В северном Пелопоннесе, в Ахайе, в целях обороны от дорийцев издавна существовал союз поселений. В эпоху классики он не являлся значительной силой в Греции, и в период борьбы диадохов распался. Возродился Ахейский союз в 281–280 гг. до н. э. после ослабления Македонии в результате нападения галатов, теперь уже в качестве противовеса ее экспансионистской политике в Греции.
Хотя первоначальным ядром союза была отсталая Ахайя, со временем ведущую роль в нем стали играть полисы соседних, более развитых в экономическом отношении областей южной Греции – Эгион (столица Ахейского союза с 275 г. до н. э.), Акрокоринф и Мегары (вошли в объединение в 251 г. до н. э.), Аргос (с 229 г. до н. э.) и др. Это отличало Ахейский союз от Этолийского, в котором внешнюю политику определяли не ахейские, а добровольно вошедшие в его состав или же присоединенные полисы других областей Пелопоннеса.
В период своего усиления Ахейский союз занимал большую часть Пелопоннеса (кроме Спарты) и являлся внушительной силой, противостоящей македонскому господству в Греции, особенно когда во главе его стал Арат Сикионский, стратег союза с 243 г. до н. э. Совместно с этолийцами Ахейский союз с 239 по 229 гг. до н. э. вел борьбу с македонским царем Деметрием II и с иллирийскими племенами. Однако угроза со стороны Спарты, где Клеомен продолжил реформаторское движение с целью вернуть ей господствующее положение в Пелопоннесе, толкнула Арата на сближение с Македонией. В битве при Селассии в 221 г. до н. э. Клеомен потерпел поражение, и теперь уже македонский царь Антигон III Досон предъявил свои претензии на господство во всей Греции.
Позже, уже во время римско-македонских войн, стратеги Ахейского союза, используя тактику лавирования, были вынуждены учитывать силу этих двух мощных противников. В любом случае упадок Ахейского союза стал следствием роста могущества Рима. Подозрения римлян в предательстве своего союзника в ходе Третьей Македонской войны (171–168 гг. до н. э.) стали следствием беспрецедентной акции с их стороны, когда в столицу республики была отправлена в качестве заложников тысяча ахейских граждан (в том числе и Полибий, будущий автор «Всемирной истории», сын Ликорта, стратега союза). В 146 г. до н. э. римляне, подавив сопротивление полисов, входивших в Ахейский союз, распустили его.
Политическая организация Ахейского союза известна лишь в основных чертах. Общее собрание, на котором присутствовали представители всех полисов, входивших в объединение, собиралось четыре раза в год в святилище Зевса в Эгионе. Основную роль в принятии решений играл совет, в состав которого входили несколько сотен граждан союзных полисов и который комплектовался пропорционально численности гражданских коллективов. Главой исполнительной власти являлся стратег союза, избираемый сроком на год. Избирались также начальник конницы, командующий флотом, секретарь, а также коллегия чиновников, отвечавших за внешнеполитическую деятельность союза. Эта структура управления союзом вполне сходна с Этолийским союзом.
Считается, что по своему устройству Этолийский союз был демократичнее Ахейского и его потенциальным противником. Однако их управлением занимались исключительно самые состоятельные граждане, ни одна из общесоюзных магистратур не оплачивалась, а их внешнеполитические усилия были подчинены одной цели – противодействию усилиям Македонии подчинить своей власти те полисы Греции, которые еще не смирились с этим.
Но все они оказались успешно пресечены как дипломатическими, так и силовыми методами со стороны мощной и агрессивной Римской средиземноморской державы. Последняя попытка греков удержать Антигонидов в их завоеваниях была торпедирована «союзническими» усилиями римлян, цинично взявших на себя роль миротворцев и сделавших в конце концов то же самое, к чему стремилась Македония. История трагически повторилась, что несколько напоминает ситуацию, сложившуюся в Греции накануне битвы при Херонее, хотя роль Филиппа II в данном случае занял римский сенат.
Великая Греция
В эллинистическое время Великая Греция и Сицилия, неотъемлемые части метрополии, испытывали большие трудности. Рим в своих завоеваниях Италии не мог оставить без внимания богатейшие греческие колонии юга полуострова и Сицилии. С другой стороны, жители Сицилии все больше и больше ощущали угрозу со стороны Карфагена. После того как тираническая власть преемников Дионисия в Сиракузах ослабела, здесь ненадолго утвердился олигархический режим, возглавляемый аристократическим Советом шестисот.
