влетела к нам по трапу. Я без разговоров сунул ей второй РПГ и кивком указал на обогнавший нас катер.

– Держи его на прицеле. Я попытаюсь его подстрелить в просвете между следующими островами, а ты будь готова бить сразу, как выйдем на плес.

– Есть.

Она заняла позицию с упором на локти. Я прицелился снова. Сейчас протока, катер даст пару коротких очередей для пристрелки. У меня будет секунды три пустить снаряд, но никак не могу толком рассчитать упреждение: положение катера за островом приходится угадывать.

Вот он исчез… был под таким углом… я успел ему почти под рубку навестись… где он появится? Какой частью он попадет в окуляр ПГО-7 – «прицела гранатометного оптического»? Как рассчитать упреждение?

Я даже не понял, чем он попал: сразу нажал на курок. Вновь удар по барабанной перепонке, толчок оружия, как будто кто-то очень сильный приподнял его спереди, а затем отпустил. Вновь хвост ракеты, рассекающий сумрак. Бах! Есть контакт! Только куда? Неважно, сейчас главное – зарядить. Браун уже это понял – я только глаза к нему скосил, а он мне очередную противотанковую сунул. Мы опять вооружены.

Постоянно тянет оглянуться на аэроплатформу. А ну как у него уже открытое пространство, и ну как даст он сейчас из своего самого мощного в мире пулемета? Энергия пули из КПВ в два раза выше, чем у любого другого крупнокалиберного, мало нам не покажется. Хотя знаю, что если «печенеги» молчат, то и у платформы нет возможности стрелять.

Шкипер замысел противника тоже понял, и он сказал всем по короткой связи:

– Как только увижу плес, даю команду «Приготовиться!». Всем понятно? И меняю курс на пятнадцать правее, больше не смогу. И пулемету бы с кормы туда пострелять.

– Пулемет с кормы по-любому постреляет, – услышали все голос Дмитрия.

Я оглянулся. Так и есть, Дмитрий и Маноло подтащили стол кают-компании к иллюминатору, выдрав его из креплений, и на нем расположились со своей крупнокалиберной молотилкой.

Платформа тоже начала ускоряться, пытаясь выйти из сектора обстрела нашего пулемета. Успели разглядеть, как они его перетаскивали, пока был просвет между очередными шапками зелени на воде.

Пако между тем постреливал навесом в сторону платформы. Ни разу не попал, но обстрел они заметили. Пускай, может быть, лишнюю каплю адреналина это пулеметчику в кровь выжмет, и рука у того дрогнет не вовремя. Или вовремя для нас.

Вновь взгляд на катер справа. Куда-то в корму я ему попал. Скорости он не сбросил, пулеметы стреляют, единый с кормы так вообще пристрелялся, лупит по бронепоясу так, что искры летят, но из дыры в корме «пиббера» валит черный дым. Маслопровод? Или я поджег старую паклю, и никакой пользы?

Странный, визгливый, металлический звук за спиной, со стороны платформы. Резко поворачиваюсь – и слышу ликующий крик шкипера, Пако и Индийца Джо. Ведь бывает же такое везение! Пако, который гранатометчиком был, прямо скажем, паршивым, извел чуть больше десяти гранат, пытаясь навесом попасть в платформу. И в результате каким-то чудом попал осколочной в решетку, ограждающую вентилятор. А вентилятор пластиковый, судя по всему, и ему оторвало или всю лопасть, или кусок лопасти. А что это значит? Это значит, что на платформе сейчас такая вибрация, что у седоков дерьмо в штаны проваливается само по себе, проскальзывая в прямую кишку под ее влиянием, и что если двигатель не заглушить в скором времени, то он просто сломается, вал пойдет вразнос, и все такое. А уж о прицеливании и речи быть не может.