В это время позвонил по телефону генерал Энгельбрехт (командир дивизии, только что занявшей Осло): «В чем дело? В отель «Континенталь», где я оборудую свой командный пункт, только что явился некий Квислинг с вооруженными телохранителями; он заявил, что является новым премьер-министром и займет третий этаж. Его охрана будет стоять около отеля рядом с нашими часовыми. Я никогда не слышал об этом субъекте. Имею ли я право его арестовать?»
Польман ответил: «Еще четверть часа назад, генерал, я мог бы вам посоветовать выкинуть его вон, однако в данный момент в соседней комнате находится представитель Розенберга, который заявил, что Квислинг является его подзащитным и посредником. Поэтому мы ничего не можем сделать. Лучше всего подождать приезда командующего — может быть, он лучше информирован по данному вопросу».
Польман решил позвонить Фалькенхорсту, который находился в своей штаб-квартире в Гамбурге, и попросил указаний о дальнейших действиях в связи с создавшейся обстановкой. Ответ Фалькенхорста сводился к словам: «Руки прочь!» Бройер предупреждал Берлин, что ни один норвежец не захочет, сотрудничать с Квислингом и что его приход к власти усилит среди норвежцев желание оказывать немцам сопротивление. Словесное сражение по телефону продолжалось более получаса, но не принесло успеха Бройеру. Гитлер принял решение использовать Квислинга.
В Осло царило смятение. После отъезда правительства население норвежской столицы оказалось настолько неспособным к каким-либо организованным действиям, что Квислингу уже никто не смог помешать, когда он выступил с заявлением как новоявленный премьер-министр.
(Л. де Ионг. Немецкая пятая колонна во второй мировой войне. — М., 1958.)
ЗАХВАТ КРИТА (САМАЯ ЯРКАЯ НЕМЕЦКАЯ ВОЗДУШНО-ДЕСАНТНАЯ ОПЕРАЦИЯ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ)
Крит был важным опорным пунктом Англии в Средиземном море. С воздушных баз Крита английская авиация могла бомбить румынские нефтяные промыслы и держать под ударом вражеские морские и наземные коммуникации в Юго-Восточной Европе.
Захват Крита путем высадки воздушного десанта был самой яркой немецкой воздушно-десантной операцией во второй мировой войне. Операция прошла успешно из-за того, что английское командование не предусмотрело возможность внезапных ударов с неба.
В 8.00 20 мая 1941 года на Крит было сброшено около 3 тыс. немецких парашютистов. Остров обороняли английские, австралийские и новозеландские войска численностью 28 600 человек, а также две греческие дивизии примерно такой же численности.
Союзники предвидели возможность нападения на Крит — надежную информацию об этом дали английские агенты в Греции. Однако угрозу выброски воздушного десанта англичане не приняли всерьез.
Черчилль писал, что генерал Фрейберг, которого по предложению самого премьер-министра назначили командующим английскими войсками на Крите, сообщил 5 мая: «Не могу понять причин нервозности, нисколько не тревожусь относительно воздушного десанта». Его больше беспокоило вторжение на Крит с моря, хотя эта угроза в данном случае снималась присутствием английского военно-морского флота.
Черчилль проявлял беспокойство по поводу угрозы Криту. Он настаивал на том, чтобы послать «по меньшей мере еще дюжину танков» в добавление к шести-семи танкам, которые там находились. Серьезным просчетом англичан было также полное отсутствие авиации для борьбы с немецкими пикирующими бомбардировщиками и для перехвата самолетов с воздушным десантом. Очень мало было зенитной артиллерии.
К исходу первого дня численность немецких войск на острове более чем удвоилась и непрерывно возрастала, поскольку выброска парашютистов продолжалась. Десант высаживался с планеров и доставлялся на транспортных самолетах.
Транспортные самолеты стали приземляться на захваченном аэродроме а Малеме, хотя он еще находился под обстрелом артиллерии и минометов защитников острова. Общая численность немецких солдат, переброшенных по воздуху, достигала примерно 22 тыс. человек. Немцы несли большие потери убитыми и ранеными при авариях самолетов во время приземления, однако превосходящий их численно противник не был так хорошо обучен и все еще находился под впечатлением шока, полученного при изгнании из Греции.
