Читаем без скачивания За Веру, Царя и Отечество - Валерий Шамбаров

Российским социал-демократам до такого отношения к своей стране было далеко. Правда, Плеханов занял патриотическую позицию, призывал "защитить демократию от тевтонского варварства". Но поддержали его далеко не все. Те, кто порадикальнее, жаждали разрушения Российского государства, и в этом становились прямыми союзниками врага. А они были и самыми энергичными, имели наибольшее влияние в рабочей среде — к тому же и состав этой среды в войну значительно изменился, пополнился людьми случайными, шкурниками и люмпенами, искавшими на оборонных заводах брони от призыва и занявшими места патриотов, ушедших на фронт. Почва для агитации получалась подходящая. Уже в ноябре 1914 г. была арестована большевистская фракция Думы — за враждебную пропаганду. В прокламациях, распространявшихся этими "народными избранниками", открытым текстом писалось: "Для России было бы выгоднее, если победит Германия". А при обысках обнаружились полные наборы шпионских аксессуаров — наборы подложных паспортов, шифры, листовки. В феврале их судили. И что, повесили? На каторгу отправили? Да нет, всего лишь ссылкой отделались.

А в Германии в лагерях военнопленных стала действовать "Комиссия помощи пленным", образованная в Берне при участии Ленина и Крупской. Продуктовые посылки с родины до русских узников не доходили — зато во все лагерные библиотеки регулярно поступала ленинская газетенка «Социал-демократ», приходили письма и брошюры соответствующего содержания, наезжали агитаторы. И разумеется, делалось это не без ведома германских властей. Впрочем, позицию Ильича весьма точно подметил британский посол в России Бьюкенен: "Для большевика не существует ни родины, ни патриотизма, и Россия является лишь пешкой в той игре, которую играет Ленин. Для осуществления его мечты о мировой революции война, которую Россия ведет против Германии, должна превратиться в гражданскую войну внутри страны. Такова конечная цель его политики".

Одновременно враги делали ставку и на сепаратистов. Австрийский канцлер Бертольд указывал: "Наша главная цель в этой войне — ослабление России на долгие времена, и с этой целью мы должны приветствовать создание независимого украинского государства". О том же писал министр М. Эрцбергер — дескать, общая цель Центральных Держав "отрезать Россию от Балтийского и Черного морей", а для этого необходимо "освобождение нерусских народов от московского ига и реализация самоуправления каждого народа. Все это под германским верховенством и, возможно, в рамках единого таможенного союза". В лагеря военнопленных поехали финансируемые австрийцами галицийские профессора, агитаторы украинских сепаратистов (их называли "мазепинцами"). Собственно, слова «украинец» тогда еще в ходу не было. В австро-венгерских владениях их называли «русинами». А в Российской империи учет велся не по национальности, а по вероисповеданию. Если нужно было отметить место рождения, употребляли термин «малороссы», а сами себя они чаще всего называли «русскими». Но уроженцев Малороссии в австрийских лагерях стали отделять от уроженцев центральных губерний, и внушали, что они принадлежат к совершенно другой нации, «украинской», и у них совершенно другие интересы, отличные от русских. В Германии возникла "Лига вызволения Украины" под руководством пангерманиста Хайнце и особый штаб для контактов с украинцами, который возглавил регирунгс-президент Шверин. На "украинский вопрос" были нацелены столь видные идеологи, как П. Рорбах и А. Баллин. Активной союзницей немцев и австрийцев стала униатская церковь, надеявшаяся занять в отделенной Украине господствующее положение. Через германские посольства в Константинополе и Бухаресте на Украину стали засылаться эмиссары и агитационная литература. Хотя в то время подобная пропаганда ни малейшего успеха не имела, что признавали и сами активисты "Лиги".

Отличной базой для развертывания подрывной деятельности стала Финляндия. Здесь были сильны сепаратистские настроения и прогерманские симпатии. К тому же эта часть Российской империи имела собственную конституцию, свою юрисдикцию, свое внутреннее самоуправление. И перед войной, например, в Ганге (Ханко) начали вдруг строить прекрасную гавань с молами, волнорезами и т. п. Якобы для торговых судов, хотя центра торговли там отродясь не бывало. Новая гавань не была защищена никакими укреплениями, и от согласования планов строительства с военным ведомством местное руководство уклонялось. В общем, получалась удобная база для высадки десанта вблизи столицы и баз Балтфлота. Адм. Эссен несколько раз докладывал об этом наверх, однако все оказывалось тщетным, вмешиваться во «внутренние» дела финской администрации русские власти не имели права. Тогда Эссен предупредил, что в случае войны просто взорвет опасную гавань. Что и сделал. А германский посол в Швеции Рейхенау уже 6.8.14 г. получил от канцлера инструкцию — обещать финнам создание суверенного государства. В Финляндии началась тайная вербовка добровольцев в Германию — под Гамбургом для них был создан специальный лагерь, где готовили десантные части для «освобождения» своей страны. Об этом стало известно российским правоохранительным органам, неоднократно сообщалось финским властям. Однако все сигналы спускались на тормозах и реальных мер по пресечению деятельности вербовщиков не предпринималось.

