их новый договор. К тому же она пообещала, что дождётся возвращения короля и тогда добьётся для Элис более серьёзного наказания… Фернанд, конечно, был той ещё бесхребетной тряпкой, но выносить смертные приговоры по чужим нашёптываниям он умел превосходно.
— Полагаю, и Джойсу недолго осталось, — сказала Элис. — А ты… ты ведь всё знала, мерзавка?
Габриэлла не ответила. Тогда Элис остановилась, резко развернулась и внимательно всмотрелась в её лицо. Девчонка опустила глаза, и несколько тонких длинных прядей упало на её лицо, в общем-то, симпатичное, но не более того. Элла молчала, и Элис сделала вывод, что она всё-таки знала.
— Кто ещё? Войцех? — вздохнула она устало и направилась дальше.
— Да, миледи, — голос Эллы сделался тише и сдавленнее, — он пошёл вместе с Джойсом на Эори, взяв всю свою армию. Вот только…
— Что? — выкрикнула Элис в нетерпении.
— Он погиб при штурме, — задрожала баронесса Тодден, — его тело недавно доставили в Мэлтон.
Она замерла, словно новость прибила её к месту. Нет, Войцех ей был не настолько дорог, чтобы плакать о нём, но всё же… Его смерти ей хотелось меньше всего. Он был выгодным союзником. Однако если учесть, что он спокойно отправился с Джойсом к Эори, нарушая приказ… То и поделом. Все они, как крысы, сговорились за её спинами и решили поддержать Коллинза в его опрометчивом решении, и лишь Марианна… Но где же она?
— Чьи войска ты распустила? — как бы невзначай поинтересовалась Элис у Габриэллы. — Кто в этом аллоде вообще остался мне верен?
— Мой свёкор, — пожала плечами баронесса, — больше всего людей было от вашего брата, конечно… Хейли какую-то часть своих войск отправил в Эори под руководством своей жены, а сам ждал здесь с основным отрядом. Легче сказать, кого здесь не было вообще. — Элис оглянулась, взглянула на неё вопросительно, и Элла добавила: — Кархаусен, как всегда.
Элис закатила глаза и пошла дальше — вверх по лестнице. Ничего иного от строптивого барона Адриана она не ожидала.
— Мы можем взять реванш, — заявила Элла, явно бахвалясь. — Подождём до весны и ударим снова. Уверена, что в Нолде-Бьёльне не одна Луиза готова была предать Кристину. Я слышала, дочь и жена графа Хенвальда заперты в монастыре, можно попробовать вытащить их оттуда…
— Ты понимаешь, что у неё Марек? — отозвалась Элис едва слышно и добавила громче: — Ничего не выйдет. Их в два раза больше, на подкупы нам не хватит средств, а на всех рубежах она уже наверняка расставила своих псов. Нам и носа туда не сунуть теперь.
— Миледи, ну что за упаднические настроения? — Баронесса Тодден старалась держаться уверенно и смело, но Элис заметила страх и растерянность в её глазах.
— Заткнись, Элла, лучше заткнись, — процедила она, остановившись на верхней ступеньке лестницы, что вела в башню с комнатой Марианны. — Убирайся отсюда, поезжай домой. Оставь меня.
Габриэлла замерла, округлив глаза. Домой… Кажется, у этой женщины на самом деле вовсе не было дома. Она происходила из небогатого рода графов Кетлеров, где её уже давно никто не ждал. По сути, вернуться ей предстояло в Тодден — и погрузиться в полную бессмыслицу, рутину, сопровождаемую редкими тренировками с мечом и воспитанием сына от Виктора. Но там Элле тоже никто не рад: у старого барона Тоддена, помимо Виктора, было четверо сыновей, и каждый из них имел семью с двумя-тремя детьми. Оттого их замок так сильно напоминал сиротский приют. Элис не хотела бы оказаться там снова, и эти мысли заставили её даже посочувствовать Элле.
Единственным выходом для неё было бы, пожалуй, снова выйти замуж, но она почему-то не спешила с этим.
— Кстати, где Марианна? — вдруг встрепенулась Элис.
— Леди Марианна уехала в неизвестном направлении, как только пришёл ваш приказ распустить войска, — пролепетала Габриэлла. — Взяла с собой десяток гвардейцев, тех, что привезла из Анкера… Она ничего не сказала, — добавила она, когда леди Карпер начала приближаться к ней с весьма грозным видом, — не сказала, куда поехала, и насчёт письма тоже…
— Нет, она не могла уехать, ты понимаешь? — покачала головой Элис. — Она бы не бросила меня.
— Её здесь нет, — возразила Элла тихо. — Возможно… я лишь предполагаю, но… Возможно, это именно она велела Джойсу наступить раньше, решив, что без Кристины Эори уязвимее. Или чтобы он погиб в непродуманной битве, и тем самым вы бы избавились от него… Я не могу утверждать, но я что-то такое слышала… от слуг…
— Не смей повторять то, что брешет на базаре всякая чернь! — вскрикнула Элис в сердцах. — Что ты как маленькая? Такая же слабоумная, как твой покойный муженёк?
Она не отвечала.
— Убирайся отсюда, — повторила леди Карпер, окинув Эллу презрительным взглядом.
Со стороны казалось, что эта женщина мало чем отличается от Кристины — так же выпендривается тем, что носит меч и может протыкать им людей, так же самостоятельна и уверенна в себе… Только вот, в отличие от нолдийской шалавы, эта отчего-то испугалась совершенно безоружную Элис и, кивнув вместо реверанса, бросилась прочь. Просто она знала, что леди Карпер действительно стоит бояться. Если ты с ней один на один, конечно, и за твоей спиной не бряцает оружием целая стая воинов.
И то, что она сказала о Марианне, не может быть правдой. Марианна бы не бросила Элис и уж тем более не отдала бы такой глупый, губительный приказ от её имени. Зачем ей это? Она ведь всегда была на её стороне…
Элис поднялась на четвёртый этаж Белой башни, придерживая подол платья, отдышалась и что было сил позвала:
— Марианна!
Ответом ей послужило лишь эхо.
Дверь комнаты Марианны была заперта. И ничего не осталось — ни записки, ни какого-нибудь ещё напоминания или весточки.
«Она разочаровалась в тебе, — вдруг шепнул на ухо навязчивый и жестокий внутренний голос. — Она хотела, чтобы ты проявила силу и выдержку, а ты сдалась… Со всеми своими сомнениями ты ей просто надоела».
И правда… Марианна хотела войны, хотела получить больше власти и выгоды огнём и мечом, а не мирными переговорами, унижениями и уступками… Возможно, она и правда подговорила Джойса напасть раньше, чем они договаривались на военных советах, чтобы ещё больше сбить Кристину с толку и застать её врасплох.
Элис бросилась в Чёрную башню, где находились её кабинет и спальня. Ворвалась в пустую комнату, заранее приготовленную слугами, — здесь было чисто, светло и тепло, но изнутри Элис всё равно разрывал пронзительный холод. Озноб усилился, потом ещё и ноги подкосились… Она сбросила плащ и тяжело рухнула на кровать, сжимая пальцами новое тёмно-красное покрывало. По
