Маг вскинул руки, и крылья мантии развернулись в стороны и вверх, все выше и выше вверх. И все шире – в стороны. Сивка заржал и попятился – колдун поднялся над ним в три человеческих роста, и красная ткань шумно трепетала на ветру, как надувшийся парус. Морок. Сон и морок! Игорь выпустил поводья и поднял лук, выхватив из-за плеча стрелу. И как только она достигла цели, вместо огромного колдуна в воздухе хлопнула крыльями большая красная птица, поднялась повыше и камнем упала вниз, накрывая коня широкими крыльями. Сивка рванулся вперед, вынося Игоря из-под разящих кривых когтей, и ему потребовалось все его умение не упасть с коня и выхватить еще одну стрелу из колчана. Он не дал Сивке уйти далеко и развернул его назад. Отличный конь, он слушался малейшего движения корпуса.
Тяжелые красные перья с острыми металлическими наконечниками посыпались на землю частым косым градом, когда птица исчезла, и Игорь не сразу заметил, чем обернулся морок на этот раз – перья-стрелы глубоко впивались в согнутую спину и в руки, непроизвольно прикрывшие голову. Если бы не мертвая вода, мгновенно заживляющая раны, этого бы хватило, чтобы потерять самообладание. И Сивка его потерял – на нем ведь не было пропитанной мертвой водой одежды. Он кинулся в сторону, прыгнул вперед, а как только Игорь ухватился за повод, поднялся на дыбы. И вовремя: чудовище, отдаленно напоминающее льва, бросилось коню под ноги, и тяжелые копыта ударили непонятного зверя в голову, опережая разящие брюхо клыки. Игорь выхватил стрелу и не целясь выстрелил вниз, рискуя задеть коня. Но стрела не причинила лошади вреда, как будто прошла насквозь, и со звоном ударилась о львиную шкуру. Это что-то новое! Морок не исчез, лев принял назад, и готовился к прыжку, поджав лапы и хлеща хвостом себе по бокам.
Игорь тоже немного отступил и выстрелил зверю в глаз, но тот смахнул стрелу лапой, словно соринку. Однако выстрел все же помешал ему прыгнуть вперед, и, видимо, причинил боль, потому что лев вскинулся и зарычал, широко разинув красную пасть. Туда-то Игорь и послал третью стрелу. Сон и морок.
Вместо льва огромный белый бык рванулся с места навстречу Сивке, и они сшиблись грудь в грудь. Легконогий конь не выдержал удара, Игоря выбило из седла – он и сам не успел понять, как оказался на земле. Голова загудела, как чугунный котел, а бык пригнулся, оставив в покое лошадь, и направил рога Игорю в лицо – в его глазках мелькнуло знакомое зеленое свечение. Игорь не успел подняться, когда бык, замерев на секунду, рванулся с места, выбрасывая комья земли из-под копыт. Игорь прокатился по земле в сторону, и тяжелое раздвоенное копыто только краем задело плечо, разорвало свитер и размозжило мышцу. Чавкнувшая плоть брызнула кровью в стороны, от боли в глазах запрыгали красные мушки, повело гудящую голову, и с губ слетело такое грязное ругательство, о существовании которого Игорь разве что только догадывался.
Мертвая вода действовала быстро, но не мгновенно, как показалось вначале. Белый бык успел развернуться и кинуться в новую атаку, а Игорь еще плавал на грани беспамятства и боялся шевельнуться. Но страх смерти оказался сильней – тело само крутанулось по траве, и гораздо проворней, чем в предыдущий раз, когда к нему приблизились мявшие землю копыта. Игорь встал на четвереньки и тряхнул головой: бык разворачивался для нового броска. Встать он не успел, едва нащупал стрелу в сбившемся на сторону колчане и выстрелил с колена.