Кстати, вполне целенаправленно использовался и "еврейский вопрос", его в германском руководстве считали "третьим по значению после украинского и польского". 17.8.14 г. под эгидой правительства был создан официальный "Комитет освобождения евреев России" во главе с социологом проф. Оппенхаймером. Верховное командование германской и австрийской армий выпустило совместное обращение, призывавшее евреев к вооруженной борьбе против русских и обещавшее "равные гражданские права для всех, свободное отправление религиозных обрядов, свободный выбор места жительства на территории, которую оккупируют в будущем Центральные Державы".

Ну и наконец, стоит иметь в виду, что все указанные проблемы сказывались не сами по себе, а тесно переплетались. Скажем, большевики действовали в контакте с либералами, считавшими их союзниками в борьбе с "царским режимом". Еще весной 1914 г. Коновалов и Рябушинский вели с ними переговоры, намереваясь использовать их партию для раскачки государства и облегчения атаки на власть. Передавались деньги, был создан совместный "Информационный комитет" во главе с Рябушинским и Скворцовым-Степановым. Правда, тогда альянс быстро распался. Но после ареста и осуждения депутатов-большевиков Дума подняла хай, требуя их освобождения и видя в данной акции не нормальную (точнее даже — аномально мягкую) самозащиту воюющего государства, а всего лишь "полицейский террор" и "очередное наступление на демократию". А либеральная газета "Киевская мысль" в ноябре предложила эмигранту Троцкому стать ее корреспондентом во Франции.

Кстати, французские власти в данном плане тоже вели себя двусмысленно. Своих предателей карали быстро и строго, а на русских смутьянов смотрели сквозь пальцы. Как же Франция, страна свободы, будет трогать борцов за свободу в России? И в Париже на русском языке выходила газета «Голос» Мартова, с 1915 г. стали издаваться "Наше слово" и «Начало», где сотрудничали Троцкий, Антонов-Овсеенко, Мануильский, Лозовский, Коллонтай, Луначарский, Чичерин, Урицкий, Рязанов. Причем одной из главных тем была "война с социал-шовинизмом" — то бишь патриотизмом Плеханова и примкнувшей к нему части социал-демократии. И это оказывалось можно, по отношению к русским союзникам во Франции такое допускалось. А с другой стороны, большевики в России оказывались связаны с Сибирским банком и прочими финансово-промышленными структурами германского происхождения. И недостатка в средствах для всяких забастовочных комитетов не испытывали.

Или взять такой пример — гамбургские банкиры Варбурги находились в родстве с российскими банкирами Гинзбургами. Имеющими через Симановича выход на Распутина и его окружение. Но еще Гинзбурги были связаны с олигархом Д. Рубинштейном. Который через подставных лиц перекупил газету "Новое Время" — самую популярную тогда среди интеллигенции, считавшуюся самой «смелой», сплошь гонящей всякие «разоблачения» и скандалы (словом, представлявшей нечто вроде канала НТВ в 1990-х). И во многом именно эта газета формировала "общественное мнение". В общем, клубки получались не слабые…

31. ОСОВЕЦ И АВГУСТОВ

В начале 1915 г. русские армии располагались следующим образом: 6-я прикрывала Петроград и Балтийское побережье, 10-я — в Восточной Пруссии, по р. Ангерапп и у Мазурских озер. В Польше, по рубежам р. Нарев, Бзура, Равка и Нида с севера на юг стояли 1-я, 2-я, 5-я, 4-я, 9-я, по р. Дунаец — 3-я. В Галиции вдоль Карпатского хребта занимала позиции 8-я, а 11-я осаждала Перемышль, на нее возлагалось и прикрытие участка южнее Днестра. На Румынской границе и Черноморском побережье растянулась 7-я, а в Закавказье от Батума до Персии — Кавказская. 10-я армия Сиверса в январе предприняла еще одно наступление на крепость Летцен. Снова части отводили в тыл, тренировали на макетах, учили форсировать каналы. И снова наступление было остановлено сильным огнем крепостной артиллерии, полевых батарей и пулеметных гнезд. Да иначе, наверное, и быть не могло, поскольку русская легкая артиллерия могла обрабатывать только передний край и была не в состоянии разрушить долговременных укреплений. (Между прочим, когда в январе 1945 г. русские войска все же прорвали позиции на Мазурских озерах и Сталину принесли на подпись поздравительный приказ войскам, он собственноручно вписал об этой линии слова "считавшейся у немцев со времен Первой мировой войны неприступной системой обороны".)