бригада Ричардсона, а сегодня – дивизия Майлса. Масштаб подрос, однако.
Преследовать отступающего противника прямо сейчас? Это вряд ли. Части под командованием Джексона остановились у Садли-Спрингса. Бригада Кука, как самая свежая, расположилась вдоль Уоррентонского шоссе, готовая при необходимости и двинуться в сторону Сентервилла, и перехватить отступающих оттуда северян, если таковые пойдут в соответствующем направлении.
Ну а у меня, что логично, всегда присутствовало шило в одном месте, не дающее спокойно сидеть на месте. Поэтому, собрав пару сотен бойцов из старых и поручив оставшимся во главе со Степлтоном позаботиться о столь полезной штуке, как многочисленные трофеи, я сорвался с места… Нужно было увидеть всё собственными глазами. А ещё найти командующего ради уточнения кое-каких действительно важных вещей.
Мерно покачиваясь в седле, я смотрел на пейзажи вокруг и думал. О поле, поле, кто тебя усеял хламом и телами? Вопрос, конечно, риторический, спору нет. Однако больше было не тел, а именно хлама. Разного, но много. Похоже, что многие северяне бросали всё, включая даже оружие, чтобы бежать налегке, не будучи ничем отягощенными. А уж если брошено оружие, боеприпасы… Это значит одно – боевой дух немалой части вражеской армии не просто снизился, а ушел в ноль.
– А ведь если как тогда, в «патруле», то можно много янки выловить, – ухмыльнулся Джонни. – Они, конечно, не негры, но суть одна. Ловля беглецов.
– В каждой шутке есть доля… истины, – ответил я. – Их действительно нужно отлавливать. Ведь каждый пойманный и взятый в плен янки – гарантия того, что он больше не встанет против нас с оружием в руках. Да еще и пользу получить можно.
– Это какую?
– Пленных можно заставить работать. Пусть собственными руками приближают победу Конфедерации… А заодно и своё содержание отрабатывают. Ну не кормить же их просто так, право слово! И вообще, труд, как говорят некоторые, облагораживает… опять же некоторых. Знаешь, выкормышам Линкольна хотя бы пара капель благородства точно не повредит.
Джонни откровенно заржал, на зависть своей лошади. Да и едущие рядом тоже не сдержали улыбок. Ну а если серьезно… Сейчас меня куда больше заботил вопрос, связанный с дальнейшими действиями армии. Армий. Разумеется, сперва надо дать вымотанным войскам отдохнуть. Хотя бы несколько часов, ведь иначе боеспособность ощутимо упадет. Зато потом… Потом надо во что бы то ни стало добить улепетывающего врага. К тому же появляется реальный шанс, переправившись через не столь далекий Потомак, обрушиться изгоном на Вашингтон. Взять его «на постоянку» удастся вряд ли, но вот устроить хороший такой погром и опустошение – это да, это реально. И Борегар не может этого не понимать, равно как и другие командиры высшего звена.
Борегар… Его нужно было найти. И хорошо ещё, что о его местоположении можно было спросить у тех частей, которые попадались нам по пути к Сентервиллю. Вдвойне неплохо, что завидев знамя «Дикой стаи», они проникались определенной долей уважения. Известность – это хорошо, это полезно. Поэтому мне и удалось в конце концов узнать, где сейчас обретается как командующий де-факто, так и тот, кто с момента соединения армий стал им де-юре.
Сентервилл. И Джонстон, и Борегар находились именно там, в городе, куда ещё совсем недавно прибыл вражеский командующий, генерал Ирвин Мак-Дауэлл, пребывая в полнейшем оптимизме относительно предстоящего сражения. В том городе, откуда уже выбили последних янки. Кстати, потери у дивизии Майлса были весьма существенные, причем и убитыми, и пленными, среди которых было много раненых.
Так себе городишко этот Сентервилл. Впрочем, как и большинство городов этого времени. Впрочем, сейчас красота или её отсутствие меня совершенно не волновали. В отличие от необходимости перемолвиться с Борегаром хотя бы несколькими словами. И хвала богам, если мои опасения окажутся излишними.
Хм… А ведь не я один сюда припёрся. Командиры бригад тоже наличествовали. Одна неряшливая бородища Джубала Эрли много стоила. А вот и сам Джексон, который прибыл, несмотря на то что ни черта не слышал после контузии от разорвавшегося рядом снаряда. Хорошо ещё, что серьезных ран не было, ну а слух… восстановится. Сейчас же бедняга вынужден был общаться с окружающими посредством записок и никак иначе. Точнее, он писал что-то на листке бумаги, а его адъютант, если было надо, громко это озвучивал.
Вообще же Булл-Ран дорого обошёлся и командному составу. Погиб командир четвертой бригады армии Шенандоа Кирби Смит, был тяжело ранен Бернард Би. Зря он решил последовать примеру Джексона, находясь в первых рядах, а то и вовсе впереди своих солдат. Ну и из Потомакской армии командир второй бригады Ричард Юэлл получил пулю в ногу и теперь над ним шаманили хирурги, пытаясь избежать ампутации ноги по колено. Надеюсь, что у них это получится. Причем самое обидное для Юэлла – пуля нашла его уже в самом конце сражения, когда остатки дивизии Майлса прорывались из Сентервилла на оперативный простор, желая унести свои тушки подальше от угрозы плена. И ранение Юэлла, точнее последовавшее за ним лёгкое, не более чем минутное замешательство частей его бригады, тому поспособствовало.
Я приветствовал их, они приветствовали меня. И все были в приподнятом состоянии духа. Том самом, которое присуще исключительно победителям, этого не спутать ни с чем иным. Ведь была одержана не просто победа, не просто в первом крупном сражении этой войны… О нет, эта победа сопровождалась как бегством врага с поля боя, так и большими потерями в живой силе. О точных подсчетах говорить даже не приходилось, но в самом первом приближении северяне потеряли куда более десяти тысяч убитыми и пленными. Это всё вместе, учитывая сражение у брода Блэкберн. По нынешним временам – крайне кровопролитная битва. Для Америки особенно.
Само собой, что чуть ли не первый вопрос, заданный мною собравшимся у того дома в Сентервилле, где Борегар и Джонстон временно разместили свою ставку, прозвучал следующим образом:
– Можно ли прорваться к генералу Борегару с целью перемолвиться с ним несколькими действительно важными словами?
Ответ был получен почти незамедлительно. От Эванса, чем-то серьёзно недовольного.
– Командующий Потомакской армией жёстко спорит с командующим армией Шенандоа и объединенными армиями в целом. И я молю Господа, чтобы он образумил генерал-майора Джонстона.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил я, видя, что и с лица Джексона не сходит выражение глубокой и мрачной тревоги. – Ведь битва выиграна. Осталось лишь немного отдохнуть и идти на Вашигнтон. Достаточно будет не всех сил, а даже двух третей. Может даже половины из оставшихся боеспособными.
– Генерал Джонстон считает это рискованным, – скривился Эванс. – Он не хочет терять солдат вдобавок
