для которого нужны мы оба, – объяснил Уильям.
– Нужны кому? – задался вопросом Самуэль.
– Этого он не сказал, просто ходил вокруг да около… Похоже он напуган и действует не по собственной воле.
– Но также есть возможность, что он солгал нам, – предположил Шейн. – Может быть, они уже создали какое-то лекарство, пусть даже и временное, и пытаются сбить нас с толку.
– Это возможно, – сказал Уильям. И фыркнул. – Я уже не знаю, во что верить!
– Хорошо, в таком случае давай сосредоточимся на том, что мы уже знаем, и на непосредственной опасности, – решительно произнес Самуэль. – Амелия здесь и всерьез намеревается докучать нам. Пора разобраться с ней раз и навсегда.
Даниэль встретился взглядом с Уильямом.
– Ты согласен?
– Да, ее необходимо нейтрализовать, – сказал он без колебаний.
Дверь распахнулась, и на кухню вошел Кассий, пыхтя и кряхтя. Он подошел к столу и уселся на один из стульев. Вымотанный и голодный, он схватил один из бутербродов и проглотил одним махом. Затем сунул в рот еще один.
– Железная дорога… – объявил он, дожевав последний кусок, – они приехали по ней. И есть еще проблема, очень большая.
– Какая проблема? – одновременно спросили Самуэль и Даниэль.
– Слишком много следов, похоже, что все больше отступников стекаются сюда, – прорычал он.
– О каком количестве мы говорим? – спросил Даниэль.
– Мы насчитали два десятка, но может быть больше, – ответил Кассий, не в силах скрыть волнение. – Мы в меньшинстве.
– Тогда почему их не было с Амелией этой ночью? – поинтересовался Шейн.
– Может быть, тщеславие заставило ее думать, что ей не понадобится подкрепление, но Амелия слишком умна, чтобы не иметь запасного плана на всякий случай, – ответил Уильям.
– Два десятка? – спросил Эван, молчавший до этого момента.
– Держу пари, что больше.
Неловкое молчание повисло над ними. Картер перестал есть и с задумчивым видом положил локти на стол. Шейн принялся ходить взад-вперед, взъерошивая пальцами волосы на макушке. Когда Мари, только после душа, одетая в джинсы и майку без рукавов появилась на кухне, он замер и пялился на нее, до тех пор, пока она не обратила на него внимания и не улыбнулась. Шейн опустил голову, чтобы скрыть румянец.
– Все в порядке? – спросил Уильям сестру.
Она кивнула, обхватив себя за плечи.
Даниэль подошел к кофеварке и, налив три дымящиеся чашки, предложил одну Кассию, а две другие поставил на стол. В это время Джаред и один из людей Самуэля пересекли сад и вошли в дом.
– Ничего, – ответил Джаред на вопросительный взгляд отца.
Сопровождающий его волк тоже покачал головой. Взяв кофе, он отошел в угол и стал смотреть в окно.
Даниэль занял место рядом с Картером и уперся локтями в стол. Он энергично помассировал виски и устало фыркнул.
– Что нам известно? – спросил он.
С губ Самуэля сорвался саркастический смешок.
– Ничего. Мы не знаем, сколько их и где они прячутся. Мы не знаем, когда они будут атаковать, произойдет ли это днем или ночью. Мы ничего не знаем!
– Мы могли бы попросить о помощи Талоса, – предложил Шейн.
Уильям покачал головой.
– Они отправились на север, чтобы обратить Кристин. Есть ли еще семьи или общины где-то поблизости?
– Разве не ты должен об этом знать? – вмешался Кассий.
– Есть, – сказал Картер, – в Олбани, Хейверхилле, Хэмптоне… но мы понятия не имеем, как связаться с ними. Они избегают нас, а мы их.
Уильям отвел взгляд. Что он мог сказать? Что понятия не имел, сколько вампиров может быть в том или ином штате? Что ни разу не удосужился узнать? Что свалил подобные обязанности на волков, не думая о том, какие последствия это повлечет за собой в будущем? Теперь ему нужны были союзники, которых у него не было.
– Ближе всего стаи Чарльза и Дикона. Если позвонить им сейчас, они будут здесь через несколько часов, – заметил Кассий.
– Нет, – прорычал Даниэль. – Никто из них никогда не воевал. Я не буду рисковать их жизнями.
– Следовало привести больше Охотников. Мне жаль, – извинился Самуэль.
– Не извиняйся, никто не рассчитывал, что их так много. Отступники обычно не образуют такие большие группы, ведь зачастую не переносят друг друга.
– Знаю, но я мог предвидеть, что это произойдет… – он сделал паузу, поняв, что сказал лишнее.
– О чем ты? – спросил Даниэль.
Уильям и Самуэль переглянулись.
– Все, что нам остается, это готовиться и ждать. Мы должны объединяться, держаться вместе и быть на стороже. Это наш единственный шанс, – сказал Уильям, чтобы привлечь всеобщее внимание. – А теперь давайте обдумаем все возможные планы.
48
Кейт открыла шкаф Уильяма и посмотрела на одежду, висевшую на полках. Затем взглянула на чемодан, полный вещей, которые Джилл привезла ей из дома. Она достала платье и повесила рядом с его рубашкой. Было нечто необычное в подобной близости. Всего несколько часов назад она злилась на Уильяма и не разговаривала с ним, а теперь делит с ним комнату и знает, какие на вкус его поцелуи.
Ее глаза метнулись к кровати, и она покраснела при мысли о том, как он целовал и обнимал ее на этих простынях. Кейт настолько увлеклась, чувствуя себя раскованно как никогда прежде, что и не подумала бы остановиться, если бы он ее не затормозил.
Дыхание девушки стало прерывистым. Она не видела Уильяма с тех пор, как заснула в его объятиях. Когда ближе к вечеру она проснулась, его уже не было в комнате, но на подушке лежала записка:
Пожалуйста, не выходи одна. Я вернусь как можно скорее.
P. S. Ты прекрасна, когда спишь.
Кейт сглотнула и почувствовал резкую боль в горле. Она подняла руку и медленно провела кончиками пальцев по этому месту. Взгляд метнулся к зеркалу, в котором она увидела фиолетовую отметину на шее. Она вздрогнула, вспомнив холодные пальцы вампира, душившие ее, и его дыхание на ее коже. У нее перехватило дыхание при мысли о том, как близко она была к смерти.
Остальные части ее тела выглядели не лучше. Больше всего синяков украшали бедра и ляжки, а довольно уродливая царапина на ее правом колене начинала потихоньку заживать.
В дверь постучали. Сердце подскочило к горлу при мысли, что это может быть Уильям.
– Войдите.
Ручка повернулась, и в дверях появилась Мари.
– Привет.
– Привет, – застенчиво ответила Кейт.
Внешний вид Мари поразил ее: такая высокая, красивая и привлекательная. Холодная на вид. Однако, когда улыбалась, ее лицо излучало тепло, перед которым невозможно было устоять. Как сейчас.
– Можно пройти?
– Да, конечно.
Мари вошла в комнату и,
