Сырьевые отрасли, металлургия и прежде всего топливно-энергетический комплекс (ТЭК), несомненно, будут оставаться основой российской экономики и на ближайшие десять лет, а может быть, и на более длительный период. В числе десяти самых крупных компаний по объему реализации продукции можно было видеть в 1998 и 1999 годах «Газпром», РАО «ЕЭС России», «ЛУКОЙЛ» и еще пять нефтяных компаний, а также «Норильский никель» и «АвтоВАЗ». Эти же компании доминировали и в списках самых крупных по их рыночной стоимости.
По объемам прибыли в десятку самых успешных компаний входили «Алмазы России — Саха» и «Северсталь». Однако немалая прибыль, полученная в сырьевых отраслях, почти не шла в другие отрасли народного хозяйства. Только в 1991–1996 годах доля машиностроения в общем объеме промышленного производства снизилась с 31 до 16 процентов, доля легкой промышленности упала с 12 до 2 процентов. Вдвое снизилась в ВВП доля сельского хозяйства. В общем объеме инвестиций доля машиностроения упала с 10 до 5 процентов, сельского хозяйства — с 32 до 10 процентов, а доля сырьевого сектора возросла с 10 до 46 процентов[196]. Некоторые экономисты считали все это не признаком деградации, а признаком здорового развития российской экономики. В статье «Вывоз сырья — это не стыдно» Владимир Попов заявлял, что России нет смысла увеличивать субсидии в сельское хозяйство и в отрасли вторичной обработки или давать кредиты промышленности за счет «нещадной эксплуатации сырьевого сектора». Нужно не восстанавливать машиностроение и другие «мертворожденные промышленные комплексы», а развивать более сильные сырьевые отрасли[197].
Это не просто ошибочная, но откровенно колониалистская идеология, неприемлемая для России. Российское сырье — дорогой продукт, и форсировать его производство на экспорт неразумно, надо что-то оставить и для внуков. Наши сырьевые отрасли могут дать работу и хлеб лишь небольшой части граждан. Большая часть предприятий этой отрасли расположена в отдаленных районах России. В общем объеме российского экспорта сырье составляло в 1996 году 70 процентов, в объеме материального производства — 30 процентов, а во всем ВВП — только 15 процентов. Но в отраслях было занято около трех миллионов человек 5 процентов всех работающих[198].
Природные ресурсы России исключительно велики, это известно. Только пятьдесят видов имеющихся в стране полезных ископаемых — разведанных, подсчитанных и переданных на баланс, оценивались экспертами (в ценах 1992 года) в 30 триллионов долларов. Нигде в мире нет таких крупных запасов древесины, пресной воды, просто чистого воздуха. Экономическая отсталость и бедность населения России — это упрек всем лидерам страны в XX веке, в том числе — «реформаторам» 90-х годов.
Природные ресурсы России — это народное достояние, и они не могут быть предметом приватизации. Эти ресурсы велики, но не безграничны, и потому их реализация должна служить подъему всей российской промышленности и сельского хозяйства, развитию науки и наукоемких отраслей, системы образования и культуры. Обеспечить все это — обязанность государства. Между тем в обнародованной части экономической программы Г. Грефа отсутствовал раздел о государственном регулировании базовых отраслей народного хозяйства страны и в первую очередь ТЭКа. Именно это вызывало резкую и вполне справедливую критику.
Еще до 17 августа 1998 года рынок стал поворачивать экономику России в сторону обрабатывающих отраслей. В 1997–1998 годах в число двадцати лидеров по темпам роста вошли два предприятия авиационной промышленности, судостроительный завод «Красное Сормово», пивзавод «Балтика», фармакологическая фирма «Ферейн», ЗИЛ, Волжский трубный завод, Башкирский никелевый завод, два шинных завода, Ленинградский металлический завод. Это здоровая тенденция, которая сохранилась и в 1999–2000 годах, когда в число лидеров по этой же номинации вышли «КамАЗ», автозавод «Москвич», «Пермские моторы», «Донской табак» и др. Однако вызывает озабоченность тот факт, что и в последние годы продолжали топтаться на месте или даже регрессировать самые перспективные предприятия из числа тех, которые принято называть наукоемкими, или предприятиями с высокими технологиями, включая, конечно, и заводы оборонной промышленности.
Это особая тема, которая привлекла в последние два года пристальное внимание российской печати, а также вызвала озабоченность Президента Российской Федерации В. В. Путина. «Мы проигрываем, — отмечал Путин, — в конкуренции на мировом рынке, все более и более ориентирующемся на инновационные сектора, на новую экономику знаний и технологий». Проигрыш особенно досаден, потому что еще в 1980-е годы во многих наукоемких отраслях Советский Союз почти ни в чем не уступал Западной Европе и США, а в некоторых отраслях производил продукцию не только на уровне мировых стандартов, но порой выше и притом значительно дешевле. Однако большая часть таких отраслей была связана в СССР с интересами Вооруженных сил, а стало быть, с высоким уровнем государственного регулирования и секретности. Ни поддержание этих отраслей, ни развитие, ни конверсия не были возможны без помощи государства, которое неожиданно быстро (и без достаточных оснований) устранилось от выполнения своих обязательств.
Позиции России в науке, наукоемких отраслях и области высоких технологий еще очень сильны и сегодня, хотя и не по всем направлениям. В России продолжают существовать и работать более шестидесяти «наукоградов», уникальных научно-производственных и образовательных центров, многие из которых были созданы тяжелым трудом заключенных в 40–50-е годы для производства ядерного оружия и ракетной техники, космических исследований, изучения биологических и радиобиологических проблем, а также для отдельных фундаментальных научных разработок. Некоторые из этих центров уже сумели приспособиться к условиям рыночной экономики, но другим должно помочь государство.
Россия имеет очень сильные позиции в атомной энергетике и во всей космической отрасли. Даже американские корпорации запускают в космос некоторые из своих спутников при помощи российских ракет. После катастрофы американского космического челнока и гибели семи астронавтов Соединенные Штаты вынуждены были приостановить в 2003 году свои полеты к МКС. Запуски новых экипажей к международной космической станции осуществляла в том году только Россия. Наша страна остается лидером в некоторых отраслях авиастроения, как военного, так и гражданского. Однако именно в самолетостроении Россия оказалась в трудной ситуации, разумный выход из которой требует активной помощи государства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
