— Я знаю, — остановил Дэвид кен Гержета. — Но все равно — нет.
И, не давай Эдвину сказать больше ни слова, Дэвид отстранился от него и громко обратился к Кантору:
— Я читал «Дуэльный кодекс», и знаю, что ты при всем желании не можешь вызвать меня, не выставив себя на посмешище… впрочем, сегодня ты и так стал посмешищем — хотя пока, может быть, ещё этого не понимаешь… Так вот: пусть ты не можешь вызвать меня, но я тебя — могу. — Он вытащил из-за пояса пару кожаных перчаток (незаменимая вещь, если ты каждый день занимаешься фехтованием) и бросил одну из них под ноги Кантору.
— Вот мой залог.
По крайней мере, согласно «Дуэльному кодексу», действовать надлежало именно так… Дэвид только надеялся, что ничего не забыл и не перепутал.
Кантор несколько секунд молчал и не двигался с места. Он оказался в неудобном положении. Он мог убить Дэвида, как убивают животное — для его родного мира в таком поступке не было ничего особенного. Бросить Дэвиду вызов значило опозорить себя… но даже и принимать такой вызов от немощного эмигранта было постыдно — слишком уж они были неравны. Увы, он не мог отказаться. Минуту назад он сам признал Дэвида свободным, требуя, чтобы кен Гержет не вмешивался в конфликт, и ещё раньше, сглупив, объявил, что Дэвид его оскорбил… Между тем раб не может оскорбить свободного, смерд никакими словами не может задеть чести дворянина. Произнеся слово «оскорбление», Кантор как бы признал, что они равны, хотя бы формально… называть Дэвида рабом он больше не мог, не именуя тем самым «рабом» и себя. Признавать это ничтожество таким же свободным, как он сам, хеллаэнцу было противно, но Кантор, оценив ситуацию, сообразил, что на данный момент это будет меньшим из зол. Иначе его и вправду превратят в клоуна.
Кривая улыбка исказила его губы, когда он нагнулся и поднял перчатку. Сегодня (как ему казалось) все словно сговорились против него, но ничего, он умеет держать удар…
— Ладно, — продолжая улыбаться, сказал кен Рейз. — Давайте устроим шоу. Я согласен. Кто твои секунданты, сэр Сморчок?
— Эдвин?…
Тот покачал головой.
— Лучше я буду судьей. Рейз, надеюсь, ты не против?
— Ну что ты, Гержет!.. — весело откликнулся Кантор. — Против тебя в качестве судьи я ничего не имею.
— Лейкарн?…
В ответ на вопросительный взгляд Дэвида Лейкарн кен Эрбрит пожал плечами, как бы показывая, что не возражает. Небольшое удовольствие — быть секундантом у покойника, но если уж он вообще влез в это дело…
— Нужен ещё один, — сказал кто-то.
Дэвид взглянул на Скеггеля и подумал: «Нет, он не подходит…» От секунданта требовались наблюдательность, ум и расчет, а не ярость и сила. Перевел взгляд дальше. Джейгали подходил ещё меньше — с местными порядками он знаком куда хуже, чем Дэвид, и в роли секунданта принес бы больше вреда, чем пользы.
— Давай я, — предложила Вилья. Дэвид покачал головой. Хотя, согласно местным порядкам, женщина могла не только быть секундантом, но даже сама драться на дуэли, вмешивать в это дело ни Вилью, ни любую другую девушку Дэвид не хотел категорически. Мужской шовинизм, что и говорить, но так уж он был воспитан…
Он вновь повернулся к Кантору и сказал:
— Второго секунданта выберу позже, — мысленно надеясь, что это не противоречит правилам и что Брэйд согласится на эту роль.
Насчет первого он не ошибся… как, впрочем (выяснилось чуть позже), и насчет второго.
— Твое дело, — пожал плечами Кантор. — Когда определишься, присылай их… Вечером мы с друзьями ужинаем в «Эдеме»… присылай их туда часам к семи… если я ещё не поем, пусть подождут у дверей… Да, с моей стороны будут… ну пусть будут Аллек и Таггар. Возражений нет? Вот и прекрасно… А ты, оказывается, умный сморчок. Выиграл ещё пару дней жизни. Молодец. Хотя бы завещание успеешь составить… Живи, наслаждайся.
С этими словами, смеясь, Кантор со своими друзьями направился к ближайшим воротам.
Глядя вслед веселой компании, Дэвид ощутил, что его бьет дрожь. Не от страха — от ненависти и омерзения к этим самодовольным ублюдкам, возомнившим, будто им все позволено…
Идэль обняла его, шепча что-то ласковое, и тугой комок в груди стал потихоньку рассасываться; напряжение, сковавшее мышцы, проходило… Он оглянулся по сторонам — во время «дружеского» диалога с Кантором было чувство, что кто-то смотрит ему в затылок… Немногочисленные студенты, оказавшиеся в эту минуту поблизости, с интересом поглядывали в сторону небольшой группы, перегородившей центральную аллею, но почему-то Дэвид был уверен, что тяжелый, спокойный взгляд принадлежит не им… И только заметив смутную тень в окне третьего этажа, он наконец понял, кто смотрел и почему состав «спасательной команды» был именно таким, а не другим.
— Извините, что сорвал вам урок, — смущенно сказал он.
— Ничего страшного, — улыбнулся Эдвин. — Все равно я не был готов к зачету по сдвоенным семисоставным монограммам.
10
Брэйд догнал их у входа в гостиницу — неизвестно, кто успел оповестить его о случившемся, но во всяком случае — не Дэвид: землянин просто не успел это сделать (хотя и собирался). Слухи распространялись с необыкновенной скоростью.
— Куда поедешь? — поинтересовался Брэйд.
— Ты о чем?
— Ну… ты ведь не собираешься драться на этой дуэли?
— Считаешь, я должен сбежать?
— Хм… — Брэйд почесал затылок. — Если ты склонен к суициду, то нет.
Брэйд был прав со всех сторон, но… Дэвид посмотрел на Идэль. В груди снова поднялось бешенство. Какая-то мразь выгоняла его из города. Пыталась разлучить с ней.
Молча он открыл дверь в свою комнаты. Лейкарн сел в кресло, Дэвид и Идэль — на край кровати, Брэйд устроился на полу. Остальные члены «группы поддержки» покинули их ещё на улице.
Судя по лицу кен Эрбрита, он думал примерно так же, как Брэйд. Согласившись на дуэль, Кантор дал Дэвиду прекрасную возможность сбежать, и только полный идиот этой возможностью не воспользовался бы.
— Эге… — потянул Дэвид. — Да я смотрю, вы меня уже похоронили. Ну спасибо…
— Дэвид, это не смешно… — поморщившись, сказал Брэйд.
— А кто смеется?
Идэль посмотрела на своего любовника и произнесла:
— Он прав. Тебе лучше уехать. Со мной ничего не случится, не беспокойся.
— Ты хочешь, чтобы я уехал? — не отпуская ее взгляда, спросил Дэвид.
— Ты знаешь, что не хочу. Но это единственный выход… ты сам должен это понимать.
— Нет, не понимаю. Не понимаю и не хочу понимать, почему я должен бросать учебу, на которую потратил все свои деньги, и почему должен расставаться с девушкой, которую люблю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