Однако в 20-х годах IV в. до н. э. удачливому военачальнику незнатного происхождения Агафоклу удалось с помощью наемных отрядов свергнуть олигархию и установить режим личной власти (т. н. позднегреческую тиранию, окончательно – в 315 г. до н. э.). Его дальнейшие действия вполне укладывались в схему удержания власти, завоеванной насильственным путем, – заигрывание с народом, репрессии против сиракузской знати и конфискация у нее земель и ценностей при опоре на наемное войско, состоявшее из греков, самнитов, этрусков и кельтов, большинство из которых получили гражданские права.
Захватив власть в Сиракузах, Агафокл предпринял захват богатейших греческих городов на западе Сицилии – Гелы, Мессаны, Акраганта (316–313 гг. до н. э.). Предварительно он заключил перемирие с Карфагеном, но когда были завоеваны уже и карфагенские владения на Сицилии, то конфликт с мощнейшей державой Средиземноморья того времени стал неизбежным. В 310 г. до н. э. Агафокл высадился в Африке и заставил Карфаген признать его верховенство над Сицилией. В 305 г. до н. э., приняв титул «царя сицилийцев», он завоевал многие греческие города Южной Италии, одновременно обезопасив их от нападений местных племен. Таким образом, усилиями Агафокла на Сицилии была создана крупная держава, контролировавшая также и значительные территории юга Италии. Однако возвышение Сицилийской державы длилось недолго. После смерти Агафокла (289 г.) в связи с наступлением Рима на юг полуострова и усилиями Карфагена подорвать могущество его державы начался ее закат.
Сиракузы вновь обрели утраченную мощь лишь спустя полтора десятилетия, когда к власти в городе в 275 г. до н. э. пришел Гиерон, завоевавший популярность как военачальник в борьбе с эпирским полководцем Пирром, пытавшимся в начале 70-х годов III в. до н. э. захватить греческие города Сицилии. После 269 г. до н. э. он принял царский титул, а во время Первой (правда, не сразу) и Второй Пунических войн Рима с Карфагеном являлся союзником Рима.
В период правления Гиерона, талантливого военачальника, умелого дипломата и весьма образованного человека, Сиракузская держава стала крупнейшим экономическим, научным и культурным центром всего Средиземноморья. Но после его смерти в 215 г. до н. э., в разгар второй Пунической войны, правящие круги Сиракуз пошли на сближение с Карфагеном, что привело к столкновению с Римом. В 212 г. до н. э. Сиракузы были взяты штурмом римским полководцем Марцеллом и разрушены, а владения царства влились в римскую провинцию Сицилия.
Сиракузское царство, попавшее под власть Римской республики, имело черты как сходства, так и различия с восточноэллинистическими государственными образованиями, позже завоеванными Римом. В любом случае его история и судьба стала своеобразной моделью, апробацией будущих действий Римской республики по отношению к эллинистическим царствам, изнурявшим себя во взаимном противостоянии на востоке.
Причерноморье в эллинистическую эпоху
Понтийское царство первоначально занимало прилегавшую к морю территорию т. н. Каппадокии Понтийской в северо-восточной части Малой Азии. Оно возникло в период борьбы диадохов в 302 г. до н. э. и первоначально играло незначительную роль в системе формирующихся эллинистических государств. Его непосредственными соседями были Пергам, Вифиния и Каппадокия. Царство было основано представителем местной знати, бывшим правителем города Киоса Митридатом I, возводившим свою родословную к Ахеменидам. Господствующие слои молодого царства, вначале сильно иранизированные, со временем восприняли эллинскую культуру, греческий язык и письменность.
Ближайшие последователи основателя династии, сознавая экономическую важность богатых греческих городов Южного Причерноморья, очень скоро приступили к их пока еще мирному подчинению. Объявляя себя защитниками и покровителями греков, они постепенно сделали многих из них своими союзниками. Период силового давления на греческие города начался со времени правления Фарнака I (185–170 гг. до н. э.), который неожиданно для греков захватил богатейший город южного побережья Черного моря Синопу и превратил ее в столицу Понтийского царства. Одновременно, учитывая угрозу своим действиям со стороны Пергама, Вифинии и Каппадокии, не желавших усиления ближайшего соседа, Фарнак демонстрировал Риму свою лояльность, что позволило ему, несмотря на поражение в войне с ними, удержать Синопу и даже основать новый город – Фарнакию, один из форпостов своей системы контроля над завоеванными территориями. Римляне рассматривали усиливающееся Понтийское царство как противовес Пергаму и Вифинии, поэтому на первых порах не мешали амбициозным планам его владык.