Это никогда не прекратится! У колдуна хватит фантазии для создания неуязвимых миражей, бесконечной вереницей сменяющих друг друга. Мертвая вода лечит раны, и придает сил, но и у ее волшебства есть границы. И эти границы Игорь почувствовал, поднимаясь на ноги навстречу новому призраку – волосатому мамонту, словно сошедшему с пьедестала в зоологическом музее. Игорь устало выпустил стрелу в огромное животное – в него трудно было не попасть, но понял, что рана ослабила его гораздо сильней, чем он ожидал. Боли он не ощущал, но руки тряслись мелкой дрожью, кружилась голова, и появился страх перед болью, пусть и кратковременной.
Волосатый мамонт растворился в воздухе, и Игорь не понял, во что он превратился, потому что слишком высоко высматривал новый морок. Тревога заставила его отступить на несколько шагов назад: невидимый враг гораздо страшней. А враг был где-то рядом, Игорь чувствовал какое-то движение, угрозу, опасность… Он достал новую стрелу и водил луком из стороны в сторону, приготовившись выстрелить в любую секунду.
И в тот миг, когда он увидел в траве матовую чешую гигантского тела, голова змея взметнулась на несколько метров вверх и замерла в угрожающей стойке. Игорь выпустил стрелу скорей от испуга, змей легко качнулся в сторону, и она просвистела мимо. Шипение его было похоже на сдавленный губами и растянутый во времени плевок, черный раздвоенный язык ощупал воздух, и горящие глаза с вертикальными зрачками слепо уставились в пространство.
Игорь нащупал стрелу дрожащей рукой. От этого морока надо избавляться как можно скорей – это не анаконда и не сетчатый питон. Это увеличенная копия обыкновенной гадюки, с ее треугольной головой и зигзагом на спине, толстым телом и коротким хвостом, с вертикальными зрачками ядовитого гада. Только ведет себя чудовище совсем не так, как положено мирной зверушке – гадюка не умеет поднимать тело так высоко, ее оборонительная стойка совсем другая. Не иначе, маг невнимательно наблюдал за своей питомицей, спрятанной в аквариуме…
Игорь выдернул стрелу из-за плеча, и змей, увидевший движение, в ту же секунду нанес молниеносный удар. Нет, не зубами – он ударил головой, как тараном, в самый центр груди. Игорь отлетел на несколько метров назад, услышав, как в груди что-то хрустнуло, и с глухим стуком хлопнулся об землю. Во рту появился отчетливый привкус крови, от сотрясения мышцы сковало спазмом, дыхание пропало и ощутимо потемнело в глазах. Ну же! Мертвая вода! Быстрее! Змеи не умеют ползать быстро, но колдун не станет ждать, когда Игорь сможет подняться на ноги!
Он оттолкнулся ногами, стараясь отползти назад, подальше от высматривающих его огромных внимательных карих глаз, приподнявшихся над землей. Тупая боль разливалась все шире, вместо того, чтобы сходить на нет, и первый судорожный вдох чуть не лишил его сознания. Змей просто не видит его, и главное – не делать резких движений. Где кончается фантазия мага и начинается физиология рептилии? Можно ли вообще предсказывать поведение этого монстра – вымысла, превращенного в реальность?
Игорь осторожно потянул к себе лук, зажатый левой рукой. Колчан лежал под ним, придавленный его неподвижной спиной, а стрела, которую он успел вытащить, потерялась в траве. Надо подниматься, медленно и осторожно… Змеи глухи, но кто же знает этого змея? Игорь попробовал оторвать голову от земли, но мышцы не послушались его. Боль постепенно стихала, но слабость не спешила его отпускать. Игорь повернулся на живот и встал на четвереньки. Уже лучше… Змей повернул голову в его сторону, на секунду выбросил вперед язык и уставился на Игоря неподвижными немигающими глазами. Змеиный язык чувствует тепло! Надо стрелять с коленей, следующий удар может быть последним, а если эта тварь ядовита, то одного укуса хватит для мгновенной смерти. Игорь потихоньку потянул стрелу из колчана, змей снова пощупал воздух, и вдруг вместо головы ударил Игоря тяжелым хвостом, как плетью, захлестывая его петлей. Настоящий индейский лук, выставленный вперед щитом, не выдержал удара и хрустнул пополам. Игорь покатился по траве колобком, но вывернулся из петли змеиного тела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