У англичан также не хватало вооружения, отсутствовали радиостанции для тактической связи. Тем не менее многие английские и греческие солдаты сражались храбро, и их стойкое сопротивление имело важные последствия, которые проявились позже.
В высших сферах Великобритании некоторое время продолжали царить оптимистические настроения. В свете полученных сообщений на второй день Черчилль заявил в палате общин о том, что «большая часть» немецких десантников уничтожена. Штаб командования на Среднем Востоке продолжал еще два дня сообщать, что остров «очищают» от немцев.
Однако на седьмой день, 26 мая, командующий английскими войсками на Крите был вынужден признать: «Мне кажется, что войска под моим командованием достигли предела выносливости…..
Наше положение здесь безнадежно». Поскольку этот приговор исходил, из уст такого стойкого солдата, как Фрейберг, его не подвергли сомнению.
В ночь на 28 мая началась эвакуация войск, закончившаяся ночью 31 мая. Английский военно-морской флот, стремясь эвакуировать с острова максимальное число войск, понес тяжелые потери под ударами господствовавшей в воздухе авиации противника. В целом было эвакуировано 16 500 человек, в том числе около 2 тыс. греческих солдат. Остальные либо погибли, либо оказались в плену у немцев.
Потери флота составили свыше 2 тыс. человек. Были потоплены три крейсера и шесть эсминцев, серьезные повреждения получили тринадцать других кораблей, в том числе два линкольна и единственный имевшийся тогда в составе английского Средиземноморского флота авианосец.
Немцы потеряли около 4 тыс. человек убитыми и около 2 тыс. ранеными. Таким образом, их потери составили меньше трети потерь англичан. Потери немцев приходились в основном на отборный личный состав единственной тогда у них парашютной дивизии.
Однако в тот момент поражение на Крите выглядело катастрофой. Этот удар был столь болезнен для английского народа еще и потому, что последовал сразу же за двумя другими катастрофами: в апреле в течение десяти дней английские войска были выброшены Роммелем из Киренаики, а через три недели после начала немецкого вторжения — из Греции. Зимний успех Уэйвелла по захвату Киренаики у итальянцев был лишь мимолетной удачей.
Новая серия поражений и возобновление весной немецкого воздушного «блица» над Англией рисовали мрачные перспективы. Гитлер после третьей победы в районе Средиземного моря не избрал ни одного из трех путей для продолжения действий, которые считала возможными английская сторона, — внезапный удар по Кипру, Сирии, Суэцу или Мальте. Месяцем позже он начал вторжение в Советский Союз, таким образом упустив открывшуюся перед ним возможность изгнать англичан из районов Средиземного моря.
Внимание Гитлера полностью поглотили боевые действия на территории СССР, но, несомненно, на него также повлияли итоги боев на Крите, Гитлера не столько обрадовал захват острова, сколько огорчили потери. Эта победа резко отличалась от прошлых его успехов, которые давались ему намного легче и в то же время были гораздо более крупными.
Его новые соединения столь же легко сломали сопротивление в Югославии и Греции, как и в Польше и Франции. Они пронеслись по этим странам, как смерч.
Армия фельдмаршала Листа захватила в плен 90 тыс. югославов, 270 тыс. греков и 13 тыс. англичан, потеряв как стало известно позже, всего 5 тыс. человек убитыми и ранеными. А в то время английские газеты сообщали, что немцы потеряли около четверти миллиона человек, и даже в официальном английском заявлении говорилось, что потери немцев составляют, «вероятно», 75 тыс. человек».
Оборотной стороной медали в победе Гитлера на Крите были не только высокие потери, но и то обстоятельство, что они временно ослабили единственный имевшийся тогда у него новый род войск, способный вести наземные боевые действия поел© переброски через морские просторы без риска перехвата английским военно-морским флотом, который, несмотря на тяжелые потери, все еще господствовал на море.
После войны командующий немецкими воздушно-десантными войсками генерал Штудент вызвал всеобщее удивление, рассказав, что Гитлер весьма неохотно согласился с планом нападения на Крит. «Он хотел прекратить балканскую кампанию после выхода наших войск в южную часть Греции. Узнав об этом, я полетел на прием к Герингу и предложил план захвата Крита силами одних только воздушно-десантных войск. Геринг, которого всегда можно было легко увлечь новой идей, быстро оценил возможности замысла и направил меня к Гитлеру, я встретился с ним 21 апреля.
